Первая часть последней главы, эх )


Глава 9

Грузная пожилая женщина с облаком седых кудряшек на голове, скрестив руки на груди и воинственно выставив вперёд пухлую ногу в остроносой туфельке, отчаянно бранилась с взлохмаченным, активно жестикулировавшим сутулым парнем лет двадцати. Целители ругались скорее по инерции, чем из-за реального несогласия, и оттого распалялись всё сильнее.
– А я вам вот что скажу, молодой человек! При прошлом Архимаге такого не бы-ло! Никто и помыслить не смел о том, чтобы захватить власть! Безобразие! И сразу вслед за Фетто, а!
– Раненых было выше крыши! Говорю же вам, мы еле справились! Теперь ещё подвалило! Всем нужен лекарь, быстрее, быстрее, туда, сюда, скорее! А нас мало! Потому что время мирное!
– Сначала, значит, озаботиться не могут безопасностью всей этой, потом всех срочно в бой, а отдуваться, значит, нам! Безобразие! Вот почему нельзя было Нордеманна раньше захватить, а? Он в Кауране сколько лет куковал? Сколько, а?!
– Но, – всё-таки попытался возразить молодой человек, – в Кауране свои законы магического сообщества. Альянс не имеет права вмешиваться в дела других государств. Наша юрисдикция не…
– Чушь!
«Какие же они шумные», – устало подумала Альта. Девушку подняли с постели вскоре после полуночи – она едва успела задремать, поборов страх, заставив себя на время забыть о сражении. В последовавшие часы служительница оказала помощь примерно десятку магов из Боевого подразделения, двое из которых были серьёзно ранены. Последнему в плечо вошла алхимическая пуля из стекла; целительница подлечила пациента и не сомневалась, что тот вскоре вернётся в строй, но пулю аккуратно извлечь не получилось, угораздило сильно испачкаться в крови и заляпать обеззараживающим снадобьем передник, который только-только вернули из прачечной.
Сполоснув руки прохладной водой, Альта умылась. Растёрла ладонями лицо, звонко хлопнула себя по щекам. Взбодриться, взбодриться! Авралы бывают на любой работе и имеют обыкновение рано или поздно заканчиваться. Самыми тяжёлыми случаями занимаются более опытные её коллеги, а ей достаются те, чьи повреждения попроще. Не стоит жаловаться.
Выйдя в коридор, девушка заметила, что спорщики удалились. Дежурная медсестра тоже куда-то ушла. Альта завертела головой, осматриваясь, отыскивая в сильно уменьшившейся толпе раненых тех, кому лечение требуется в первую очередь. Так, несколько человек с порезами, которые быстро заживут и без магии – их в последнюю очередь, если останутся силы. У этого, похоже, травма запястья, но некритичная – рука шевелится нормально. Содранные костяшки пальцев. Синяки. Ссадины. Девушка-поручик с распоротой губой, сидящая у самого кабинета, легонько тыкает пальцем в шатающийся клык и морщится от боли. Зубы приводить в порядок довольно сложно, но для Альты такая работа не в новинку. Решено, для начала она займётся этой чёрненькой из Боевого, а дальше – как пойдёт.
– … да потому! Если б вы ранены не были, я бы ни слова не сказал! Босс, ну сообщили же вам, что мы в порядке – так и не надо нас ждать было! Попросили бы помочь кого, там же эвон сколько народу сейчас, адъютанты носятся, рядовые! Нельзя ж так! Ну зачем вам весь отряд наш собирать, а?
– Не весь. Кристоф и Айзифа ещё не вернулись.
– Драгослав, ты сам виноват.
– Принцесса! Ну в чём я виноват-то, а?
– Когда ты говоришь, что не ранен, это означает, что ты можешь двигаться.
– Ну дык так оно и есть! Что мне теперь, из-за каждого синяка к лекарям бегать?
– Шесть декад назад ты отказался идти в медпункт из-за сломанного пальца.
– Всего лишь мизинец, ну! На левой руке! Да я его ни разу в жизни не использовал!
– О, правда?
– Босс, ну вы-то чего издеваетесь, а? Мы вообще-то о вас говорим! Вы стрелки-то не переводите!
