Сегодня целый день пропускала и отпускала, и не хотела и не думала, и не хотела думать об одном маленьком, но важном деле. Все время находила дела важнее и первоочереднее.

И только вечером, стоя под теплым душем (мое любимое место подумать и именно там меня посещают светлые мысли) я поняла простую истину, которую знала всегда. Просто сейчас я ее будто читала.
Человек перестает быть тебе близким, обрываются одна за одной эти тонкие паутинки, что когда-то держали вас в одной плоскости, и ты перестаешь его (этого человека) чувствовать лучше чем себя.

И если раньше, ты хотела быть первой, кто его поздравит, хотелось делиться новостями, и всем-всем, что ты видела, смешной историей, и не очень смешной тоже, потому что этот человек был единственным, кто понимает, то теперь - нет. Нет этого. И человека такого для тебя тоже нет. Есть какой-то другой, которого ты не видела уже года три, а наверно это пошел четвертый. С ним вы переписываетесь по праздникам, пару раз в год. И вроде хочется узнать, что он, с кем он, как он, и самое главное, какой он. А потом думаешь - как то неприлично лезть в чужую жизнь и душу. Чужую, это значит больше не близкую тебе. Но пишешь. И спрашиваешь. По старой дружбе что-ли. Хотя знать тебе это не интересно и ты забудешь об этом уже завтра, все перемешается. И главное, что вы оба понимаете, что тот, кто спрашивает, делает это скорее всего из вежливости, а тот, кто отвечает - неискренне, и без удовольствия.

И не горит больше написать длинное поздравление, использовать все радостные смайлики не по одному разу, слова подбираются трудно, текст пишется долго, но ты не перечитываешь, чтобы ничего не исправлять, если вдруг захочешь добавить что-то еще.

И вы оба продолжаете играть в эту игру под названием угасшая лучшая (когда-то) дружба.

...
поздравляю, мой лучший жалко-что-только-друг,
мы сумели бы выжить при
ядерной зиме, равной силе четырехсот разлук,
в кислоте, от которой белые волдыри;
ужас только в том, что черти смыкают круг,
что мне исполняется двадцать три,
и какой глядит на меня снаружи -
такой же сидит внутри.
а в соревнованиях по тотальному одиночеству
мы бы разделили с тобой
гран-при