Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
Регистрация

Под сенью Шервудского леса

09:28 

Понедельник начинается в Ноттингеме.

Понедельник начинается в Ноттингеме.

Герои - Гай Гисборн, шериф Вейзи, Мэриан Найтон, Робин Гуд.
Саммари - шерифу Ноттингемскому опять не спится.
Жанр - Джен, Юмор, AU
Размер - Мини
Дискламер - ретеллинг отрывка из книги А. и Б.Стругацких "Понедельник начинается в субботу".
Комментарии:
1. Время действия - после серий 2-го сезона с разоблачением НД, и осадой Ноттингема.
2. Место действия - площадь под окнами замка, где росло то самое дерево (назовем его "дубом"), и стояла известная скамейка.
3. Я не собиралась вводить Робина, планируя ограничить круг действующих лиц шерифом, Гаем и Мэриан. (И я до сих пор сомневаюсь в необходимости его присутствия). Но ему приспичило "поговорить", и он вломился без приглашения...


****

Робину не спалось - в голове бродили странные мысли. Следовало, наконец, поговорить с Гисборном и попытаться объясниться. Сообщать команде о своих намерениях навестить "шерифова прихвостня" он не стал, дабы избежать ненужных расспросов. Да и, в конце-концов, это дело касалось только двоих - его и Гая. Луна ярко светила над макушками деревьев, в низинах сгущался туман. Робин незаметно выбрался из лагеря и направился в Ноттингем. Заблудиться он не боялся, ибо знал дорогу и окрестности с детства. Добравшись до замка, предводитель шервудских партизан тихо перебрался через крепостную стену и осмотрелся. На площади явно что-то происходило.
- Мнэ-э-э... котлеты стащил валет, - послышался чей-то голос.

Леди Мэриан проснулась от того, что сквозь неплотно прикрытые ставни просачивался лунный свет. Захотелось пить. Глиняный кувшинчик на столе оказался пустым - нерадивая служанка забыла принести травяной чай. Решив спуститься на кухню, девушка быстро оделась, накинула шаль и вышла из комнаты. Проходя по наружной галерее, бросила взгляд в окно. Там, на площади кто-то обстоятельно откашливался. Гай Гисборн, скрестив руки, стоял, прислонившись к дереву.
- Ну-с, так... - Сказал хорошо поставленный мужской голос. - Дама бубён варила бульон...



Мэриан, спустившись с крыльца, подошла к рыцарю.
- Сэр Гай?
Он обернулся.
- Мэриан? Вы почему не спите?
Девушка растерянно посмотрела на рыцаря, и перевела взгляд на площадь, по которой прохаживался шериф Ноттингема.
- Я... Хотела спуститься на кухню, и... Вейзи опять собрался на ночную прогулку?
Гай кивнул и опустился на стоящую неподалеку скамью.
- Угу. Хорошо, что не свалился с лестницы, свернув себе шею. Доказывай потом Джасперу и Его Высочеству, что шерифа не укокошили добрые горожане.
Рыцарь притянул девушку и усадил рядом, укрыв своим плащом.
- Холодно уже, моя леди. Но вы все равно не уйдете, верно? А это может затянуться надолго.

Робин пригнулся, как под обстрелом, и пошёл на голоса.

- Ну-с, так, - продолжал вещать мужской голос. - В некотором королевстве, в некотором государстве, был-жил король, по имени... мнэ-э... Ну, в конце-концов, неважно. Скажем, мнэ-э... Генрих. У него было три сына-королевича. Или четыре? Нет, все-таки, три. Первый... мнэ-э-э... Третий был дурак, а вот первый? Ладно, начнем с начала... Было у отца три сына - старший умный был детина, средний сын - и так, и сяк, младший - ясное дело, Иван-дурак...

Робин подобрался к крыльцу и выглянул. На скамье возле дерева сидели Гай и Мэриан.
Спиною к ним стоял, в глубокой задумчивости, Вейзи в своей любимой пижаме, меховой безрукавке и шлепанцах. В его руке было зажато помятое перо. Шериф смотрел себе под ноги и тянул: "Мнэ-э-э..." Потом он тряхнул головой, заложил руки за спину и, слегка сутулясь, плавным шагом пошел в сторону от дуба.
- Хорошо... - говорил Вейзи сквозь зубы. - Бывали-живали граф и графиня. У них был один сын... мнэ-э... дурак, естественно.
Шериф с досадой отбросил перо и, весь сморщившись, потер лоб.
- Отчаянное положение, - проговорил он. - Ведь кое-что помню! "У Ноттингема дуб зеленый..." Откуда бы это? "...И лучник на ветвях сидит." - Потом, естественно - турнир, серебряная стрела, хвост за хвост, глаз за глаз! Все равно ты не уйдешь от нас... - Вейзи сардонически засмеялся, потом вздохнул.
- Есть еще такая болезнь - склероз, - сообщил он неизвестно кому.

Он снова вздохнул, повернул обратно к дереву и запел: "Что за дети нынче, право... мнэ-э... никакой на них управы..."
Он в третий раз вздохнул и некоторое время шел молча. Поравнявшись с дубом, он вдруг немузыкально заорал: "Такая, сякая, сбежала из дворца..."
В руках у него вдруг оказалась лютня - никто даже не заметил, где он ее взял. Он отчаянно ударил рукой по струнам и заорал еще громче, словно бы стараясь заглушить музыку:
- "Ма-а н-а-ату со-о-ле,
чиу бе-е-лло о-о-ине,
о со-о-ле мио, ста нфронт а те!
О соле, о соле мио,
ста нфронт а те, ста нфронт а те!".

