Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
Регистрация

Spiegel

↓ ↑ ⇑
Записи с темой: чужие мысли (список заголовков)
12:28 

Зачла статью Дмитрия Быкова про Джоан Роулинг)) Не со всем согласна и не готова подписываться под каждым словом, но нашла много интересного.

"Она обязательно получит Нобелевскую премию. Они нужны друг другу. Нобелевская премия неуклонно расширяет горизонты, обращает внимание на новые жанры, уже наградила документалистику и песню, скоро, я уверен, отметит и графический роман. Роулинг заслуживает того, чтобы её — сочинителя детской фантастики, то есть обитателя сразу двух гетто, — признали великим современным писателем. Собственно, дети — те, от кого зависит наше будущее, — её уже признали, да и продаётся она лучше, чем все современные сочинители бестселлеров; ни одна книга в мире ещё не распродавалась с такой скоростью, как последняя часть семилогии о Гарри Поттере, и ни один сценарий не вызывал такого ажиотажа, как «Фантастические твари». Но помимо кассового и массового успеха есть признание арбитров; и если оно осуществится в полной мере, Роулинг будет приятно.
времени, независимо от жанра и даже, вы не поверите, от художественного качества, хотя оно у неё в большом порядке. Она написала Евангелие XXI века, в очередной раз пересказав самый великий — и, замечу, самый читаемый, потому что он порождает сплошь бестселлеры, — миф мировой литературы. Но Роулинг добавила к этому мифу важные новые акценты, ибо всякий раз, возвращаясь к нему, человечество привносит коррективы, приспосабливая этот сюжет к эпохе. И то, что разглядела Роулинг, даёт нам для самопознания уникальные возможности".

"Её биография — эталонная история успеха, словно её сочинял некто, заботящийся о наглядности. Как и Гарри Поттер, она родилась 31 июля (только на 15 лет раньше — в 1965 году). Её родители познакомились, когда им было по 18, — в поезде, и это тоже задаёт важный лейтмотив её судьбы. Они направлялись в Арброт с вокзала Кингс-Кросс, который впоследствии стал всемирно известным порталом в магический мир: с платформы 9 3/4 можно уехать в Хогвартс. По дороге Питер Джеймс Роулинг предложил озябшей Энн Волант своё пальто (вы не ошиблись, Волан де Морт унаследовал фамилию роулинговского деда по материнской линии, вполне приличного человека). Год спустя 19-летние родители поженились (надо полагать, по залёту, как это у нас называется), родилась она, а два года спустя — её сестра Диана. Джо, как называли её родители (полным именем — Джоан, — только когда ругали), с детства сочиняла, много читала, предпочитая и в отрочестве литературу сказочную или фантастическую, на которую столь щедра британская словесность. Ещё её вдохновляла биография американской левой журналистки, антифашистки и одно время даже коммунистки Джессики Митфорд, в честь которой она даже назвала дочь; правду сказать, и сама Роулинг — человек весьма левых взглядов, сторонница и спонсор всякой социальной активности, и Гермиона Грейнджер — создательница правозащитной организации ГАВНЭ (Гражданская ассоциация восстановления независимости эльфов) — в этом смысле срисована с неё. В оригинале ассоциация называется SPEW — Society of the Promotion of Elfish Welfare. Страсть к подобным ироническим аббревиатурам применительно ко всяким левым затеям осталась у Роулинг по сей день — в «Смертельной белизне» против олимпиады в Лондоне возражает организация «ОТПОР», в которой, правда, очень неприятный лидер.
Впрочем, Роулинг утверждает, что есть у них и другие сходства — некоторое ботанство, в частности. Она не пользовалась в школе особой популярностью, но училась очень хорошо. При этом, как всякий нормальный подросток, она прошла рок-стадию и панк-стадию, о чём, не особенно стесняясь, рассказывает в интервью. Когда Роулинг было 15, её матери поставили диагноз «рассеянный склероз», с которым она прожила больше 10 лет, то добиваясь ремиссии, то снова теряя подвижность и речь. Вероятно, болезнь матери и ссора с отцом (с ним она теперь не общается) были главными факторами, повлиявшими впоследствии на атмосферу «Гарри Поттера», мрачноватую для детской саги.
После окончания Эксетерского университета, где она изучала европейские языки и классическую филологию, Роулинг устроилась на работу в «Международную амнистию», и это тоже важная характеристика её мировоззрения. Вскоре она с первым бойфрендом переехала в Манчестер и опять-таки в поезде — из Манчестера в Лондон — внезапно изобрела сюжет про мальчика, который не знает, что он великий волшебник. Ехать было долго, четыре часа, поезд всё время останавливался — дорогу там чинили или что, — и возблагодарим этот поезд, потому что за это время она успела всё придумать. Приехала бы в Лондон раньше — и отвлеклась, но тут вагон был битком, деваться некуда, и все основные сюжетные узлы она сочинила здесь, стоя в давке и развлекая себя по мере сил детскими фантазиями. Идея ей сразу же показалась очень значительной. Ей кое-что хотелось записать, но ручки не было, а попросить она стеснялась. Она говорила потом, что многие из тогдашних замечательных придумок забылись, а то бы уж она размахнулась! (Пушкин вспоминал, что сцену у фонтана из «Бориса Годунова» начал импровизировать в полях, на лошади, и когда записал — всё получилось хуже; представляете, что бы это было, запомни он тот первый вариант!). Тем же вечером она взялась за первый том — «Гарри Поттер и философский камень»,
причём окончательный текст не имел ничего общего с тем летним наброском 1990 года. Круглые очки и фамилия достались Поттеру от Яна, товарища Роулинг по дошкольным играм. Но вы ведь всё это знаете?".

"Молния нового Евангелия ударила в неё случайно: сработала, конечно, её прекрасная филологическая подготовка, начитанность, знание европейской истории, латыни, даже алхимии (на начальном уровне), но на саму схему Роулинг набрела интуитивно, ничего такого не имея в виду. Дело в том, что все мировые бестселлеры написаны на один сюжет, решительно все — от Евангелия до приключений Шерлока Холмса. Человечество, рассказывая одну и ту же историю странствующего шута-плута-проповедника, понимает про себя что-то самое главное, и нам важно даже не то, в чём Роулинг следует традиции, а то новое, что она в эту историю привнесла, те принципиальные моменты, которые добавило в неё именно наше время. Это единственное зеркало, в которое человечеству дано посмотреться".

"В этом сюжете не обязательно, но почти всегда есть предатель, Иуда, двойной агент. И его наличие в евангельском сюжете говорит о человечестве нечто очень важное, поскольку именно вокруг этого предателя и разыгрываются главные страсти. Тенденция эпохи состоит в оправдании Иуды. Это происходит с начала XX века — у Гедберга Тора, у Леонида Андреева, потому что жить в сознании, что человечество предало Христа, невыносимо. Наверное, у Иуды были свои мотивы. Может быть, его обижали в детстве, а может быть, он как раз любил Христа больше всех и помог ему осуществить миссию. Ко всему арсеналу этих оправданий прибегает Роулинг, изображая Снейпа. Именно Снейп — самый неоднозначный и самый интересный персонаж семитомника, все люто хотят заполучить в ролевых играх именно эту роль, и дело даже не в том, что в фильме его играл Алан Рикман, большой актёр и любимец всех детей на площадке, — а в том, что там есть что играть. Сказал же Хабенский, сыграв Клавдия, что эта роль интересней Гамлета. Снейп, безусловно, искренне любил Тёмного лорда и желал служить ему. Снейпа спасла любовь к Лилли Поттер, и на сторону Дамблдора он перешёл только потому, что тот ему пообещал защитить любимую; он любит её, несмотря на то, что она вышла замуж за главного его мучителя, — а папа Поттера вёл себя со Снейпом не лучшим образом, и вообще банда мародёров, как они себя называли, состояла из людей талантливых, но не слишком благонравных. Короче, Снейп не злодей, он убил Дамблдора по его личной просьбе, он сам погиб, и вдобавок у него тот же патронус (лань), что и у Гарри Поттера. Но мне этот персонаж непобедимо противен, и сама тенденция оправдывать двойных агентов не слишком приятна. Проблема в том, что Роулинг не всегда пишет по собственной воле — ей как бы диктуют, и она видит то, что ещё не до всех дошло".
(Сурово он, конечно, с профессором... И патронусом вводит нас Дмитрий Львович в заблуждение: у Гарри же олень вроде, а лань - патронус Лили. И судит он Снегга с политической точки зрения, в то время как с человеческой персонажа сложно не понять и не сочувствовать. Меня просто этот момент заинтересовал, потому что крайне редко встречаю тех, кто испытывает к Снеггу неприязнь. Обычно его любят чуть ли не больше всех прочих героев. Сама я к нему дышу ровно (ох, страшно мне такое говорить, сейчас полетят помидоры в моську, но честность - прежде всего)). Вернее, я его очень люблю как часть поттерианы, которая мной обожаема целиком и в частностях))) Но вот смерть Сириуса, например, причинила мне гораздо больше боли, чем гибель Северуса. Сколько слёз было пролито... Может, дело в том, что Снегг - это про большую любовь, а Блэк - про большую дружбу. А дружба у меня априори вызывает больше интереса и эмоций. Так что Бродяга - один из самых нежно любимых героев, и вся история с четверкой друзей находит чрезвычайно сильный отклик в душе. Но к Снеггу Быков всё же, имхо, несправедлив)).

"Роулинг догадалась о том, что и сам вождь добра не без греха; сегодня не выживет чистое добро, потому что оно обязано содержать крестраж Тёмного лорда. Это делает его неуязвимым. Нет беспримесных героев и злодеев — в каждом герое есть своё злодейство, которое резонирует с Абсолютным злом и даёт шанс понять его, догадаться о его намерениях. Чтобы победить злодея, надо быть немного им". (Вот это интересная мысль)).

Тоже понравилось:
"Особенно интересна, на мой взгляд, её догадка про обскуры — она не перестала изобретать замечательные метафоры, сказочные ходы с глубокой подоплёкой. Обскур — это маг, которому запретили колдовать; одарённый ребёнок, чью одарённость стараются закрепостить, и она страшно мстит, вырываясь наружу катастрофами. Европа в начале XX века запретила себе всё чудесное, отдавшись на милость рационализму, голому материализму без надежды на чудо; запрещённая вера вырвалась наружу чудовищным фантомом, предложив вместо христианства новый магизм. Это болезненное отклонение человечества от его путей, и без осмысления этого вывиха нам не двинуться дальше".

Вся статья есть по ссылочке: philologist.livejournal.com/10897850.html
Вдруг кому любопытно прочесть)))

@темы: ГП, филоложкинское, чужие мысли

08:23 

Как же хорошо-то! :-) Всем доброго утра)))

Правила жизни Муми-троллей.

1. Всегда горячо приветствуй всех тех, кто входит в твой дом.

2. Одинаково важно знать две вещи: как быть одному и как быть с другими.

3. Для того чтобы во что-то верить, вовсе не обязательно знать, правда ли это.

4. Молоко, розы, булочки и ягоды — лучший способ отметить возвращение кого бы то ни было домой.

5. Даже самые странные люди могут когда-нибудь пригодиться.

6. Люди, которые держат дом в тепле, а животы сытыми, должны почитаться как герои.