«Кажется, зубом придётся заняться позже», – поняла Альта, глядя на приближавшуюся странноватую компанию. Впереди шла худощавая женщина с длинными седыми волосами. Глаза её, необычного янтарного цвета, походили на кошачьи. Неужели потомок клана Шан-Де? Здесь, в Альянсе? За чародейкой следовал рослый, широкоплечий мужчина с абсолютно лысой макушкой и курчавой бородой клинышком. На одном плече он тащил здоровенный цилиндр-огнемёт, перемазанный сажей. Дуло орудия слегка погнулось – похоже, пушку использовали и в качестве дубины. На другое плечо здоровяка опирался сильно хромавший парень в комиссарской форме, чьё колено плотно стягивали энергонити. «А ведь я уже видела его, – сообразила целительница, – и всего несколько часов назад. Насколько я поняла, это он сообщил об атаке Нордеманна. Да, точно он! Ещё эти медные пряди. В Альянсе не так уж много дану, перепутать с кем-нибудь другим не получится. И…»
– Сюда! – девушка махнула служителям рукой. – Что у вас?
– Смещение, – коротко ответил парень. – Небольшое.
«Небольшое, да? Но колено разогнуть вы не в состоянии», – не без раздражения подумала девушка, предчувствуя очередного строптивого пациента. Во время работы Альте приходилось периодически сталкиваться с любителями недооценить серьёзность своих заболеваний или травм, проходившими лечение крайне неохотно. Они преждевременно переставали пить лекарства и соблюдать режим. Далеко не всегда это заканчивалось хорошо. Целительница не любила таких людей, но в Альянсе их было куда больше, чем в родительской лечебнице.
Альта помогла раненому добраться до процедурной и, метнувшись назад, звучно захлопнула дверь прямо перед носом у бородача. Ох уж эти подчинённые, так и норовящие последовать вслед за начальством куда угодно – хоть в бой, хоть к врачу!..
Кабинет был небольшим – заваленный всевозможными медицинскими инструментами и артефактами стол, узкий шкаф, в котором хранились препараты, металлический стул с решётчатой спинкой и застеленная белой простынёй койка. Из жестяного ведра под столом свисали окровавленные бинты. Выбросить бы, но помощников сейчас не дозовёшься, да и процедурную эту, строго говоря, занимала другая целительница, так что пусть она и прибирается. Сама-то Альта держит своё рабочее место в порядке. Или попросту не успела его захламить – кто знает?..
Желтоватый раствор неприятно стянул кожу рук. Ничего не поделаешь – перчатками здесь принято пользоваться только в операционных, а для менее тонкой и более рутинной работы подходит и гель. Стряхнув с кончиков пальцев незастывшие капли, девушка взяла небольшую стальную рамку с натянутой в середине тёмно-серой плёнкой и колбочку с прозрачной жидкостью.
Пока целительница готовилась к осмотру, парень успел, шипя от боли, расшнуровать и стянуть с ноги высокий сапог. Вслед за обувью на пол полетел перемазанный кровью плащ. Альта заметила разорванный возле манжета рукав рубашки, испачканный успевшей подсохнуть кровью. Едва ли эта рана велика, иначе на неё озаботились бы наложить хоть какую-то повязку.
– Показывайте, – велела девушка, кивнув на плотный кокон из энергонитей.
Заклинание исчезло как-то странно – не стянулось к магическим вязям (которые вовсе отсутствовали), не рассыпалось и не растворилось в воздухе, а просто испарилось, будто его и не было. Юноша закатал штанину, слегка поморщился, задев заметно опухшее колено.
«Действительно, кость выбило», – заключила служительница, проверив сустав при помощи рамки – смещение прекрасно просматривалось на плёнке. «Разумеется, нога при этом не разгибается до конца. Сухожилия тоже повреждены, но не так сильно, как я предполагала. Хорошо, проще будет лечить.»
Проведя напротив лица дану определителем ядов, Альта встревоженно нахмурилась – содержимое колбы окрасилось в бледно-красный цвет.
– Да-да, я в курсе, – нетерпеливо произнёс комиссар. – Лунная полынь. Но отравление слабое. Противоядие не нужно.
– Лунная полынь, вообще-то, несовместима с анестезией, которая у нас сейчас есть, – укоризненно заметила целительница. – Я могу приготовить другой раствор, но он будет действовать хуже, и на это уйдёт время…
– Давайте без анестезии, – махнул рукой юноша.