Он замолк и некоторое время шагал, молча стуча по струнам. Потом тихонько, неуверенно запел:
- "Ой, та-а-ам, на-а го-о-ори,
ой, та-ам, на кру-у-утий,
ой, та-ам си-и-ди-ило,
па-ра го-лу-би-ив... "

Мэриан истерически всхлипнула.
Шериф повернул к дубу, прислонил к нему лютню и почесал в затылке.- Труд, труд и труд, - сказал он. - Только труд!

Он снова заложил руки за спину и пошел влево от дерева, бормоча:
- Дошло до меня, о великий государь, что в славном городе мнэ-э... в каком-то городе... жил-был граф, по имени... - Он потер лоб и злобно зашипел. - Вот с этими именами у меня особенно отвратительно! Этьен... Ричард... Кто-то оф откуда-то... Н-ну хорошо, скажем, Генрих. Генрих оф... мнэ-э... Генрихович. Все равно не помню, что было с этим графом, и откуда он. Ну и пес с ним, начнем другую.

Невольные слушатели в оцепенении смотрели, как злосчастный шериф бродит около дуба то вправо, то влево, бормочет, откашливается, подвывает, мычит, хватается от напряжения за голову - словом, мучается несказанно. Диапазон знаний его был грандиозен. Ни одной сказки и ни одной песни он не знал больше чем наполовину, но зато это были русские, французские, английские, валлийские, кельтские, итальянские, по-моему, даже арабские, китайские и африканские сказки, легенды, притчи, баллады, песни, романсы и припевки... Склероз приводил его в бешенство, несколько раз он бросался с кулаками на ствол дуба, хрипел и плевался, и глаза его при этом горели, как у дьявола, а последние оставшиеся волосы на голове вставали дыбом. Но единственным стихотворением, которое он знал до конца, было, к немалому возмущению опального графа, "Робин Бобин Барабек" в переводе Чуковского, а единственной песенкой, которую он связно спел - "В траве сидел кузнечик", да и то с некоторыми купюрами.

Постепенно - видимо, от утомления - речь его обретала все большую неразборчивость и заунывность. "Из чего только сделаны ма-а-альчики, - пел он, ма-а-льчики, из... мнэ-э... э... мнэ-а-а-у!.. колючек, раку-у-ушек... мны-ыа-у-а-у! из зеленых ля-а-агу-у-ушек..." В конце концов он совершенно изнемог, сел на мостовую и некоторое время сидел так, понурив голову.
Немного погодя послышался тихий всхрап - шериф Ноттингемский заснул. Гай сделал знак ожидавшим невдалеке двум стражникам. Мартин и Том осторожно подхватили спящего шерифа, и понесли милорда в его покои. Позади них, позевывая в кулак, плелся Алан с лютней под мышкой.

Кажется, до следующего понедельника можно будет спать спокойно.

***

Гай ввалился в свою комнату с одним желанием - рухнуть на кровать и заснуть.
В окне маячила чья-то тень.
- Гуд? Какого черта тебе здесь надо?
Разбойник спрыгнул с подоконника.
- Я того... это... - Робин помялся и пробормотал: - Поговорить пришел.
- Другого времени не нашлось? - скривился Гай, садясь на кровать и стаскивая осточертевшие за день сапоги.
- Я собирался, правда. Но все как-то... А сейчас иду, смотрю - шериф. Да уж... - Робин вздрогнул. - Я вообще, извиниться хотел. И за день осады, и... и тот случай, в детстве. Дурак я был тогда...

Рыцарь исподлобья взглянул на разбойника и ничего не ответил.
Молчание затягивалось. Локсли переминался с ноги на ногу.
- Гай? - Робин неуверенно окликнул давнего приятеля по имени. Сколько лет прошло с тех пор? Двадцать, или чуть меньше...
Гисборн потер переносицу.
- Гуд, ты... вот что... Не высовывайся со своими людьми из леса, хотя бы неделю. Именинничек... - фыркнул Гай. - Шериф еще третьего дня озаботился вашими похоронами.
- Чего?
- Вейзи, говорю. Нанял толпу дикарей, чтобы обеспечили всем вам похороны... Не знаю, где и как. Прибыли сегодня по Западной дороге. А теперь проваливай, спать хочу. Завтра опять дел по горло.
- Гай?
- Смена караула, - рыцарь кивнул на окно. - Тебе лучше уйти сейчас.
- Я что еще сказать-то хотел...
- Вали уже! - рявкнул Гисборн.
Робин отступил к окну.
- Ты, это... Приходи, если что...

В ответ раздалось глухое рычание и полетел сапог. Судя по невнятным ругательствам, он попал в цель.
Тень в окне исчезла.

Что-ж. Похоже, теперь действительно можно будет заснуть.

@темы: Юмор, Шериф Вейзи, Фанфики, Робин Гуд, Леди М., Гай Гисборн

Комментарии
2018-08-14 в 10:27 

:lol: А душевно вышло. Несмотря даже на шерифа-лунатика )))

2018-08-14 в 11:22 

Шериф в роли кота - это восхитительно!))

2018-08-14 в 11:48 

какое оно мурррр!:heart:

2018-08-14 в 16:08 

Ой, я опять чуть не пропустила! :crzfan:
Но ему приспичило "поговорить", и он вломился без приглашения...
самая разумная идея за весь 2 сезон! Робик досрочно повзрослел, браво!

2018-08-16 в 07:02 

Очень красочная сцена, шериф под дубом! Прям представила... :-D

2018-08-21 в 20:54 

Смешно) Кругозор шерифа не может не поражать :D

E-mail: info@diary.ru
Rambler's Top100