7. Муми-тролль должен знать, как правильно делать комплименты фрекен Снорк.

8. Иногда кто-то нуждается в тишине и уединении, и в этом нет ничего плохого.

9. Относитесь к загадочным посылкам с большой тщательностью — вы никогда не знаете, что может быть внутри!

10. Наказание — это не единственный способ заставить кого-то хорошо себя вести.

11. Лодки — это лучший способ добраться куда-либо, особенно если вы Малыш Кнютт и хотите произвести впечатление.

12. Иногда хорошо поплакать — это то, что вам нужно для роста.

13. Бывает, что всё, что тебе нужно, — это поговорить с друзьями!

14. Нужно находить баланс между свободой и долгом.

15. Тот, кто любит блины, не опасен.

16. Муми-мама может исправить всё, что угодно.

17. На самом деле обо всем можно сочинить песню.

18. Подстраиваться под кого-то совсем не обязательно.

19. Каждый нуждается в том, чтобы ему время от времени рассказывали хорошую историю.

20. Чувства сложны и не всегда имеют смысл.

21. Проснуться в то время, когда все остальные члены семьи по-прежнему в спячке, не так весело, как кажется.

22. Иногда никто не может справиться со своими чувствами.

23. Каждый, вне зависимости от того, мал он или нет, имеет право сердиться иногда.

24. Самые лучшие шляпы — цилиндры.

25. В большинстве случаев конец — это начало!

26. Вода важна не только для питья.

27. Жизненные взлёты и падения — неотъемлемая часть жизни Муми-тролля.

28. Иногда всё, что нужно сделать, чтобы успокоить кого-то, — это напомнить ему, что вы рядом.

29. Зимы всегда довольно тяжёлые.

30. Но тем не менее снег — это волшебство.

31. Люди с деньгами иногда пытаются указывать вам, что делать... но у них нет цветов.

32. Даже если Малышка Мю смогла это сделать, то и ты сможешь.

33. Иногда ужасно тяжело быть самим собой.

34. Мы все несем ответственность за тех, кто меньше нас.

35. Всегда живи настоящим.

36. Иногда тайна намного удобней, чем знание ответов на вопросы.

37. Те, кто вас любит, никогда не обратят внимание на вашу неуклюжесть.

38. Нужно остерегаться последствий своей неумеренности.

39. Муми-мама может исправить всё, что угодно.

40. Вам нужны друзья, а не вещи, чтобы иметь дом.

41. Каждый нуждается в тепле и свете, даже Морра.

42. Пока вы находитесь на природе, вам никогда не будет скучно.

43. Быть коллекционером гораздо веселее, чем быть владельцем.

44. Мы живём один раз.

45. Каждый, вне зависимости от того, мал он или нет, имеет право сердиться иногда.

46. Даже самые грустные вещи перестают быть самыми грустными, если относиться к ним правильно.

47. Жизнь прекрасна.

48. Ваши планы не обязательно должны быть необычайными, чтобы сделать вас необычайно счастливыми.

Стащено отсюда: m.vk.com/@oshibok_net-pravila-zhizni-mumi-troll...

@темы: чужие мысли, настроенческое

18:34 

Сестра Фаины Раневской Изабелла Фельдман жила в Париже. После смерти мужа её материальное положение ухудшилось, и она решила переехать к знаменитой сестре в Москву.

Обрадованная, что в её жизни появится первый родной человек, Раневская развила бурную деятельность и добилась разрешения для сестры вернуться в СССР.

Счастливая, она встретила её, обняла, расцеловала и повезла домой. Они подъехали к высотному дому на Котельнической набережной.

- Это мой дом, - с гордостью сообщила Фаина Георгиевна сестре.

Изабелла не удивилась: именно в таком доме должна жить её знаменитая сестра. Только поинтересовалась:

- У тебя здесь апартаменты или целый этаж?

Когда Раневская завела её в свою малогабаритную двухкомнатную квартирку, сестра удивлённо спросила:

- Фаиночка, почему ты живёшь в мастерской а не на вилле?

Находчивая Фаина Георгиевна объяснила:
- Моя вилла ремонтируется.

Но парижскую гостью это не успокоило.

- Почему мастерская такая маленькая? Сколько в ней "жилых" метров?

- Целых двадцать семь, - гордо сообщила Раневская.

- Но это же тесно! - запричитала Изабелла. - Это же нищета!

- Это не нищета! - разозлилась Раневская, - У нас это считается хорошо. Этот дом - элитный. В нём живут самые известные люди: артисты, режиссёры, писатели. Здесь живёт сама Уланова!

Фамилия знаменитой Улановой подействовала: вздохнув, Изабелла стала распаковывать свои чемоданы в предоставленной ей комнатушке. Но она так и не смогла понять, почему этот дом называется элитным: внизу кинотеатр и хлебный магазин, ранним утром грузчики выгружали товар, перекрикивались, шумели, устраивали всем жильцам "побудку". А вечерами, в десять, в одиннадцать, в двенадцать оканчивались сеансы и толпы зрителей вываливались из кинозала, громко обсуждая просмотренный фильм. - Я живу над "хлебом и зрелищами", - пыталась отшучиваться Фаина Георгиевна, но на сестру это не действовало.

- За что тебя приговорили жить в такой камере? Ты, наверное, в чём-то провинилась.

В первый же день приезда, не смотря на летнюю жару, Изабелла натянула фильдеперсовые чулки, надела шёлковое пальто, перчатки, шляпку, побрызгала себя "Шанелью", и сообщила сестре:

- Фаиночка, - я иду в мясную лавку, куплю бон-филе и приготовлю ужин.

- Не надо! - в ужасе воскликнула Раневская. В стране царили процветающий дефицит и вечные очереди - она понимала, как это подействует на неподготовленную жительницу Парижа.

- Не надо! - я сама куплю.

- Фаиночка, бон-филе надо уметь выбирать, а я это умею, - с гордостью заявила Изабелла и направилась к входной двери. Раневская, как панфиловец на танк, бросилась её наперерез.

- Я пойду с тобой!

- Один фунт мяса выбирать вдвоём - это нонсенс! - заявила сестра и вышла из квартиры. Раневская сделала последнюю попытку спасти сестру от шока советской действительности:

- Но ты же не знаешь, где наши магазины!

Та обернулась и со снисходительной улыбкой упрекнула:

- Ты думаешь я не смогу найти мясную лавку?
И скрылась в лифте.

Раневская рухнула в кресло, представляя себе последствия первой встречи иностранки-сестры с развитым советским социализмом. Но говорят же, что Бог помогает юродивым и блаженным: буквально через квартал Изабелла Георгиевна наткнулась на маленький магазинчик, вывеска над которым обещала "Мясные изделия". Она заглянула вовнутрь: у прилавка толпилась и гудела очередь, потный мясник бросал на весы отрубленные им хрящи и жилы, именуя их мясом, а в кассовом окошке толстая кассирша с башней крашенных волос на голове, как собака из будки, периодически облаивала покупателей.

Бочком, бочком Изабелла пробралась к прилавку и обратилась к продавцу:

- Добрый день, месье! Как вы себя чувствуете?

Покупатели поняли, что это цирк, причём, бесплатный, и, как в стоп-кадре, все замерли и затихли. Даже потный мясник не донёс до весов очередную порцию "мясных изделий". А бывшая парижанка продолжала:

- Как вы спите, месье?... Если вас мучает бессонница попробуйте перед сном принять две столовых ложки коньячка, желательно "Хеннесси"... А как ваши дети, месье? Вы их не наказываете?.. Нельзя наказывать детей - можно потерять духовную связь с ними. Вы со мной согласны, месье?

- Да, - наконец выдавил из себя оторопевший мясник и в подтверждение кивнул.

- Я и не сомневалась. Вы похожи на моего учителя словесности: у вас на лице проступает интеллект.

Не очень понимая, что именно проступает у него на лице, мясник на всякий случай смахнул с лица пот.

- Месье, - перешла к делу Изабелла Георгиевна, - мне нужно полтора фунта бон-филе. Надеюсь, у вас есть?

- Да, - кивнул мясник и нырнул в кладовку. Его долго не было, очевидно, он ловил телёнка, поймал его, зарезал и приготовил бон-филе. Вернулся уже со взвешенной и завёрнутой в бумагу порцией мяса.

- Спасибо, - поблагодарила Изабелла. И добавила: - Я буду приходить к вам по вторникам и пятницам, в четыре часа дня. Вас это устраивает?

- Да, - в третий раз кивнул мясник.

Расплачиваясь в кассе, Изабелла Геогиевна порадовала толстую кассиршу, указав на её обесцвеченные перекисью волосы, закрученные на голове в тяжелую башню:

- У вас очень модный цвет волос, мадам, в Париже все женщины тоже красятся в блондинок. Но вам лучше распустить волосы, чтобы кудри лежали на плечах: распущенные волосы, мадам, украсят ваше приветливое лицо.

Польщённая кассирша всунула два указательных пальца себе за обе щеки т стала с силой растягивать их, пытаясь улыбнуться.

Когда, вернувшись домой, Изабелла развернула пакет, Фаина Георгиевна ахнула: такого свежего мяса она давно не видела, очевидно, мясник отрезал его из своих личных запасов.

- Бон-филе надо уметь выбирать! - гордо заявила Изабелла.

С тех пор каждый вторник и каждую пятницу она посещала "Мясные изделия". В эти дни, ровно в четыре часа, мясник отпускал кассиршу, закрывал магазин, вешал на дверь табличку "Переучёт", ставил рядом с прилавком большое старинное кресло, купленное в антикварном магазине, усаживал в него свою дорогую гостью, и она часами рассказывала ему о парижской жизни, о Лувре, об Эйфелевой башне, о Елисейских полях... А он, подперев голову ладонью, всё слушал её, слушал, слушал... И на лице его вдруг появлялась неожиданная, наивная, детская улыбка...

Александр Каневский. Сестра из Парижа

Отсюда: m.vk.com/@oshibok_net-bon-file-o-realnosti-koto...

@темы: любопытное, чужие мысли

08:03 

Понравилась статья)))


10 способов впасть в депрессию

— Не занимайтесь своей жизнью, займитесь чьей-то. Жертвуйте собой ради кого-то, желательно, жертвуйте усердно, начисто забывая о себе.

— Не вздумайте выражать свои чувства. Особенно злость. Это – нехорошо. Злятся только плохие люди.

— Всегда делайте то, что должно и что нужно (особенно кому-то другому!). Лучше при этом выбрать что-то поглобальнее. Иметь денежный долг, кредит, ипотеку, это слишком мелко. Лучше будьте пожизненно должны что-нибудь вашей маме или вашим детям.

— Не присваивайте себе своих достижений. Это мелко. Критикуйте себя, будьте недовольны, неудовлетворены всем, что делаете. Будьте перфекционистом, требованиям которого невозможно соответствовать. Все что вы уже достигли выбросите в корзину. Это вы уже сделали, зачем этим гордиться и радоваться, ведь можно сделать лучше. Нет предела совершенству, поэтому вы его никогда не достигнете, но всегда должны делать все, чтобы приближаться. Тратьте на это по-больше сил, не жалейте себя.