– Вправлять вывихи, знаете ли, не слишком приятно, – сообщила Альта. – Будет больно.
– Не больнее, чем умирать, – усмехнулся служитель, обнажив клыки.
«Все вы, молодые люди, такие смелые, пока до дела не доходит», – недовольно подумала служительница. Она старалась унять некстати всколыхнувшуюся злость, но всё же не сдержалась, вложив в движение чуть-чуть больше силы, чем следовало. Сустав встал на место с громким щелчком, дану негромко вскрикнул от боли и неожиданности.
– Прошу прощения. Рука дрогнула, – буркнула девушка, смутившись. Вот ведь дура! Выместила раздражение на пациенте. Хорошо хоть, что сухожилия не получили дополнительных повреждений – сказалась сноровка. Ладно, ладно, спокойно. Судя по тому, что Альте довелось услышать в приёмной Верховного комиссара, этот парень – начальник Кристофа. Любезничать, конечно, она не станет, но помощь окажет хорошо и грамотно, чтобы Крису не пришлось волноваться за соотрядника.
Так, теперь – немного лечащих чар. Потом – фиксирующую повязку. Если удастся правильно составить и стабильно поддерживать заклинательный узор, можно будет обойтись без шины.
– И всё-таки вам стоит принять противоядие.
– Я уже говорил, что в этом нет необходимости. Анестезия мне уже не требуется, верно?
– Это ничего не меняет.
– О, в самом деле?
– Пожалуйста, делайте то, что я говорю! – вспылила Альта. – Всесоздатель, ну неужели вам так трудно следовать указаниям лекаря? Я выполняю свои обязанности и я пытаюсь вам помочь! Пожалуйста, не мешайте делать мне то, что я должна!
– Аль, лучше не нарывайся. Она страшна в гневе, особенно если ей не дают работать, – послышался знакомый голос, усталый, но весёлый. Девушка вздрогнула от неожиданности и повернулась к дверям:
– Кристоф?
– Привет, – Крис слегка улыбнулся. Он был одет не в форму ефрейтора, а в костюм, сильно потрёпанный, но прежде, наверное, очень красивый. Целительница намётанным взором сразу приметила и подзаживший порез на руке, и глубокие тени под глазами. Значит, Кристоф действительно пережил откат от магии Разума. Бедный. Знай она заранее о том, что ждёт её друга, непременно приготовила и отдала бы ему снадобье, которое способно почти полностью убрать симптомы.
Хоть Альта и успела понять, что Кристоф жив, здоров и чувствует себя неплохо, она не могла не спросить:
– Ты в порядке? Похоже, тебе здорово досталось.
– Не сказал бы. Пара царапин, да и те уже подлечили. Ты-то так? – Крис сочувственно покосился на дану. – Ушиб?
– Вывих. Уже вправили.
– И как тебя угораздило?
– Невероятно глупо, – со вздохом признался комиссар. – Слишком резко рванул вперёд. Заклинание защиты не успело равномерно распределиться, вот сустав и не выдержал.
– Не успело, как же! – возмутилась целительница. – Лунная полынь не даёт точно колдовать даже в небольших масштабах! И чем больше магии используется, тем сильнее действует яд.
– Не волнуйся, – Кристоф потрепал Альту по голове, немного разлохматив косу. – Я проверю, чтобы кое-кто не забыл про противоядие… Вот, уже сообщил нашим, чтобы и они проследили. Рад, что медальоны снова работают как положено.
– Эй! – дёрнулся дану. – Какого Всенощного?
– Ничего не поделать, – ефрейтор старательно сдерживал ухмылку. – Ты сам виноват. Следовало осторожней выбирать друзей и подчинённых.
– Тебе повезло, что сейчас мне трудно запулить в тебя подушкой.
– А тебе повезло, что я не хочу бить раненого.
– Ничего, дело поправимое. Через пару дней колено заживёт и я до полусмерти загоняю тебя в тренировочном зале.
– Да пожалуйста, – хмыкнул Крис. И, помолчав, с грустью прибавил: – Но лучше бы я получил урок от Анри.
