Царевна-лотос Амрита, она же Таннку, написала аналитики пост.
И три интереснейших вопроса в конце. Поехали.

Была ли у меня моя личная Бхагават-гита? Это, если что, такой диалог с богом, где ты, сомневающийся, учишься отрешаться от результата действия, а действовать несомненно. И, конечно же, узнаешь суть божественной любви.
Была. Но не в форме личного разговора с одним человеком.
Начиная с танца у костра в Ночь Шивы (ибо танец есть форма диалога), когда я танцем, что ли, задавала вопрос и пыталась высвободить боль. Можно сказать, это был вопрос, открывающий Бхавад-Гиту: что мне теперь делать? То, что я делаю, бессмысленно? Зачем моя аскеза?
Разговор с Кунти был ответом: после разговора с тобой я решилась открыть правду. Действуй, несмотря ни на что, и твои поступки приведут тебя к тому, чего ты желала. И к тому, чему долженствует совершиться. Не мешай своей стреле вонзиться в цель. Дальше - вопрос, что делать с невзаимной любовью?
И на него отвечает Амрита, почти повторяя слова Санатсуджаты: оставь в сердце место для неё. Любишь - люби.
И финальный аккорд - Ахичхатра: сегодня я обрёл двух дочерей. Я немного помогла с поиском одной, и если бы не аскеза, в жизни бы не предложила ему стать мне отцом. Делай, что считаешь должным, и совершится благо.

В ком, когда и как я видел бога?
В Карне. С момента разговора после первой битвы, когда на мою ярость он ответил любовью. Бога доброго, всепрощающего, любящего всех и каждого в отдельности. И это усиливалось до конца игры, несколько раз смазываясь, когда Карна говорил о том, что пойдёт на сваямвару к Амрите, когда говорил об обиде на Пандавов, и, конечно, в конце поединка с Арджуной: слова о любви к двоим тоже принадлежали человеку.

Как, где и какую я видел любовь и как о ней говорил тогда и говорю сейчас?
Через поступки и слова Карны - его любовь ко всем, даже к вредной и противной девчонке, которая постоянно говорила гадости. Сильнее всех - к брату и Амрите. Любовь ко мне я вижу только сейчас, тогда я смотрела через призму толченого стекла. Со всеми остальными он был добр и благостен, и сейчас я скажу - сиял, как солнышко. Амрита и Карна любили друг друга очень искренне и сильно, презрев разницу варн. Мне в какой-то момент думалось, что они прекрасно друг друга дополняют. И все ещё так думаю. А ещё - если кто и мог сделать его счастливым, так это она.
Второй очень яркий пример - Адиратха. Из любви к Карне рассказавший мне о том, как нашёл его, хотя рисковал потерять и в итоге потерял, кучу времени потратил на поиски дочери (нашёл), очень радовался, принимая меня в семью и очень горевал, отпуская в последнюю битву. Думала и думаю, что это прекрасная история родительской любви.
Махендра Бахубали и Кундорара. Видела краем глаза их поединок, их беседы, в том числе на поле Куру. Тогда думала, что два сильных бойца нашли друг друга и заключили прочный союз. Сейчас думаю - мистер и миссис Смит же.
Дурьодхана и младшие Кауравы. Он их прикрывал, носы практически вытирал, в изгнание за них отправился. Тогда думала, что это несправедливо - оставлять преступников без наказания. Сейчас мне кажется, что это зато милосердно.
Увидела в себе любовь к Карне: я не хотела ему мстить за оскорбление, а напротив, хотела помочь. Даже в аскезу ушла и дала обет с ним не сражаться. Тогда мне казалось, что это великая любовь, которая переживёт перерождение. Сейчас - у меня хватило глупости пойти правильным путём.
Это самые яркие примеры, думаю.


Иначе говоря, Карну Ангиджая любила скорее как бога, а не как человека, превознося божественное, прекрасное, сильное и отрицая то, что казалось мне человеческим, слабым и дурным. И вот здесь очень интересный момент, перекликающийся с первым постом после игры: о том, что я вписалась в стандартную схему с несчастной любовью. Ничего нового я сейчас не узнала, но некоторое осознание, вроде как, есть.

@темы: РИ, размышлизмы