— Почаще чувствуйте себя виноватым. Вы ведь можете нанести кому-то нечаянный вред? Не специально, конечно, но можете. Товарищу отказали сегодня. Он вас всегда просил встретить его ночью в аэропорту, и вы всегда соглашались. А сегодня отказались, потому что у вас чудовищный грипп, и вы и так на работе еле сидите. Он вон как расстроился. А почему? Из-за вас! Почаще извиняйтесь за все. Вы же виноваты, даже если очень стараетесь все делать правильно. Вот, например, сегодня занимали место в метро, дышали там, а там и без вас душно. Как не хорошо! стыдитесь.

— Никогда не занимайте никакой позиции. Лучше не иметь никакого мнения.

— Регулярно думайте о том, как вас оценивают другие люди. Сделайте так, чтобы они вами гордились! Соответствуйте.

— Берите на себя по-больше ответственности.Отвечайте за все проекты на работе, за самочувствие соседки, за то, надел ли ваш муж с утра свежую рубашку, с кем дружит ваш ребенок, с кем спит ваша подруга, выпил ли ваш папа вечером свое лекарство, всем ли вашим сослуживцам тепло или холодно в офисе, и, конечно, за настроение вашего начальника. Ну и, разумеется, вы не можете спокойно спать, если дети в Гондурасе голодают.

— Не вздумайте защищать себя или свои интересы! Ну если только вам необходимо почувствовать себя виноватым… А так не вздумайте. Если в метро вас лапает подвыпивший мужчина, не вздумайте возмущаться или отодвигаться. Помните, что он просто сексуально неудовлетворен, и возможно именно вы можете ему помочь! Соблюдайте правила фона, не отсвечивайте.

— Ну и самое главное: не забывайте, что может случиться все, что угодно! Мир полон опасностей, люди к вам недружелюбны и вы еще должны заслужить их любовь и хорошее отношение. Кругом маньяки и убийцы, мир непредсказуем, и ничем хорошим это все не кончится. Поэтому – тщательнее все планируйте, контролируйте и организуйте. Будьте начеку! Предсказывайте всегда плохое, тогда точно не ошибетесь. Много не смейтесь, а то завтра будете плакать. Лучше не смейтесь вообще.

Автор: Ирина Млодик

Отсюда: vk.com/zapisky_psy?w=wall-168768496_1020%2Fall

@темы: чужие мысли, любопытное

16:35 

Не спрашивайте, с какого перепугу в моём дневнике вдруг поселилась статья про Кубу: ещё бы я сама это знала))) Просто люблю такого типа статьи, и эту много лет назад читала и, помнится, прониклась. А тут она сложным путём неожиданно вновь появилась в поле зрения)) Так что ладно, пусть лежит)) Вдруг кому-нибудь понравится)))




«Остров свободы» и Майами, где осела в эмиграции шестая часть кубинцев, разделяют чуть больше полутора сотен километров Флоридского пролива и полвека непримиримой взаимной вражды. А связывают 50 лет непреодолимого взаимного притяжения

Герой Плайя-Хирон, любимец Фиделя Кастро, генерал кубинских ВВС Рафаэль дель Пино оказался в Майами в 1987 году. В один прекрасный день он пришел на гаванский аэродром, «запряг» свой боевой самолет, усадил в него семью — и был таков. Благо от Кубы до самой близкой к ней части Флориды, островка Ки-Уэст, всего 90 миль — максимум полчаса лета, никто и глазом моргнуть не успел.

Герой кубинской революции 1959 года команданте Убер Матос, «человек номер четыре» в той, революционной, иерархии (первые трое — братья Кастро, Фидель и Рауль, и Че Гевара), оказался в Майами в 1979-м — сразу после того, как был освобожден из кубинской тюрьмы. В тюрьме он провел 20 лет, от звонка до звонка — согласно приговору революционного трибунала, за то, что одним из первых, еще осенью 1959 года, выразил несогласие с Фиделем, когда узнал, что тот вдруг стал союзником коммунистической Москвы и собирается строить на Кубе социализм.

Не команданте, не революционер и не герой, Луис Александер оказался в Майами 6 января 1959 года — через пять дней после того, как боевые колонны Движения 26 июля вошли в Гавану и власть перешла в руки повстанцев, возглавляемых Фиделем Кастро. Еще сам Кастро не обнаружил диктаторских амбиций и тем паче намерений строить социализм, но наиболее проницательные из числа национальной элиты и среднего класса поняли, что их уже списали в «бывшие». И надо уносить ноги, пока не поставили к стенке. Среди них оказался и Луис Александер, которому тогда только стукнуло 22 года. С тех пор на Кубе он больше не был.

Такие вот разные и одновременно похожие судьбы. Точнее, разные в первой своей хронологической половине и похожие во второй. Потому что эти трое с тех пор, как все они оказались в Майами, живут одинаковой в чем-то жизнью. Ее смысл составляет ожидание момента, когда режим Кастро рухнет и можно будет вернуться на родину. Много лет тешат себя надеждой, что следующее Рождество справят в Гаване, или в Сантьяго, или в Пинар-дель-Рио — зависит от того, какая у кого малая родина…


Родственники за границей

Я назвал троих, но таких в Майами более полутора миллионов. Я имею в виду кубинцев-эмигрантов. Население Кубы — около 11 миллионов человек. Таких масштабов исхода, при которых шестая часть нации оказалась вытолкнута в эмиграцию (несколько сотен тысяч кубинцев рассеяны еще по другим городам и весям США, Латинской Америки, Европы), современная история больше не знает. По сути дела, кубинцы — это разделенная нация, почти как немцы во времена существования ГДР и ФРГ, как корейцы — северные и южные — по сей день. Различие только в том, что нация разделена, а территория нет. Кубинцы в Майами, понятное дело, живут на чужой земле. Они ее, впрочем, давно сделали своей.


Обильная наглядная агитация, прославляющая революцию 1959 года и ее героев, призвана если не прикрыть, то скрасить убожество современной кубинской действительности

Не в географическом, конечно, и не в политическом смысле, а, так сказать, по существу. Пять десятилетий назад, когда они начали сюда стекаться, первоначально, уехав с Кубы в Штаты, бросали якорь кто где, но вскоре поняли все преимущества Майами, главным из которых был сходный с Кубой климат, — это место было глубокой провинцией: военная база, захудалый городок, сельскохозяйственные плантации, индейские резервации и раскинувшаяся на сотни гектаров знаменитая болотная трясина Эверглейдс.

Мало того, их здесь никто не ждал. Мой друг, приехавший сюда в самом начале 1960-х, вспоминает: первое, что он увидел в Майами, был красовавшийся у входа в парк плакат — «Четвероногим домашним питомцам, неграм, мексиканцам и кубинцам вход воспрещен».

Сегодня кубинцы, то есть, конечно, американские кубинцы, — полноправные хозяева Майами. Но не потому, что они заполонили его, подобно арабам, наводнившим в наши дни Испанию и Францию. Майами превратился в крупный современный мегаполис, в деловой, финансовый, рекреационный центр Соединенных Штатов во многом благодаря предприимчивости кубинцев-эмигрантов. Сегодня английский язык вы услышите здесь гораздо реже, чем испанский. Да что там: без английского в Майами жить можно, чему доказательством десятки тысяч кубинцев, не знающих по-английски ни слова (что, впрочем, не делает им чести). Как прожить здесь без испанского — не представляю.

И не подумайте, что это эмигрантское нашествие произошло вопреки воле федеральных властей. Ровно наоборот: все так получилось именно благодаря доброй воле, проявленной администрацией Кеннеди и с тех пор ни разу не поставленной под сомнение ни одной из последующих девяти администраций. Американский закон, принятый вскоре после прихода Кастро к власти на Кубе, гласит, что любой кубинец, ступивший хотя бы одной ногой на берег Соединенных Штатов, автоматически получает право на политическое убежище в этой стране. Закон был принят в знак своего рода извинения перед кубинцами, которых Штаты не смогли освободить от диктатуры Кастро в апреле 1961 года. Организовав тогда высадку добровольческих соединений кубинских эмигрантов на Плайя-Хирон, Соединенные Штаты, однако, не поддержали их силами регулярной армии, и попытка свергнуть Кастро захлебнулась.

Такого «режима благоприятствования» не знала ни одна эмиграция в истории. И немудрено, что кубинцы в Майами столь успешно развернулись, проявив лучшие черты национального характера: энергию, предприимчивость, оптимизм. Этот «режим благоприятствования», впрочем, не раз доставлял Штатам трудности, искусно спровоцированные кубинской властью. Например, в апреле 1980 года. Тогда Кастро в ответ на призыв администрации Картера разрешить выезд из страны тем, кто хотел ее покинуть по политическим мотивам, ответил согласием, а затем коварно набил присланные Соединенными Штатами для политэмигрантов корабли выпущенными из тюрем уголовниками. И в дальнейшем он еще несколько раз провоцировал похожие кризисы, но так и не заставил Штаты отступиться от «режима благоприятствования» для кубинцев, которым жить на «Острове свободы» стало невмоготу. Тем более что знаменитый американский «плавильный котел» за свою историю имел опыт переплавки и перековки самой пестрой публики, в том числе и уголовников всех мастей.

Вот в результате и получилось, что в Штатах оказалась шестая часть кубинской нации. И даже если термин «разделенная нация» не вполне корректен юридически, то о «разделенных семьях» с уверенностью можно говорить во всех смыслах. Таких семей на Кубе подавляющее большинство, почти у всех на острове есть «родственники за границей», в Майами. Причем их число непрерывно растет, так как эмиграция с острова любыми способами, легальными и нелегальными, продолжается.


Пляж в Майами-Бич — «реинкарнация» утраченного кубинскими эмигрантами знаменитого Варадеро
Куба, которую они потеряли
При этом кубинцы в Майами не просто живут надеждой на скорое возвращение на родину. Эта-то надежда у многих не то чтобы призрачная, а, скорее, романтически-умозрительная: сколько их вернется навсегда, когда (и если) падет режим Кастро, это еще большой вопрос. Жизнь выстроена здесь, в Штатах, здесь дом, здесь родились дети и внуки — одним словом, здесь все. А там, на острове, остались одни воспоминания. И неустроенная, разрушенная страна, которую предстоит поднимать, отстраивать заново. Перебираться в нее из комфортного Майами — это будет своего рода поступок, если не жизненный подвиг. И словно понимая, что Куба как дом утрачена навсегда и что даже если Кастро и падет наконец до наступления ближайшего Рождества, все равно они приедут праздновать все эти события на Кубу гостями, а не хозяевами, а здесь, в Майами, кубинцы как будто клонировали ту родину, которую, как известно, нельзя унести на подошвах башмаков. По максимуму воссоздали привычную для себя жизнь, где не только язык общения испанский, но и все традиции, праздники, стиль обустройства дома, всей жизни в целом, еда, напитки, шутки — в общем, все, что возможно, все кубинское. Даже американский доллар здесь чаще называют «песо» и любят вспоминать, что до «исторического материализма», до кастровской революции, кубинский песо был твердой валютой, имел хождение в Соединенных Штатах и стоил 1,03 доллара, причем этот курс был незыблемым с каких-то там мохнатых 1920-х вплоть до 1959 года.