– Едва ли его выпишут раньше, чем через полдекады, – комиссар покачал головой. – Наш техномаг решил по полной выложиться на поле боя. Всё-таки ему досадно быть вечным дежурным в штабе. Вот и расстарался. Разорванные связки, трещины в костях, полопавшиеся сосуды… Хорошо, что амулеты были при нём. Часть повреждений смогли полностью убрать очень быстро.
Альта, удерживая меж ладоней магическую печать исцеления, слушала перепалку двух молодых людей – ни капли не враждебную, скорее шуточную. Ей вспомнился последний день в Магическом Лицее – день сборов домой, день отъезда из шумной столицы в тихий родной уголок. День прощания с однокурсниками. Интересно, как там они? Велислав и Раддо, с которыми она общалась довольно часто, уехали на запад, к границам Каурана. Живы ли они, здоровы? Вдруг успели вернуться в Пеллу Асиму, но больше никогда не встретятся ни с Кристофом, ни с ней? Город ведь очень большой, люди запросто теряются в нём. Иногда находятся, но совершенно неожиданно. Как в день возвращения она встретила Криса в холле, например. Через два дня на том месте, где они впервые за долгое время стояли рядом, прогремело сражение.
Девушка уже поняла, что строптивый, несговорчивый комиссар – это тот самый друг, о котором Кристоф упомянул, когда сообщил ей про будущую службу в Альянсе. Поняла, но сказать об этом не решалась. Что-то останавливало её. До этого целительница считала себя товарищем Криса, причём одним из самых близких. За те четыре года, что однокурсники не виделись, юноша почти не изменился. С ним сходу удалось найти общий язык. Альте казалось, что парень остался таким же, как раньше, что они по-прежнему живут и держатся на одной волне. Но сейчас перед ней был другой, незнакомый Кристоф – не однокурсник, а ефрейтор Юанон, служитель Альянса, который через многое прошёл и многому научился. Его путь к нынешней точке был куда длиннее, запутанней и извилистей, чем её надёжная проторенная дорожка с подсказками и поддержкой на каждом шагу. Теперь Крис, наконец, добрался и стоит рядом со старым товарищем, которого знал ещё до знакомства с ней, с Альтой Лиири. Целительница была совсем близко к своему другу, и в то же время бесконечно далеко от того мира, в котором живут Кристоф, дану и их соотрядники, терпеливо ждавшие в коридоре.
Опустив голову, девушка разглядывала магический узор, потихоньку регенерировавший повреждённые сухожилия. Опухоль у сустава заметно спала, но компресс всё равно понадобится. Два дня – ограничивать движения, ходить с тростью. Следующие пять дней можно передвигаться без дополнительной опоры, но с осторожностью. На восьмой день – начать потихоньку разминать сустав, чтобы вернуть ему подвижность, и ещё спустя декаду от травмы не останется ни следа. Что-что, а своё дело целительница знала хорошо. Вот и сейчас все рекомендации и требования к лечению всплывают в её голове, точно пузырьки воздуха из глубины – на спокойную поверхность воды. Без малейшего напряжения, без долгого и нудного копошения в памяти.
– Эй, ты чего? – рука Криса, сильная и тёплая, снова взъерошила ей волосы.
– Ничего, – Альта слабо улыбнулась, – просто немного устала. Но внеурочная смена скоро закончится, наверное. Тогда и отдохну.
– Дело только в этом? Или случилось что-то ещё?
Хоть Кристоф и изменился, его проницательность никуда не делась.
– Да нет, – девушка пожала плечами.
– Правда? По-моему это не так… Ладно. Аль, ты уже, наверное понял, но это она. Моя подруга из Магического Лицея, о которой я прожужжал тебе все уши. С именем, похожим на твоё.
«Э?» Целительница почувствовала, что краснеет.
– Да, я догадался, – кивнул дану. – Едва ли ты решился бы фамильярничать со мной в присутствии кого-то постороннего. Мы уже пересекались с ней сегодня, но поболтать не вышло.
Альта почувствовала, что поневоле начинает улыбаться. На душе стало светло и легко, будто с сердца рухнул огромный камень.
