Последняя глава ))


Глава 7


По карнизам звонко барабанил дождь. Промозглый ветер срывал с деревьев не успевшие опасть жёлто-коричневые листья. Небо полностью заволокло тучами. Пелла Асима притихла, съёжилась, посерела, встречая первое осеннее похолодание, нагонявшее тоску и напоминавшее о скорой зиме.
Здесь же, в оранжерее, царило летнее, пронзительное тепло. Магические светильники грели не хуже солнца, клумбы вдоль посыпанных песком дорожек вовсю цвели, кустарники радостно зеленели. Абрикосовые деревца клонили к земле отяжелевшие от плодов ветви, напротив них розовели легкомысленные вишни, спутавшие искусственный уголок юга с поздней весной.
Прижавшись к стеклянной стене закрытого сада Центральной лечебницы подзажившими ладонями, Крис наблюдал, как темноволосая целительница в длинном халате нежно-салатового цвета бережно ведёт под локоть сутулую пожилую женщину.
За минувшие два дня Файна Энджик изменилась до неузнаваемости. Теперь вряд ли кто-нибудь признал бы в ней душевнобольную. Она выглядела усталой труженицей, которой наконец-то даровала покой суетливая, неугомонная жизнь. Волосы её были вымыты, расчёсаны и заплетены в косу. Расшитый цветами палантин поверх белой кофты и длинной светло-синей юбки придавал старушке обличье доброй и мудрой бабушки из детских сказок. Опустившись на бледно-жёлтую деревянную скамью, Файна смежила веки и расслабленно прислонилась к широкой, слегка изогнутой спинке.
«Ей хорошо здесь — и это здорово. Вероятно, ей даже лучше, чем было раньше, с мужем, в тихой деревне», – Кристоф отвернулся от прозрачной перегородки. Высокая ширма за его спиной была разрисована цветами – видимо, для гармонии с обстановкой оранжереи. Минусом стало то, что покидать такое уютное место не хотелось: на улице по-прежнему шелестел холодный дождь, а самоходку пришлось припарковать у ворот лечебницы, до которых предстоит шлёпать по лужам, оскальзываясь на отполированных булыжниках дорожки.
– Вы закончили проверку? – послышался недовольный голос.
Ефрейтор обернулся. Старшая медсестра, строгая, сухощавая, недовольно взирала на служителя сквозь стёкла круглых очков в мощной роговой оправе.
– Да, – заторопился парень, поняв, что и вправду замешкался. Обещал заглянуть на минутку, а сам простоял тут не меньше пяти, рассматривая яркие соцветия и бодро-зелёные листья. – Давайте ведомость.
Женщина протянула Крису планшетку с закреплёнными на ней листками тонкой бумаги. «Принятие под опеки Файны Энджик, 2290-27», – чёрный заголовок подчеркнули дважды, то ли для пущей важности, то ли по обычаю. Следователь поставил росчерк возле печати Альянса, слегка смазанный – у ручки, как оказалось, погнулась перьевая пластинка. Вторая закорючка вышла поровней.
– Готово.
Целительница расписалась напротив штампов лечебницы, развернула страницы веером, дабы юноша удостоверился в наличии подписей, и передала ему верхний лист.
– Спасибо вам. До свидания, – сунув сложенный вчетверо документ во внутренний карман, Кристоф застегнул куртку. Одёрнул манжеты, уже привычно зацепив латку на правом рукаве. – Что-то ещё? – добавил он, заметив, что женщина не спешит уходить, а пристально смотрит на него, будто хочет что-то спросить, но не решается.
– Скажите, – медсестра по-прежнему сохраняла суровое выражение лица, юноше поневоле вспомнились грозные и не склонные к поблажкам проверяющие на выпускных экзаменах Университета, – эта пациентка, Файна Энджик, не приходится вам родственницей?
– Ч-чего? – ошалело переспросил парень. – Родственницей? Нет. Конечно же, нет.
Глупый вопрос, но причина его понятна. Вряд ли служители часто уделяют пойманным преступникам столько внимания.
– Ясно. Тогда прошу простить. Удачного дня, – и знахарка, не дожидаясь ответа, удалилась обратно, в комнату персонала.
– Благодарю. И вам того же, – произнёс Крис, оставшись один в пустом коридоре.
Дождь на улице не только не закончился, но, напротив, усилился, превратившись в ливень. Ефрейтор развернул над головой энергетический щит, чтобы уберечься хотя бы от той воды, что лилась на него с небес, и зашагал к воротам. Обойти лужи не представлялось возможным – аллея успела перевоплотиться в сплошную реку; газон же напоминал болотце, для полноты картины не хватало лишь парочки довольных лягушек на травяном холмике. Пришлось шагать напрямик, надеясь, что ботинки переживут купание.