Причем кубинское в Майами — это часто такое кубинское, которого на самой Кубе, обнищавшей и опростившейся, давно уже и нет. В центре Майами целый квартал, который называется Pequena Habana, Маленькая Гавана. Здесь улицы носят названия гаванских, здесь скопление ресторанов в чисто кубинском стиле и сеть магазинов, торгующих традиционными кубинскими товарами и сувенирами (произведенными, впрочем, в Майами — торговли с Кубой у Штатов, как известно , нет, и на территорию страны нельзя ввезти даже бутылку кубинского рома или гаванскую сигару: тебя строго допрашивают на таможне Майами насчет рома и сигар, словно это оружие или наркотики).

В ресторан «Версаль» в субботний полдень приходят выкурить в баре «гавану» (откуда только, черт побери, они ее берут?), пропустить стаканчик мохито (приготовленного опять же на неизвестно откуда взявшемся кубинском роме, а не на каком-нибудь отвратительном ямайском), пообедать, а после обеда поиграть в домино пожилые господа в светлых чесучовых костюмах-тройках, штиблетах в тон костюмам и соломенных шляпах. Кто не в тройке, тот — уступка жаре — в белоснежной, искусно расшитой гуябере — традиционной кубинской рубашке навыпуск.


Ни костюмов, ни шляп, ни лиц таких на Кубе давно днем с огнем не сыщешь. Нечто похожее вы могли видеть в фильме Роберта Редфорда «Гавана», или в «Крестном отце», или в «Лице со шрамом» — голливудских лент, где действие происходит на Кубе 1950-х годов, хватает. Да-да, это те самые кубинцы образца второй половины 1950-х, сохраняющие и с гордостью несущие на своем челе отпечаток прежней, буржуазной Кубы, которую революция Фиделя Кастро безжалостно разрушила, уравняв всех в правах и в нищете.

В магазинах, торгующих кубинскими сувенирами, книгами и музыкой, вы не найдете дисков с записями «Ван-Вана», Сильвио Родригеса, Пабло Миланеса или кого-либо еще из современных кубинских исполнителей. Здесь только дореволюционные звезды: Бени Море, Селия Крус, Ла Лупе… На карте Кубы, которую вы здесь купите, страна поделена не на 15 провинций, как на самом деле, а на 40 с лишним: таково было ее административное деление до 1959 года. Из всей печатной продукции, выпущенной на Кубе после революции, на полках стоит лишь подшивка журнала «Боэмия» за первую половину 1959 года (вернее, ее факсимильное воспроизведение, конечно). В этих номерах печатались первые выступления Фиделя Кастро после его прихода к власти: он заявлял в них, что у кубинской национально-освободительной революции нет и никогда не будет ничего общего с коммунистическими диктатурами СССР и Восточной Европы, держащими свои народы в застенках и утопившими в крови попытку народного восстания в Венгрии (тогда эти события были у всех на слуху).

Рядом с этим «историческим компроматом» на Кастро на полке стоит телефонный справочник по абонентам Гаваны и других кубинских городов… за 1958 год. Опять же, конечно, не букинистическое издание, а вновь напечатанное факсимильным способом. Это не просто знак ностальгии — это символ того, что для кубинского Майами Кубы начиная с 1959 года просто не существует. В упор Майами эту Кубу не видит.

Конечно, эти зарисовки, в которых, впрочем, нет ни малейшего преувеличения, сами по себе отражают некую крайность. В чесучовых костюмах здесь ходят лишь немногие, из числа людей старшего поколения, музыку большинство майамских кубинцев слушают современную и на Кубу родственникам звонят по мобильным телефонам, не прибегая к помощи справочника 1958 года.

Но тем не менее эти крайности лишь концентрированно, до карикатурности выражают суть общего мироощущения. Для кубинской общины Майами все, что связано с именем Кастро, оценивается только со знаком минус: никаких достижений, одни утраты, потери, разрушения. А так как с именем Кастро связано все, что происходит на Кубе в течение последних пятидесяти с лишним лет и само оно давно стало синонимом географического понятия «Куба», то нет для кубинцев из Майами и Кубы после 1959 года. Их Куба — это страна, которая существовала до Кастро. Все, что было и есть после, — ад, наваждение, страшный сон, который вот-вот кончится. Однако он никак не кончается.

Было бы, конечно, преувеличением сказать, что в воздухе Майами разлито вот это ощущение остановившегося времени. Жизнь Майами пестра и динамична, и современные ритмы и стиль набережной Оушн-Драйв имеют мало общего с похожей на искусную стилизацию жизнью Маленькой Гаваны. Но если мы говорим о «кубинском Майами», то его квинтэссенция именно здесь, за столиками «Версаля», среди этих стариков с подбритыми узкой ниточкой по латиноамериканской моде 1950-х годов усиками, мусолящих свои сигары и спорящих, дотянет ли режим Кастро до ближайшего Рождества или рухнет, даже не дожив до Пасхи. Насколько за годы этих споров и прогнозов поредели ряды майамских пикейных жилетов, говорить, думаю, не стоит, время безжалостно. Хотя до сих пор среди них немало людей, кто партизанил вместе с Фиделем в горах Сьерра-Маэстра или, наоборот, сражался против него в рядах армии Батисты. Но и Фидель — долгожитель будь здоров. Главное, не просто физический, но и политический. Он пережил — политически — десятерых президентов Соединенных Штатов (а шестерых из них уже и физически). Каждый из них приходил в Белый дом с обещанием, что при нем режим Кастро рухнет. Не рухнул.


Нечудесное воскресение

И рухнет ли когда-нибудь — вопрос. Этим вопросом задались, думаю, даже самые завзятые оптимисты из Майами после того, как в июле этого года 83-летний Фидель вновь появился на публике и как ни в чем не бывало принялся руководить страной, высказываясь по всем вопросам внутренней и международной политики и ввергая наблюдателей в шок резкостью и категоричностью оценок. Словно и не было этих четырех последних лет, на протяжении которых все лишь гадали: куда делся Кастро, жив он или мертв?

Четыре года назад, в июле 2006-го, он внезапно тяжело заболел, ушел в отставку со всех своих постов, передав всю полноту власти в руки младшего брата, Рауля. Он не выходил на люди, изредка появлявшиеся фотографии в больничной палате с навещавшими его «идейно близкими» друзьями — Уго Чавесом и еще двумя-тремя левацки настроенными латиноамериканскими лидерами — не столько развеивали слухи о том, что Кастро давно нет в живых, сколько на них работали. Говорили о двойнике, а то и вовсе о фотомонтаже… Регулярно появлявшиеся в газете «Гранма» колонки за подписью Фиделя тоже вряд ли могли кого-нибудь убедить в том, что он жив-здоров. Ну кто мог поверить, что кубинский лидер, никогда прежде не бравшийся за перо, на девятом десятке вдруг стал строчить, как записной журналист?

Во всяком случае, никто и предположить не мог, что Фидель вновь вернется к активной публичной жизни. А он взял и «воскрес», физически и духовно. Было в его июльском явлении, право же, что-то почти инфернальное. И вместе с тем что-то почти комическое: вспомнился старый французский фильм «Замороженный». Фидель появился после четырехлетней отлучки — старенький, слабенький, одетый не в знаменитый френч «верде оливо», а в ковбойку и спортивный костюм. С поредевшей клочковатой бородой и лицом, усеянным «пятнами вечности», как назвал это старческое нарушение пигментации кто-то, кажется, Валентин Катаев. В общем, мало похожий на того железного команданте, который на протяжении полувека успел намозолить глаза всему миру. Но тем не менее не оставляющий сомнений, что это все-таки Фидель — агрессивный, никогда не сомневающийся в своей правоте и в том, что не в ногу шагает не он, а весь остальной мир.


Куба как она есть

Самое прискорбное, что он «воскрес», когда на Кубе наконец начались какие-то перемены. Пусть робкие по мировым меркам, они очень существенны для страны, где вообще не было никаких перемен и послаблений с тех пор, как после революции 1959 года экономика была тотально национализирована и жизнь организована по законам военного времени: на все — карточки, вся надежда на черный рынок.


Монументальное напоминание о звездном часе Фиделя Кастро — Карибском кризисе 1962 года (памятник на заднем плане), когда вынуждены были отступить и Соединенные Штаты, и СССР, и только режим Кастро остался в выигрыше: Вашингтон дал Москве гарантии невмешательства в кубинские дела, которые свято выполняет по сей день

В этот раз я приехал на Кубу после десятилетнего перерыва — и узнал, и не узнал страну, в которой в 1980-е и начале 1990-х подолгу жил. Застал здесь тогда самое тяжелое время, когда Куба лишилась советской помощи и вообще оказалась в полном политическом и экономическом одиночестве в результате распада социалистического лагеря. Почти все тогда, в начале 1990-х, предрекали режиму Кастро неминуемый и скорый крах. Потом был «особый период» — таким эвфемизмом на Кубе обозначали 1990-е, когда в стране не было ни еды, ни товаров, ни горючего, ни электричества. Затем, в конце 1990-х — начале 2000-х, в поисках спасения были предприняты попытки неких экономических послаблений, которые ничего не дали, потому что тут же были свернуты железной рукой Фиделя Кастро — последовательного врага любой частной собственности и любой инициативы, кроме своей собственной.

И вот теперь впервые за много лет в витринах магазинов появились товары. Прилавки рынков, на которых годами красовались только ржавые весы и лишь изредка и ненадолго появлялись кучки картофеля или лука, завалены любыми тропическими овощами и фруктами. Цены, правда, не по карману для большей части населения. Но так хотя бы появился у людей стимул работать и зарабатывать. Куба в последние полтора десятилетия к тому же еще и не работала: не было работы, и смысла зарабатывать песо, на которые ничего нельзя было купить, тоже не было.

Открылись старые кафе и рестораны, долгие годы фактически простаивавшие из-за отсутствия продуктов, появились новые. На улицах теперь можно перекусить и выпить чашечку кофе: в мою бытность в поисках работающего заведения общепита можно было обойти полгорода, найдя же таковое и отстояв двухчасовую очередь, обнаружить, что в меню ничего не осталось. В Гаване вновь появилась подзабытая здесь примета любого города — общественный транспорт. Оживает понемногу и провинция.

В руках у людей мобильные телефоны — совсем немыслимая картина каких-нибудь пять лет назад. В прошлом году они были официально разрешены, тарифы поначалу, правда, кусались, однако в самое последнее время и эта «роскошь» стала превращаться в обыкновенное средство связи. Многие получили доступ к Интернету: он пока что под жестким контролем госбезопасности, мало у кого есть привилегия пользоваться им дома — в основном на рабочем месте, но и здесь прогресс идет довольно быстро. Уж что-что, а там, где появился Интернет, удержать его в узде не сможет никакая госбезопасность, даже кубинская.

Все эти перемены произошли именно во время фактического отсутствия Фиделя. Рауль Кастро, которому не приходится полагаться ни на собственную харизму, ни на мировую славу «железного диктатора» и «священного чудовища», понял, что придется действовать и маневрировать, чтобы сохранить контроль над страной. Сваливать на американский империализм вину за то, что Куба, называя вещи своими именами, голодает, больше не удастся. Он совсем немного отпустил вожжи, дал чуть-чуть свободы частной инициативе, разрешил этакий «кубинский НЭП» — и дело сдвинулось с мертвой точки. Казалось, что вся система держалась на Фиделе, как на атланте: уйди он — и все рухнет, начнется хаос. А оказалось, что без Фиделя во всех отношениях как-то лучше, чем с Фиделем.