– Так, – Крис задумчиво взлохматил волосы, какой знакомый жест! – Забавно прозвучит, но… Альта, это Алтеро, мейстер, глава Четвёртого спецотряда, он в Альянсе чуть больше десяти лет. Алтеро, это Альта, мы с ней вместе учились в Магическом Лицее, и все эти годы она лечила мне синяки и царапины после тренировок.
Комиссар и целительница оценивающе взглянули друг на друга.
– Тебя назвали в честь Альты-Фелиции, легендарной отшельницы, умевшей воскрешать мёртвых? – тихонько спросил Аль.
– Ага, – девушка, явно не ожидавшая такой реакции, заметно смутилась. – А тебя – в честь Алтеро эрн Тоа-Хейна, последнего маршала из чистокровных дану, жившего четыре… пять веков назад?
– Кажется, он был моим предком, – неуверенно произнёс мейстер. – Отец упоминал что-то такое.
– Вот и познакомились, – подытожил Кристоф. – Аль, я ненадолго забегу к Анри, ладно? Сейчас с ним Руфь, она просила забрать его амулеты.
– Хорошо, – согласился дану. – Я тебя догоню. Точнее, попытаюсь догнать, – добавил он, с сомнением взглянув на травмированную ногу.
Целительница негромко прыснула от смеха.


***

После бурного вечера и бессонной ночи – лечь спать удалось только на рассвете – ефрейтор с удовольствием отдохнул бы, провалявшись в постели как минимум до обеда. Всему Четвёртому спецотряду подарили целых два дня выходных – редкая, небывалая щедрость, грех таким не воспользоваться. Но Кристофу не сиделось на месте – он хотел поскорее увидеться с человеком, который, сам о том не подозревая, сыграл немалую роль в поисках Хартмута Нордеманна.
Послание юноша отправил сразу после того, как проведал Анри – визитка так и лежала в кармане куртки, никуда не делась за эти несколько дней, лишь уголок слегка смялся. Добежать до почты, накидать записку торопливым, размашистым почерком, аккуратно переписать адрес, немного доплатить за срочность, чтобы письмо доставили этим же утром. Крис назначил встречу на полдень, потом спохватился – а не рано ли? Ему самому придётся встать не позднее половины одиннадцатого, чтобы успеть, а высший свет, как известно, нередко тратит ночи на всевозможные развлечения – выезды, балы и тому подобное. А вдруг она уехала в Сейн? Могла ведь. И едва ли кто озаботится предупредить ефрейтора об этом.
Трёх часов сна не хватило, и парень собирался медленно. Обстановка комнаты расплывалась перед глазами, будто в тумане. Чисто на автомате Кристоф вместо гражданской одежды надел форму – спасибо хоть, что осеннюю, а не летнюю. Задумался: нужна ли фуражка? Вообще устав предписывал носить её всегда, но почти все служители вспоминали про головной убор исключительно на парадах и правительственных миссиях. Раз предстоит встреча с особой, которая вскоре возьмёт себе королевскую фамилию, то, наверное, надо поофициальней… Тьфу, да что ж такое? Юноша тряхнул головой, отгоняя сонную дымку. Он собирается увидеться с однокурсницей! Какая, к лешему, официальность?!
Самоходку ефрейтор брать не стал – опасался, что задремлет за рулём. Наёмных машин возле центральных ворот штаба не оказалось, зато там толпились репортёры, от которых вяло отмахивались смурные стражники. Общаться с журналистами у Криса не было ни малейшего желания, и территорию Башни пришлось покинуть через соседний потайной ход, выводивший на тихую, тенистую аллею, засаженную невысокими, пухлыми пихточками. Оттуда до остановки дилижанса идти было всего ничего.
За ночь здорово подморозило. Снег, сыпавший с утра, уже не таял, так и лежал пушистым слоем на крышах и карнизах домов, на ветвях деревьев и фонарях, на дорогах. Мостовая кое-где покрылась тонким льдом; Кристоф поскользнулся на подмёрзшей луже и чуть не упал, зато вмиг проснулся.
На дилижансе юноше приходилось ездить нечасто. С тех пор, как он в Альянсе – вообще ни разу, самоходка была гораздо удобней. Интересно, сколько стоит проезд? Айзифа на днях упоминала что-то про подорожание поездки до… четырнадцати, кажется, медяков? Так, а деньги-то он с собой взял? Ефрейтор поспешно сунул руку в карман, нащупал там тяжёлую золотую монету в россыпи мелких медяшек и успокоился.