Отцы и дети

Официальная риторика, впрочем, осталась прежней. В разговоре со мной Мариэла Кастро — дочь Рауля и племянница Фиделя — утверждает, что от «социалистического выбора» Куба не отказалась и не откажется. Но вместе с тем говорит, что перемены необходимы, и в этом, в частности, полностью отдает себе отчет ее отец. Сам Рауль на последнем съезде компартии сказал, что это последний съезд, который проводят те, кто делал революцию, пора, мол, уступать дорогу молодым. Власть понимает, что времени у нее осталось мало, флажок на ее часах падает, ходы нужно делать быстро и безошибочно.

48-летняя Мариэла, по ее собственным словам, не участвует в политической жизни страны, однако информированные люди говорят, что она скромничает, и приписывают ей роль своего рода посредницы между ее отцом и либерально (опять же по кубинским меркам) настроенными интеллектуалами. Да и собственная биография Мариэлы вполне красноречиво говорит о том, что к лагерю твердолобых ортодоксов ее относить не стоит. Она возглавляет национальный Центр сексуального образования, который занимается преимущественно проблемами сексуальных меньшинств, и ее роль в изменении государственной политики по отношению к ним первостепенная.

Невеликий подвиг, скажет скептик, при чем здесь политика? Но еще недавно, в 1980-е, гомосексуалистов на Кубе судили и отправляли в трудовые лагеря на перевоспитание. И дело было даже не столько в гомофобии кубинского режима, сколько в том, что в гомосексуалистах власть видела потенциальных инакомыслящих, диссидентов, и обвиняла их часто по «политическим» статьям. Сегодня к ним нормальное отношение, в них перестали видеть изгоев, и для тоталитарного режима с неизменно ему присущим комплексом нетерпимости по отношению к любому, кто не такой, как все, это шаг вперед.

С оговорками, но все же Мариэла признает возможным диалог с кубинской диаспорой в Майами. Куда, по ее признанию, уехало много друзей, и она поддерживает с ними отношения.

Это тоже важный момент. Поколение ее родителей было расколото смертельной враждой: в Майами оказались непримиримые противники Фиделя Кастро и его режима — лишенные им собственности, поднявшие против него оружие и проигравшие, разошедшиеся с ним во взглядах после революции, обиженные им, униженные, пораженные им в правах и т. д. Поколение Мариэлы, наверное, в такой же примерно пропорции разделено на тех, кто уехал в эмиграцию, и тех, кто остался на родине. Но их разделяет не пролитая кровь, не личные счеты, обиды, неутоленные амбиции, не жажда реванша, а куда более простые житейские мотивы. Никто никого не проклинал, вендетту не объявлял, разногласия не принципиальные. При желании можно найти компромисс, была бы политическая воля.

Без команданте

Вот я и думаю: не потому ли Фидель и «воскрес» (только что не из гроба встал, стоит вспомнить, как плох он был четыре года назад), что совсем ему не по нраву, просто-таки поперек горла все эти перемены, которые только на первый взгляд кажутся мизерными и косметическими. Он-то, опытнейший политик, знает, что большие, радикальные перемены, в результате которых рушится система вроде той, которую он построил на Кубе, начинаются с малых. Поэтому в свое время он не «клюнул» на призывы Горбачева начать на Кубе преобразования в духе нашей перестройки и фактически рассорился с советским лидером. Благодаря чему Куба и осталась последним в Старом и Новом Свете «островком» в буквальном и переносном смысле, где правит коммунистический режим.

И какой может быть для него диалог с Майами, где «окопались» не просто какие-то там абстрактные идеологические оппоненты, а личные враги?

Но, увы, и с майамского берега на Кубу смотрят не готовые к диалогу люди. Да что там — они не готовы даже к диалогу друг с другом. Кубинская община Майами насчитывает десятки, если не сотни всевозможных политических партий, движений, объединений, в которых состоят порой лишь по нескольку участников. Казалось, что мешает им договориться и объединиться, чтобы образовать весомую политическую, общественную силу? Что им делить, кроме шкуры неубитого медведя, о чем спорить, если цель одна? У большинства даже названия похожие, почти непременно в них встречаются словосочетания Cuba libre, Cuba independiente — «свободная Куба», «независимая Куба». ...Я прохожу мимо ветшающих без ремонта, но все еще сохранивших в своем облике нечто респектабельное доходных домов в Ведадо, сердце Гаваны. До революции здесь жил средний класс — врачи, адвокаты. И практиковали они здесь же: на фасадах до сих пор сохранились надписи вроде: Dr. A. Gutierrez Valls, Proctologia. Сделаны эти монументальные визитные карточки были на века: смонтированы из ввинченных в гранит металлических аршинных букв. После революции, думаю, почти все эти почтенные проктологи, адвокаты и дантисты уехали в Майами, а кто не уехал, частную практику вынужден был прекратить. Но надписи остались — видимо, у революции руки оказались коротки их выкорчевать, тем более что многие красуются на уровне вторых и третьих этажей. И только недавно — я-то помню эти надписи целехонькими еще в 1990-е годы — они стали осыпаться сами собой, буква за буквой: наверное, проржавели и рассыпаются держащие их винты.

Безвозвратно исчезают последние, чисто символические приметы столь дорогой сердцу кубинского Майами старой, дореволюционной, буржуазной Кубы.

Но еще стремительнее ветшает и рассыпается Куба, построенная Кастро. Ведь здесь ничего не было сделано на совесть и на века, все держалось на честном революционном слове. Опасность краха понимают все, кроме, видимо, самого команданте. Впрочем, возможно, и он все понимает, просто, как все тираны мировой истории, живет по принципу: после меня хоть потоп.

Спасут ли систему перемены, начатые Раулем Кастро? Не будут ли они вообще свернуты по окрику команданте? Будем надеяться, что этого точно не произойдет и Фидель почудит еще немного и окончательно отправится на заслуженный его народом отдых. Но очевидно и то, что косметическими преобразованиями, которыми власть ограничивается до сих пор, проблем, стоящих перед страной, не решишь. Как выразился один мой кубинский приятель, мыслящий образно театральный режиссер, «гангрену аспирином не вылечишь». Так что перед нынешней властью очень скоро встанет задача применения гораздо более радикальных, чем нынешние, средств «лечения» недееспособной кубинской системы. Что, в свою очередь, потребует не только экономических, но и политических реформ. А значит, страна неизбежно откроется внешнему миру. И «двум Кубам» еще предстоит вступить в диалог. Каким бы нереальным он ни казался сегодня многим кубинцам по обе стороны Флоридского пролива.



Ссылочка вот: www.vokrugsveta.ru/vs/article/7290/

@темы: любопытное, чужие мысли

21:56 

Интересная мысль.

Одной из характеристик нашего времени является культура оскорблённости. Эта культура возникла из растущей потребности людей в политической самоидентификации, когда ты определяешь себя достаточно строго и однозначно – западный человек, человек верный Исламу и т.д. Раньше мы идентифицировали себя посредством того, что мы любим. Через место, где наш дом, через семью, через друзей. Сегодня же мы идентифицируем себя с помощью ненависти. То, что тебя злит, определяет тебя. И если тебя ничего не злит, то кто же ты вообще такой? Тогда ты вычеркнут из этой жизни.

/Салман Рушди/

Отсюда: mi3ch.livejournal.com/4363264.html

@темы: чужие мысли

07:55 

О книжечках)))

Прочитала наконец "Крутой маршрут" Гинзбург. Сложно что-то сказать по этому поводу: в человеческом языке ещё не изобрели для подобного слов. Если только молитвы... Книга меня попросту пережевала всей тысячей страниц, перемолола и выплюнула. Живи теперь как хошь.

Пока читала, вспоминала жёсткую, горькую статью, когда-то давно меня впечатлившую.
Вот тут:
www.vokrugsveta.ru/vs/article/3960/

Очень резонировало, потому что Гинзбург говорит о том же: об играх с верой, о сломе ценностных основ личности и общества в целом, о торжестве абсурда, о том искажении мировоззрения, которое произошло в тридцатых.

Вот кто меня просил читать такое в конце осени-начале зимы, когда так мало солнца и порой отчаянно тоскливо?! Мазохизм какой-то...
Решила нейтрализовать немного действие "Маршрута" чем-нибудь повеселее и в качестве противоядия вытащила из шкафа... что бы вы думали?! Любимый книжный "кирпич" "Богач, бедняк". А что, отличное же произведение, переполненное прямо-таки историями о сломанных судьбах светом и оптимизмом. :laugh: Мда, где логика? А вот не ищи там, куда не клала))) Не было её никогда, и, видимо, не будет)))

@темы: чужие мысли, филоложкинское

20:25 

Интересные вещи говорит))) В некоторых моментах можно не согласиться, и сама система у нас несколько иная, но всё же... И что любопытно: Робинсон говорит о проблеме с таблетками, на которых живут американские школьники. А у нас это как раз становится актуальным: многие полагают, что это - единственный выход в тех случаях, когда в классе есть и детки-аутисты, и детки с СДВГ.
И, видимо, у меня тоже не всё хорошо с вниманием, потому что воспринимать информацию в таком вот формате паралельного создания ментальных карт мне было сложновато. Пришлось дважды посмотреть)))


@темы: любопытное, чужие мысли

13:59 

О Максиме Горьком.

Очень понравилась статья Дмитрия Быкова про Горького и его гражданскую жену, актрису Марию Андрееву. Про их непростую любовь и непростой творческий путь, про русские революции и мировоззрение людей модерна.
Много раз при чтении думалось: про Горького лучше и не скажешь)) А один момент зацепил)) Быков говорит про Клима Самгина: "красивый и ловкий". У меня сразу внутренний протест возник: это Самгин-то красивый?! Видимо, из-за тяжёлого впечатления, оставленного романом, герой запомнился жутко противным. Но потом сообразил: кажется, Горький его действительно описывал как привлекательного мужчину. И успехом он пользовался у представительниц прекрасного пола)) Так что вы правы, Дмитрий Львович, это я запамятовала)))
А сама статья вот тут, если интересно:

story.ru/istorii-znamenitostej/love-story/devus...

@темы: филоложкинское, чужие мысли

19:03 

Про обезьянку в нашей голове)))

Дал мне тут один хороший человек почитать "Джедайские техники" Максима Дорофеева, очень эту книгу расхвалив Ну, что я могу сказать... Тайм-менеджмент - он и у джедаев тайм-менеджмент))) Видимо, совсем мы разучились дружить с Его Величеством Временем, раз такие книги в немаломколичестве создаются. Конечно, всё подряд к сведению принимать не стоит, а уж бросаться выполнять - и подавно) К тому же книга, имхо, рассчитана на менеджеров крупных компаний. На глобус моей трудовой реальность сия сова натягивается со скрипом))) Но есть и несколько неплохих рекомендаций, как, например, таймер, не позволяющий залипнуть в сети надолго))
А вот что мне понравилось, так это мысль про обезьянку))
Речь о том, что в нашей голове сидит обезьянка сиюминутного удовольствия и управляет нашим сознанием. Следуя законам обезьяньего, она ест и спит, когда захочется, любит простое и приятное, а не сложное и нудное. И, разумеется, старается получать максимум удовольствия)
Этот весёлый зверёк боится панического монстра, который появляется при приближении дедлайна. Увидев его, весёлый примат сбегает и оставляет пульт управления "рациональному типу", который, ужаснувшись, ценой невероятного напряжения, исправляет ситуацию и завершает дело. Но после этого хвостатая хозяйка возвращается к пульта и вновь берёт управление на себя, ибо "тип" слишком слаб, чтобы командовать всё время.
Забавная такая модель, но что-то в ней есть)) Во всяком случае, мне нравится мысль, что с внутренней обезьянкой стоит подружиться , а не ссориться или перевоспитывать. И следует конкретно, а не абстрактно формулировать для неё задачи)))

Здесь есть статья про этого развеселого зверька (там ещё очень крутые картинки))):
blog.mann-ivanov-ferber.ru/2017/05/04/kogda-pri...

@темы: любопытное, чужие мысли

10:56 

Про Ивлина Во

Ура, я нашла на просторах жж человека, котррый, кажется, любит Ивлина Во так же сильно, как люблю его я (и, похоже, тоже околдован "Брайдсхедом"))) А ещё умеет писать восхитительные эссе:


ЗВАНЫЙ УЖИН В ПАЛАТЕ № 6
"…так что вскоре их собралась большая компания,
и из соседней палаты явился Саймон в веселеньком халате,
и они ставили новые пластинки,
а мисс Рансибл под одеялом двигала забинтованными руками и ногами
в негритянском ритме…"
Проза Ивлина Во похожа на легкое светлое вино – ароматное, веселое, но с чуть заметной горчинкой. Ты пьешь, не задумываясь, но уже после второго бокала начинает казаться, что горечь усилилась. В конце концов ты сидишь, роняя слезы в оливье и сокрушаешься о тщете всего сущего, ибо – что есть человек?
Мерзкая плоть…
Пригоршня праха…
Именно так и называются романы Ивлина Во.


Поначалу сюжеты их кажутся почти водевильными, а герои – прямыми родственниками персонажей Вудхауса, всех этих Фредди, Китти, Эрни и Лотти, главная беда которых – недостаток ума или денег. Или того и другого одновременно.

Да и время у Вудхауза и Ивлина Во практически то же самое – маленький островок тишины и мира между двумя великими войнами. Светская суета с легким оттенком безумия: званые обеды и бульварные газеты, интрижки и романчики, автогонки и киносъемки, неоплаченные чеки и невозвращенные долги, помолвки и разводы, дирижабли и фокстроты…

Летчики-пилоты, танки-пулеметы…

Вдребезги пьяный майор, пьющий на брудершафт с бывшим королем Руритании; премьер-министр в объятиях баронессы Иосивара; отец Ротшильд, одолживший чемодан у французского лакея; Непорочность, потерявшая свои ношеные крылья и миссис Оранг, читающая проповедь в курительной парохода, приближающегося к Дувру…

Незабвенная мисс Рансибл, бесцеремонно обысканная таможенниками – «Ой, если б я могла вам рассказать, что они там со мной делали!»

В общем, весь Цвет Нашей Молодежи.

Но потом видишь, что автор железной рукой поместил картонных и бумажных героев в настоящую жизнь, где они страдают, льют слезы – «Ты, надеюсь, не воображаешь, что это настоящие слезы?»…

…льют слезы, проливают кровь и умирают – совсем как живые люди.

Водевиль оборачивается драмой.

Но это – английская драма: челюсти крепко сжаты, нижняя губа не дрожит.

О разорении говорят – улыбаясь, умирают от любви – иронизируя, а стреляются – одевшись в парадную форму и начистив ордена.

Вечеринка над пропастью.

Пирушка во время…

…нет, не Чумы.

Инфлюэнцы.

А от этой Инфлюэнцы, между прочим, вымерло пол-Европы.

Так что – все всерьез, хотя и понарошку: леди Бренда скучала, поэтому она решила завести роман с Джоном Бивером, и роман этот завел ее настолько далеко, что она забыла обо всем на свете, и когда ее маленький сын Джон-Эндрю погиб глупой случайной смертью, упав с лошади, она…

Услышав печальное известие, она решила было – погиб Джон Бивер.

Ее муж Тони при разводе не дал ей денег и любовник не смог на ней жениться, потому что своих денег у Джона Бивера отродясь не бывало, и поэтому он уехал с матерью в Америку.

А Тони умер в Бразилии – с ее именем на устах, между прочим.

Так что она очутилась на ярком солнечном свете совсем одна…

И вышла замуж за Джока Грант-Мезиса.

Об этом публику своевременно оповестили бульварные газеты, поместив сообщение о свадьбе (леди Бренда была чудо как хороша в своем платье от Пакена) среди прочих новостей, причем журналист сокрушался, что «лондонский сезон в прошлом понимании отжил свой век; теперь все слишком заняты, и довоенные обычаи отходят в прошлое; теперь не устраивают больше балов, а развлекаются с меньшим размахом, зато без передыха…»

– Это же заболеть можно, – сказала мисс Рансибл и, что редко с ней случалось, попала в точку.





СИРОТЫ ШТОРМА

ВОЗВРАЩЕНИЕ В БРАЙДСХЕД ИВЛИНА ВО



…знать и любить другого человека –

в этом и есть корень всякой мудрости…



Этот роман – о любви.

О любви, которая живет в душе, а не в чреслах.

Мы тоскуем по ней, ищем ее и, не находя, утешаемся на смятых простынях, ублажая свое вожделеющее тело чужой плотью, в то время как наши одинокие души тщетно стучатся в одну и ту же запертую дверь.

Каждая – со своей стороны.

«…может быть, всякая наша любовь – это лишь знак, лишь символ, лишь случайные слова, начертанные мимоходом на заборах и тротуарах вдоль длинного, утомительного пути, уже пройденного до нас многими; может быть, ты и я – лишь некие образы, и грусть, посещающая нас порою, рождается разочарованием, которое мы испытываем в своих поисках, тщась уловить в другом то, что мелькает тенью впереди и скрывается за поворотом, так и не подпустив к себе…»

Может быть…

Этот роман – о силе и слабости, о вере и верности, о надежде и отчаянии.

О юности и зрелости.

О потерях и обретениях.

Открывая книгу, словно отворяешь тяжелые ставни – в полутемную комнату врывается ликующий свет июньского полдня, ароматы таволги и медуницы, звонкие трели птиц, жужжание пчел, яркие краски цветущих садов Оксфорда…

Студенческие пирушки и чудачества, конспекты и попойки, поездки на чужом автомобиле, вино с земляникой под сенью раскидистых вязов…

И первая любовь.

Себастьян – покупающий серебряную щетку для волос своему плюшевому мишке Алоизиусу – для того, чтобы грозить ему щеткой, когда он расшалится.

Себастьян – отправляющийся в полночь любоваться плющом в ботаническом саду.

Себастьян – обаятельный и загадочный, простодушный и эксцентричный, одинокий и безвольный.

Себастьян и Чарльз…

Обоим – по 19 лет.

«На ощипанном овцами пригорке… мы раскурили толстые турецкие сигареты и лежали навзничь – Себастьян, глядя вверх в густую листву, а я вбок, на его профиль, между тем, как голубовато-серый дым подымался над нами, не колеблемый не единым дуновением, и терялся в голубовато-зеленой тени древесной кроны и сладкий аромат табака смешивался с ароматами лета, а пары душистого золотого вина словно приподнимали нас на палец над землей, и мы парили в воздухе, не касаясь травы…»

Нет, это совсем не то, о чем вы, может быть, подумали.

Это не та любовь, которая, что греха таить, имела место под крышами мужских учебных заведений Англии, что подвергалась остракизму и преследованию со стороны закона и церкви.

Нет.

Это та любовь, которой нет названия в нашем языке, и поэтому мы стыдливо прикрываем бушующие в душе чувства школьным словом «дружба».

«Свирепей дружбы в мире нет любви…» – это сказала Белла Ахмадуллина.

«Любимая» подруга, «лучший» друг – кто из нас не сотворял себе кумира?

У кого не было страстной дружеской привязанности к существу одного с тобой пола, привязанности, не отягощенной никаким чувственными притязаниями?

У вас? Не верю.

Потом, спустя много-много лет, Чарльз полюбит сестру Себастьяна Джулию и поймет, что Себастьян был предтечей – «в нем любил он Джулию в далекие аркадийские дни.

Et in Arcadia ego…

«– Звучит не слишком-то утешительно, – сказал Джулия, когда я попытался ей это объяснить. – Откуда мне знать, что в один прекрасный день я не окажусь кем-то еще? По-моему, это удобный предлог бросить бедную девушку».

Ивлин Во пишет длинными периодами – одно предложение растягивается строк на двадцать, за ним следует несколько коротких, отчего чувствуешь себя, словно на океанских волнах: слова укачивают и заколдовывают.

Хотя эта книга о любви, не ждите эротических сцен – Ивлин Во писатель английский, сдержанный и целомудренный в описании чувств и страстей, он умеет так описать любовную сцену, что…

Да что зря говорить!

Вот Чарльз и Джулия на пароходе:

«Медленно, с трудом пробирались мы с кормы на нос, подальше от хлопьев сажи, летевшей из дымовой трубы, и нас то бросало друг к другу, то начинало растаскивать в разные стороны, и руки наши напрягались, пальцы переплетались, и мы останавливались, я – крепко держась за поручни, она – за меня; и снова толкало друг на друга, и снова тянуло врозь; и вдруг, когда пароход особенно круто завалился на борт, меня швырнуло прямо на нее, я прижал ее к борту, схватившись за поручни руками, и она оказалась заперта с обеих сторон; и так мы стояли с ней, пока судно, замерев на какие-то мгновенья, как бы набирало силы для обратного броска, стояли, обнявшись, под открытым небом, щека к щеке, и волосы ее бились на ветру и хлестали меня по глазам; темный горизонт клокочущей воды, здесь и там подсвеченный золотом, остановился где-то высоко над нами, потом пошел, понесся вниз, и прямо перед собой сквозь волосы Джулии я увидел широко распахнутое золотое закатное небо, а ее прижало к моему сердцу, и мы повисли у борта на моих неразжатых руках, все так же щека к щеке.

И в эту минуту, когда я чувствовал ее губы у своего уха, а на лице ее теплое дыхание в соленом холодном дыхании ветра, она сказала, хотя я и не произнес ни слова: «Да, сейчас», – и, когда пароход выровнялся и качка на какое-то время утихла, Джулия увела меня вниз.»

Шторм кончился, любовь не удалась…

«О Господи, – сказала Джулия, – где же нам, сиротам шторма, прятаться в хорошую погоду?»

Хорошей погоды выпало маловато.

Продолжая читать, не сразу замечаешь, как меркнет ясный день, жухнут листья – жизнь героев постепенно выцветает и превращается в черно-белую фотографию, пожелтевшую от времени.

Бледный снимок памяти.

…птиц не слышно боле, не льется дивная небесная лазурь на зеленеющее поле…

Вместо июньского полдня – пасмурное военное утро.