Двадцать второй дилижанс подъехал довольно быстро. Светло-синий экипаж тянула тройка лошадей. Нижний этаж, закрытый и оттого более уютный, был полностью занят – не приткнуться. Пришлось лезть на крышу, где, к счастью, был тонкий тканевый навес, худо-бедно защищавший от не собиравшегося прекращаться снегопада. Отсчитав плохо гнувшимися от холода пальцами четырнадцать монет, Крис пересыпал плату в грубую шерстяную рукавицу кучера и пристроился на крайнем сиденье рядом с чьим-то большим светло-серым чемоданом, обмотанным бечёвкой.
Торговая площадь была практически пуста, за исключением двух дворников, громко шаркавших мётлами по заснеженной брусчатке. Денежный бульвар притих, только несколько покупателей бестолково бродили от лавки к лавке, да нищий в облезлом макинтоше пристроился возле приоткрытого окна ресторанчика, откуда тянуло теплом и какой-то мясной снедью. Парень вспомнил, какой липкий, густой, мерзкий запах поджаренной плоти ощущался в кабинете господина Ди после огнемёта Драгослава и, поморщившись, перешёл на другую сторону улицы, встав у дверей какой-то кофейни.
Лариса всё-таки появилась. Тонкая девичья фигурка в персиковом платье и чёрной шубке, выйдя из подъехавшей кареты, небрежным жестом отмахнулась от подскочившего лакея и шустро засеменила по скользкой мостовой. Длинные волосы, почти такие же белые, как снег, выглядывают из-под меховой шапочки в тон шубе; знакомая белая атласная сумочка. Кристоф сразу узнал однокурсницу, но не спешил ей навстречу – возле экипажа девушки переминался с ноги на ногу слуга, глядя вслед своей госпоже, и давать ему лишний повод для расспросов не хотелось.
– Привет, – Лариса слегка запыхалась. Одета она была куда проще, чем в прошлую встречу – видно, торопилась. – Ты написал, что выяснил кое-что про ту странную брошь с орхидеями. Это правда?
– Да, – кивнул ефрейтор. – Давай продолжим разговор в каком-нибудь кафе. Сегодня довольно холодно.


***

– Получается, про бой в штабе известно не станет?
– Не станет, – подтвердил Оскар ур Фаэнтио. – Если люди узнают, что мы умудрились пустить врагов в Башню, уровень доверия сильно упадёт. Пускай думают, что Альянс сумел перехватить отряды в тоннелях, заранее расставив засады. Убийство Нордеманна сделаем заслугой госпожи Рхианн нир Паттер. Про «Чёрный мрамор» тоже упомянем, всё равно не утаить. Судебный процесс над Дантрелом и его помощниками закроем для посторонних, обнародуем лишь его результаты. Уже сейчас можно с уверенностью сказать, что оборотня ждёт казнь, а остальные проведут много лет в тюрьме, без надежды на амнистию. Покушение на Архимага и причинение вреда члену Совета кардиналов считаются особо тяжкими преступлениями, сам понимаешь.
Алтеро кое-как дотянулся до столешницы и взял чашку. В штабе спецотряда было пусто: Анри оставался в медблоке под присмотром Руфи, Айзифа и Драгослав отдыхали дома, а Кристоф успел куда-то удрать – скорее всего, помчался к однокурснице рассказывать последние новости. Дану было лень возиться с готовкой, так что он заказал завтрак в столовой и теперь был вынужден пить отвратительный, сильно переслащённый кофе.
– То, что можно обнародовать, мы уже разослали в газеты, – продолжал Верховный комиссар, настороженно косясь на эмалированный кофейник. – С Архимагом ещё переговорим, конечно, собрание Малого круга назначили на сегодня, меня вызвали. Ох, весело будет…
– Получить по шее? – мрачно предположил дану.
– Если бы, – досадливо махнул рукой Оскар. – Я бы с готовностью принял наказание, поскольку я его заслуживаю. Беда в том, что достопочтеннейший Кледвин Морт ни в чём нас не винит. Он сказал мне об этом вчера… или сегодня? В общем, этой ночью. Я ведь одним из первых добрался до его покоев.