Двадцать лет спустя Чарльз – друг Себастьяна, возлюбленный Джулии, художник, офицер, капитан третьей роты – возвращается в Брайдсхед, ставший военным лагерем.

В доме разместился штаб бригады…

А няня Хокинс все еще жива, надо же!

Сколько же ей лет?

Себастьян совершенно спился…

Себастьян?

Юноша с плюшевым мишкой под сенью цветущих каштанов?

Кто может себе представить, какие страдания испытывает человек с таким увечьем, как у него, – лишенный собственного достоинства, лишенный воли…

Себастьян совершенно спился, стены и камины в доме зашили досками, Джулия пропадает где-то в Палестине, какой-то олух проехал прямо сквозь живую изгородь и снес кусок балюстрады, а в фонтане полно окурков…

Дыра хуже этой нам не попадалось, – сказал батальонный.

Стырено это чудо вот отсюда:
je-nny.livejournal.com/5632.html

@темы: филоложкинское, чужие мысли

11:58 

Об онегинском дяде)))

На днях меня крайне озадачили версией прочтения первой строфы "Онегина" в новом ключе. Оказывается, есть такой вариант толкования фразы "Он уважать себя заставил" как "скоропостижно скончался". Фразеологизм такой, вроде "приказал долго жить", только ныне уже устаревший и не использующийся. Такого я, если честно, ранее не встречала. Эта информация ввела меня в краткий, но глубокий ступор: к величайшему стыду, не встречала раньше такой информации, хоть и на филфаке училась)))
Полезла, конечно, в интернет - посмотреть, что про это дело пишут. Имеет место быть такая версия, и она обсуждается в бурных и яростных дискуссиях на нескольких сайтах. Сторонники теории утверждают, что фразеологизм в то время действительно существовал, и нет никаких причин считать, что Пушкин не мог его в данном контексте употребить. Онегин в этом свете представляется ещё большим циником, но зато снимается та нелогичность, которую считающие сей отрывок если и не осознают, то всё же ощущают подсознательно. Противники теории, в свою очередь, возмущены подобным толкованием, считают его ересью и (вполне, кстати, резонно) отмечают, что в тот момент Евгений был не в курсе, жив ли ещё его дядюшка. Но их оппонентам тоже есть что возразить в ответ...
В общем, копья ломаются, ведётся битва не на жизнь, а на смерть)))
И вот благодаря этим дискуссиям я набрела на любопытную статью. Автор не воспринимает теорию с фразеологизмом как всерьёз, но понимает, почему здесь могут возникнуть разночтения, и то, что с этой строфой, скажем так, не всё ладно))) Говорит об инверсии и тавтологии, о причине их появления, связывает всё это с историей того самого злополучного знака препинани (точки с запятой), о которой и раньше исследователи говорили. Это к слову о том, что синтаксис и пунктуацию нельзя недооценивать;-) Больше всего мне нравится, как в итоге это сводится к характере самого Онегина, к тому, что "другие" люди вообще существуют для героя не сами по себе, а только в отношении к нему, к его интересу". Его "отношение к "другим" как прежде всего объектам его, Онегина, оценок, интересов, хотений, настроений и даже рефлексог". И герой "чувств - простых, то есть "диких и смешных", - не ведает".
Вот здесь прямо-таки большое "ДА")))

Так что, если кому-то любопытно, вот ссылочка)

speakrus.ru/articles/uncle1.htm

@темы: чужие мысли, филоложкинское

15:47 

Очень-очень нравится этот текст. Как-то я его читала, потом не могла найти, а недавно вновь случайно обнаружила и на радостях принесла сюда))) Можно я подпишусь под каждым словом? Дважды)))



Клятва юного зрителя

Текст стал крайне эмоциональным откликом в ответ на некую дискуссию здесь, в сообществе. Тогда так зацепило именно потому, что сообщество долго было моим личным прибежищем, моим оазисом в сгущающихся сумерках всеобщей эстетики потребления. Тот яростный спор (уже не укажу, какой именно, но давний, задолго до того, как пустой катафалк обнаружили на улицах Лондона) стал последней каплей. Я благодарна ему – так появился этот манифест. Возможно, кому-то он покажется излишне эмоциональным, кто-то посчитает его неуместным, но кто-то разделит мои страхи и надежды. Всем доброго финала!

Эпиграф первый.

Зачем ему столько телевизионных фильмов? Он что, в кредиты влез или боится за потерю своей популярности?
Отзыв одного зрителя на серию свежего телесериала

Эпиграф второй.

Посмотрев первый раз, я подумала: «Как! Это всё? Мы же это уже видели!» Поэтому я еще два раза посмотрела.
Отзыв второго зрителя на долгожданную работу любимого артиста

Эпиграф заключительный.

Совпадение — это падение сов.
Лев Давыдович Ландау


Была в моем детстве такая чудная книга – «Энциклопедия юного зрителя». Чудное, толстое, безвредное издание. Обо всем по чуть-чуть: что такое ракурс, вертиго, свет, озвучка, монтаж. Кто такие Годар, Чаплин, Китон. Русский, китайский, французский кинематограф. Жанры, история, первые кинозалы. Самые крупные кинозалы мира. Мировые кинофестивали. Фотографии режиссеров, актеров, продюсеров. Мне нравилось ее листать. В какой-то момент я вслепую цитировала словарные статьи в ответ на номер страницы. Вы понимаете, что это не сделало меня актером, сценаристом и режиссером, даже кинокритиком меня это не сделало. Знаете, что еще? Знание того, что я не артист, не режиссер, не сценарист, не кинокритик, не мешало мне любить и смотреть кино. Но знаю, что однозначно мешает.
Пора усвоить очень простую истину: кино не блюдо в ресторане, которое вы тщательно или случайно выбрали. Даже если вы честно оплатили, брали в этом ресторане карбонара раньше (и все было нормально!), а повар действительно чихать на вас хотел, – это не про кино. Смело идите в… ресторан со своими ожиданиями и советами, как именно и что готовить.

Любой материальный продукт художественного творчества и сознательной деятельности человека – процесс двусторонний. Художник предполагает – предполагает и зритель. Задача профессионала – выполнить свою работу. За нее предполагается оплата (не имеющая отношения к теме нашего разговора, но имеющая место). Зритель же извлекает зримую или умозрительную выгоду. Кино (книга, картина, экспозиция) предполагает работу мозга. Смотреть, чтобы видеть, чувствовать, анализировать себя и мир вокруг. А не работу, которую мы в обыденной жизни не выполняем.
Ограничим мой парафразис заявлением: если мы не освободим восприятие от привычки оценивать увиденное и видеть за собственными «экспертными» вердиктами полноценный продукт мышления, кино умрет как жанр искусства. Каким бы прекрасным ни был фильм, если его зритель пришел в кино «пообедать» и обсудить качество обеда в присутствии свидетелей по ощущениям собственного желудка, любой гений бессилен.

Объяснимся? Почему это здоровый, половозрелый, адекватный человек, честно оплативший или (я только за) скачавший (интернет тоже стоит денег) фильм, потративший на просмотр время и (надеюсь) затративший на это свой мозг, не имеет права здраво покритиковать работу артиста, сценариста и режиссера?! Потому что все имеет свои цели и задачи. Экспертное мнение является процедурой получения оценки проблемы (качества) на основе мнения специалистов (экспертов) с целью последующего принятия решения (выбора, развития).

Поймите, чтение интернета ответственности не исключает. Экспертным является квалифицированное, компетентное суждение специалиста. Даже если вы посмотрели сто фильмов, двести семьдесят сериалов, это не делает ваше мнение экспертным, но зачастую делает его обидным. Почему? Да потому, что никто из вас не жаждет, чтобы ваши действия обсуждали соседи. «Не учите меня жить» – двухстороннее явление. Вы же не даете советы стоматологу в минуту, когда он проводит шинирование восьмерки? Даже если знаете, уже прочли и посмотрели, что такое «шинирование» и «восьмерка». Можно даже пожаловаться на врача, можно его обругать, можно не заплатить, послать – ничего из вышеперечисленного не сделает вас стоматологом и не вылечит ваши зубы. Вот и просмотр, да и чтение кинофорумов, не делает нас экспертами в области кино.

Зато уверенность в обратном сильно разжижает мозги. Зачем мыслить, чувствовать, искать, если можно сравнить и оценить. Вы чувствуете разницу в процессах? Так появляется знаменитое «много ожидал», «ничего не увидел». Даже в ресторане каждый руководствуется разным: кто-то голодом, кто-то ведется на картинку, кто-то скупится платить, кто-то поленился прочесть. Какое отношение это все имеет к пицце?
Представьте, что вы ничего не ожидали. Мир не ждет от вас мнения. Оно, не напечатанное на форуме, осталось внутри. Никто не говорит, что любое кино должно нравиться всем и вся. Что нужно аплодировать всему, что сделано не мной. Сапогам, стоматологам, пекарям, похмельным поварам и пригоревшей пицце. Кино – не пицца. В том-то и секрет. Мы разные, все разное. Лишь это спасительно. Неважно: понравилось или не понравилось. Важно почему. Потому что это отвечает на вопрос о ТЕБЕ. Только о тебе. Ты не любишь потных мужчин, у тебя болит голова, тебя раздражает, когда актер плачет крупным планом и теребит белоснежный платок. Когда говорят «шииииит» сто раз за пять минут или «фак» в значении «ФАК! ФАК! ФАК!». Когда целуются мужчины или героиню трахают на кухне, прямо среди капусты, ботвы и многочисленных пакетов, рядом с горячим чайником и протухшей сметаной. Что у них там спален нет? Вот наснимают такого дерьма, а муж потом верит, что это все, о чем ты мечтала пятнадцать лет!

Мы привыкли смотреть кино часами, сериями, тоннами. Мы перестали его осмыслять. Просто некогда. В этом забеге мы забыли, что кино начинает там, где ты задерживаешь дыхание, забываешь, что окружающий мир существует. Когда дышать так больно, когда внутри что-то присвистывает, хрипит и подло проворачивает. С хрустом. Щелчок – и ты прикрываешь глаза. Или наоборот, совсем по-другому. Когда внутри разливается неожиданное тепло, ты становишься вдруг легче, стройнее, моложе. Ржешь, как конь… Так и слышишь, как мама окликает: «Не ржи, как лошадь! Соседей распугаешь!» Ключевое – внутри. Кино начинается внутри тебя. Это последний, завершающий штрих очень сложного процесса. Чтобы все сложилось, ничто не должно мешать! А если ты уже видел «лучшие вещи в этом жанре»? Как можно что-то разглядеть и услышать, если ты ВСЕ уже знаешь?

Все нравиться не может. Не страшно. Если ты понимаешь, что тебе не нравится, ты немало знаешь о себе. Ты много знаешь о себе. Такое богатство. И да, ты больше не заказываешь эти карбонара. Я не воспринимаю жанр хоррора. Это не имеет никакого отношения к данной культуре – только ко мне. Восприимчивая, экзальтированная, я от чтения комментариев на кинопоиске физически болею. Где мне здраво оценить эстетику ужаса? Но я хорошо помню, что единственное, чего следует бояться, – это самого страха. Потому просто НЕ СМОТРЮ хоррор. Или смотрю при включенном свете, в компании близких друзей, способных меня отвлечь, с исследовательскими целями, если того требует тяга к познанию. Встречая элементы жанра в иных работах, отмечаю и забываю. Они не ДОЛЖНЫ влиять на мое восприятие. Если это случается, то я знаю почему.
Спасибо другу за напоминание о великой Тильде Суинтон. Лучше, чем она, не скажешь, потому что в этом все: «Кино – это последнее прибежище ясных, но бессловесных идей, необдуманных действий, глубокого экзистенциального опыта. В темноте, в непрерывном мерцании изображения в проекторе все это преображается и изливается на экран... Так автор делится с нами плодами своей фантазии, так он выпускает на свет свое бессознательное. Эта вера вне политики. Вне религии. Вне времени». Расскажите мне, как можно оценивать, сравнивать, взвешивать и наклеивать ярлычки на веру? Расскажите о том, что она дана, чтобы оценивать, сравнивать и взвешивать других? Расскажите мне о том, что вера – это не поиск себя?

Пишу потому, что наболело. Вовсе не потому, что считаю других глупее себя. Не потому, что желаю, чтобы люди перестали высказывать свое мнение на кинофорумах. Потому, что хочу, чтобы они высказывали свое мнение. Свое – то есть прогнанное через призму восприятия, свое – это о себе. Я хочу читать о людях, видеть людей, удивляться им. Восхищаться ими. Так здорово, что Петя увидел такую аллюзию! Меня два года мучило, почему я больше не общаюсь с ним… а тут поняла. Он везде видит Красного Джона, верит, что один сверхманьяк способен исправить мир… шучу! Но в целом это так!

Главное, я хочу читать мнения. Так хочется разделить с кем-то прекрасный фильм. Это не значит, что мы оба должны быть в восторге от узких джинсов Теннанта или седых баков Олдмана, из трех часов фильма вынести только, что Хабенский похудел… Мир – огромный, его невозможно увидеть одному. Сразу и весь. Его можно увидеть только всем миром. Ты и я. Я и тысячи, миллионы других. Кино – коммуникатор, способный говорить на всех языках разом. Это универсальный переводчик, проводник.

Давайте не будем его засорять заблуждением, что оно нам что-то должно. Пока мы относимся к артистам, сценаристам, монтажерам, режиссерам света (звука), гримерам, костюмерам, продюсерам, готовым картинам как к еде… мы «едим» свой мозг! Мы себя лишаем кино. Лишаем дара удивляться и познавать. Так и становятся едой. Еде еда видится повсюду.



Вот отсюда:
sherlock-series.livejournal.com/1107867.html

@темы: чужие мысли

16:50 

Про обесценивание страданий

Обычно я довольно настороженно отношусь к разного рода психологическим статьям. Но вот эта неожиданно понравилась. Приведу полностью: она небольшая))


"Ничего особенного не произошло» или обесценивание собственных переживаний"

«Да у меня вроде все в порядке, - говорит молодая женщина на консультации, - просто слезы почему-то льются безо всякой причины.» В процессе беседы «всплывает» смерть мамы меньше двух лет назад, смерть близкого родственника, который заменял отца, пол-года назад, многолетние безуспешные попытки забеременеть, регулярно выпивающий муж и предполагаемый онкодиагноз.

Все в порядке…

«Ничего особенного в тот период не произошло… разве что авария была, но я не пострадал», - говорит молодой мужчина с паническими атаками после аварии, в которой полностью сгорела машина, принадлежащая фирме. Сам он успел выбраться из нее. Корпорация подала на него в суд, рассчитывая взыскать с него совершенно «неподъемную» сумму, которую ему не заработать бы и за несколько лет. Все «ответственные» лица полностью устранились от ответственности, обвинив во всем водителя.

Ничего особенного не произошло…

Совсем юная девушка, рассказывая о тяжелых, даже драматических, моментах собственной жизни, каждый раз, как бы извиняясь, делает оговорку «Да это у всех так», «такое с каждым случалось». Подразумевается, что вроде как и переживать-то тут неприлично, чай не одна такая, особенная.

Порой такое гротескное обесценивание собственных переживаний просто обескураживает. Откуда у людей берется уверенность в том, что происходящее в их чувственном, эмоциональном мире – мелочь, не заслуживающая даже собственного внимания, не то что уж делиться этим с кем-то.

В большинстве случаев навык игнорирования собственных чувств и эмоций формируется и усваивается еще в детстве. На днях я случайно оказалась свидетелем разговора мамы с сыном-дошкольником, который расшиб коленку, пока они бежали на автобус: «Да ничего страшного! Ну и что, что болит! А у кого не болело? Такое со всеми случалось, нечего хныкать. Да у тебя и не болит уже, не придуряйся!». Мама между строк как бы сообщает сыну, что поскольку подобное происходило не только с ним, его переживания глупы и неинтересны, следовательно, на них не надо обращать никакого внимания. Да и вообще, он чувствует «неправильно», ведь у него уже «не болит».

Еще сложнее, когда дело касается не физической боли, а душевной, которую трудно примерить на себя и оценить силу воздействия. Особенно когда вникать не очень хочется. “Обидно тебе? А чего ты такой обидчивый? Сам виноват, нечего быть таким наивным». И человек закрылся. Переживания так и ушли вглубь, оставшись кристаллизоваться и каменеть где-то глубоко-глубоко… Но они не пропали, ведь им не дали возможности переработаться, осознаться. Став взрослым, он не произнесет свою боль вслух, а скажет «Да все в порядке. Только в груди что-то жмет, не пойму от чего».

Здесь хочется вспомнить мой «любимый» аргумент, про голодающих детей в Африке, уверена, вы с ним тоже знакомы. Редкий человек никогда не слышал его в свой адрес. До сих пор не могу понять мифической связи чьих-то испытываемых страданий с абстрактными чужими. Почему-то предполагается, что человеку должно стать легче, от осознания, что кому-то сейчас больнее (хуже, страшнее, обиднее и пр.). А может и постыдиться стоило бы - так уж переживать.

В этой связи обычно хочется поинтересоваться, когда успели изобрести «страданиемер», который, наверное, необходим, чтобы измерить, кому же все-таки хуже. Интересно, что априори считается, что неэтично считать деньги в чужом кармане, однако взвесить чужие переживания с переживаниями африканских детей совершенно не зазорно. И неужели знание, что у соседа сгорел дом, а у кого-то «всего лишь» одна комната принесет успокоение расстроенному человеку?

На консультациях люди нередко удивляются тому, как такая «мелочь» вызвала столько проблем в их физическом и психологическом здоровье. «У меня то что…вон у других вооон что - и ничего!». А «мелочь» ли это была для них на самом деле? Хочется верить, что приобретенный опыт научит их не складывать больше обиды и боль в укромный непроветриваемый уголок своей души…

Взрослые люди часто не умеют заботиться о себе, потому что не научились этому в детстве. А не сбрасывать со счетов свои переживания, слышать себя, верить себе – и есть самая важная забота. Мне очень грустно, когда взрослая сорокалетняя женщина, страдающая психосоматическими болями от далеко запрятанных «плохих» чувств в виде злости и обиды, робко спрашивает «а вдруг я неправильно чувствую?»

«Мелких» страданий не бывает, и «неправильных» чувств – тоже. Если вы чувствуете боль, страх, тревогу – значит они есть, и на это есть причина, какой бы незначительной она не казалась в масштабе мировых проблем."

Трофимова Юлия Александровна


Ну, в общем-то, что-то в ней есть очень правильное и здравое, в этой статье. И мысль про "страданиемер" мне бесконечно импонирует. Потому что прямо-таки "бомбит", когда сталкиваюсь с подобным отношением что к людям, что к персонажам произведений. Дескать, какие там проблемы, было бы отчего страдать. А чужую боль ведь невозможно почувствовать, и не узнаешь, насколько сильно у другого болит. Даже если в твоей жизни была аналогичная ситуация. У всех же разный болевой порог, уровень стрессоустойчивости, эмоциональный опыт и прочее...
Вот как-то так)) Проповедь окончена))

@темы: чужие мысли

18:26 

О маленькой церкви за углом

Из всей книги Петра Вайля "Гений места", которая целиком и полностью восхитительна, больше всего люблю эссе про Нью-Йорк и О'Генри, "Сильные люди".
Там столько прекрасного, что можно бесконечно цитировать. "Проницательнее и точнее других воспроизвёл Нью-Йорк О'Генри... Нью-Йорк у О'Генри - неразрывный великоничтожный образ". "Качества, без которых не прожить в большом городе, - и есть основные характеристики прозы О'Генри: здравый смысл и юмор, сдобренные сентиментальностью". "О'Генри дозирует сантименты так, что, когда всё заканчивается свадьбой или подвигом, раздражения нет, есть благодарность - и даже не ему, не писателю, а самой жизни за то, что она помнит о справедливости. О'Генри восстанавливает доверие к жизни". "Ребёнок улыбается, читая О'Генри, у взрослого - набухает слеза. Взрослый знает, что быть весёлым - значит быть сильным". И прочее, и прочее...
Но особенно мне уже при первом прочтении отчего-то запомнился момент, связанный с кончиной писателя. Отпевали его в епископальной церкви Преображения, той самой "маленькой церкви за углом" из рассказов "Фараон и хорал" и "Роман биржевого маклера". Уютная небольшая церковь, словно заблудившаяся среди небоскрёбов Нью-Йорка. А отпевание О'Генри совпало с венчанием, которое случайно назначили на то же время - поворот настолько в духе его рассказов, что не знаешь, смеяться или плакать. Так что молодые ожидали снаружи, пока писателя спешно провожали в последний путь. Такие вот выкрутасы порой устраивает намешница- жизнь... Вайль считает, что писателя этот случай позабавил бы, и я с ним солидарна)))

А вот и она, та самая церковь:


@темы: филоложкинское, чужие мысли, планета людей

17:16 

О норме и отклонениях

http://www.vokrugsveta.ru/vs/article/7738/

Замечательная, по-моему, статья про психическую норму и то, насколько разными путями шло и до сих пор идёт развитие психиатрии в России и на Западе. Такая грустная и правдивая работа. Про США читать не столько печально, чколько интересно, хотя и там, разумеется, не все радостно ( та же проблема с гипердиагностикой). А вот над той частью статьи, где автор рассуждает о России, хоть плачь. Потому что "иными словами, понятие нормы в России вывернулось причудливым образом. Общество не готово принимать больного с официальным диагнозом, а больного без диагноза, даже когда ему правда плохо и нужна помощь, общество просто не замечает. Если верить данным Госкомстата, например, в 2010 году за помощью к психиатрам самостоятельно обратились 424 000 человек. В той же Америке только с депрессией к врачам приходят больше 25 миллионов. При этом дело, к сожалению, не в том, что в России меньше больных — количество суицидов, например, почти вдвое выше, чем в Америке. Просто в России не распознают болезнь и не обращаются за помощью".
Очень нерадостно, и ведь не поспоришь... Хотя есть у меня слабенькая такая надежда, что мы всё де меняется, и ситуация в последние годы слегка меняется к лучшему.

@темы: чужие мысли

E-mail: info@diary.ru
Rambler's Top100