– Что там было-то? Сражение? – полюбопытствовал Аль.
– Ох, – ур Фаэнтио качнул головой, – зрелище не для неженок, но не сражение, нет. Такой неравный бой язык не поворачивается назвать сражением. Поднялись, мы, значит, со стражей Поднебесной башни. Заходим и видим: Архимаг, хвала Всесоздателю, цел и невредим, ни царапинки. Ни растерян, ни испуган, ничего такого. Сидит на диване в приёмной, помощницу свою поит чаем. Девчушка в его мантию замоталась так, что лица толком не видно. Вроде бледновата, но держится. Спинку кресла, где Ерки обычно сидит, разрезало пополам. Видно, сработано Воздушным лезвием. На полу – кровищи уйма. Лужа у порога, и весь ковёр ею насквозь пропитался, аж хлюпало под ногами. Бумаги какие-то валяются в этом красном болоте, ошмётки ткани... А на пороге покоев господина Морта – Нордеманн. Мёртвый, конечно. На месте сердца – сквозная дырища, здоровенная, покрупней моего кулака. С такой никто не выживет, – Оскар повёл туда-сюда ладонью, словно пытаясь обозначить примерные размеры раны.
– То есть отступник не успел даже атаковать Архимага? – с интересом уточнил мейстер.
– Похоже на то, – согласился Оскар. – Оружие не достал, это точно, руки были пусты. А вот на лице – испуг. В глазах такой ужас застыл, будто отступник увидел что-то… то ли донельзя жуткое, то ли странное. Без понятия, что на него так страха нагнало.
– Что вообще могло его напугать?
– Слышал, Нордеманн с Архимагом дружили, когда оба были кардиналами, – прищурился Верховный комиссар. – Наверняка они хорошо знали друг друга. Для бывшего товарища какую-нибудь жуткую и действенную иллюзию несложно подобрать.
– Ваша правда.
– Ах да, самое важное-то чуть не забыл! – спохватился мужчина. – Держи.
На стол рядом с подносом плюхнулись два увесистых кожаных мешочка. Алтеро окинул их прищуренными глазами и вопросительно посмотрел на ур Фаэнтио.
– Это награда, – объяснил тот. – В том, что побольше – за задания. Одно, поиск напавшего на Астерию Ерки злоумышленника, вы выполнили, тут вопросов нет. С другим несколько сложнее. Поручал я его не вам, но Сеццель-Кантеор с треском провалил миссию. Это ж надо – ни о чём не подозревая, веселиться в клубе, который открыли, чтобы спонсировать мятежника! Так что плату я справедливо передаю вашему спецотряду. На бумаге всё будет оформлено немного позже.
– Благодарю.
– Во втором – премия, – Верховный комиссар со вздохом потёр виски. Видимо, не у одного Аля из-за усталости и недосыпа болела голова. – Сам понимаешь, Аурициэль, ситуация специфичная. Архимаг лично прикончил отступника, так что о награде за поимку Нордеманна никакой речи не идёт и идти не может. За более-менее своевременные сведения о беглеце вам тоже не положено никаких дополнительных поощрений – ведь вы просто выполняли работу, пусть и не свою. Произошедшее – это последствия конфликта самих служителей. За внутреннее разбирательство не положено ни медалей, ни орденов, но Совет кардиналов решил поощрить вас премией в сто двадцать золотых. Разде́лите это поровну. Двадцать золотых – не самые большие деньги, особенно для тебя, но хоть так.
– Меня всё устраивает, – дану не без труда – мешала ноющая нога – пододвинул кошели к себе. – Спасибо.
– Не стоит, – ур Фаэнтио протянул мейстеру небольшой свиток. – Мне пора. Дел много. Хотел к Флорису зайти, проведать, и то не успеваю.
Комиссар проводил Оскара взглядом и, размотав ремешок, открыл кошелёк с премией. Золотые монеты тускло блеснули в свете саламандровых ламп. Алтеро развернул свиток, дважды перечитал, тщательно скомкал и метко закинул в мусорную корзину.
Сто двадцать делится не только на шесть, но и на пять.
Пусть подчинённые думают, что начальство уже забрало свою долю.


@темы: тексты, ориджинал, Венок из орхидей, Альянс