***

На то, чтобы обойти всех горожан, к которым наведалась сумасшедшая воровка, дня не хватило. Кристоф приступил к обходу на следующий день после ареста Файны, начав с Предпортового тупика, где случились первые кражи.
Местные выслушивали принесённые вести на удивление равнодушно. Кажется, большинство не надеялось, что лошадей вернут. Некоторые пытались выведать побольше подробностей, но парень старался отделаться общими фразами. Он не думал, что кто-нибудь из пострадавших пойдёт мстить преступнице, но всё же опасался озвучивать имя воровки.
Русоволосая хозяйка, с которой Крис беседовал в первый день поисков, вовсе не стала расспрашивать его о ходе расследования. Увидев ефрейтора на пороге кухоньки, она задала один-единственный вопрос, и совсем не тот, который юноша ожидал:
– Целы?
– Да, – растерялся Кристоф, – но суть не в этом. Я по поводу вашей пропажи. Она…
– Поняла уже, – отмахнулась женщина. – С самого начала не верила, что отыщется наша кляча, уж простите. И Всенощный с ней, она и без того долго бы не протянула. Рукав-то, поди, на задании порвали? Что ж не зашили-то?
Парень слегка покраснел:
– Не успел. Потом зашью, после обхода.
– Садитесь, – скомандовала хозяйка, – и снимите куртку. Попейте пока чайку. Сразу скажу – красиво починить не получится, тут заплата в пол-рукава нужна. Но надо хотя бы заштопать... Подкладка, смотрю, надорвана, но цела. Её стянуть, подровнять края дыры, подшить – и готово. Вид не товарный, но для носки пойдёт.
– Спасибо за помощь, – Крис окончательно смутился, – но, право, не стоит беспокоиться.
– Ой, да ладно вам, – женщина уже доставала из жестяной банки катушку суровых ниток. – Я вас, мальчишек, знаю. За вами только стирать да латать. Но чинить карманы, воротники да драные коленки моим оболтусам после весёлой ночки – это одно, а вы-то, верно, жизнью рисковали. Это, стало быть, другое. Тут и подсобить не грех.
Следователь покинул гостеприимный домик спустя двадцать минут, вновь отказавшись от предложения пообедать. Рассмотрев на ходу грубую, но прочную штопку, он пришёл к выводу, что сам вряд ли смог бы зашить рукав так ловко.
Увы, не все горожане оказались настолько же дружелюбными, как эта хозяюшка.
– Я вас засужу! Что ж это такое, а? – возмущался трактирщик, потрясая кулаком. – Что значит «убиты»? Небось себе всё втихушку присвоили, а?!
– Похоже, вы не самого высокого мнения об Альянсе, – хмыкнул Кристоф, не выказывая смятения, хотя голос норовил предательски дрогнуть. Но не оправдываться же перед этим хамом, который, к тому же, неправ!
– А с чего мне о вас высокое думать, а? Воры! Засужу!
– Да пожалуйста, – ухмыльнулся парень, старательно копируя оскал своего товарища-дану.
Мужик мигом стушевался и зашаркал обратно в трактир.
– Не обращай внимания, дядья, – наставила ефрейтора чумазая девчушка в плотном жёлтом пальтишке и не по размеру больших резиновых сапогах. – Это не его лошадки. Он их забирает у дядей, которые напиваются и потом не платят. У него скоро ещё больше лошадок будет! Не расстраивайся!
– Я не расстроился, – заверил Крис, потрепав малышку по растрёпанной макушке.
– Вот и хорошо, – кивнула та, улыбнувшись во весь щербатый рот.
С некоторыми диалог не ладился вовсе. Юноша потратил уйму времени, пытаясь докричаться до какого-то глуховатого дедка. Тот отвечал совершенно невпопад, полагая, что прекрасно слышит собеседника и знает, о чём идёт речь. Подоспевший хозяин двора быстро разобрался в ситуации и положил конец разговору, отправив старика греться в дом.
– Спасибо, что сообщили, – равнодушно бросил он Кристофу, выслушав краткий рассказ о том, что случилось с его пропажей, и указал рукой на выход. Парень беспрекословно покинул пустующий двор. Ворота громко захлопнулись за его спиной, лязгнул мощный, утяжелённый металлом засов.


***

Закончив с обходом переулков, ефрейтор отправился в особняк графини Вейлиньен. На сей раз он чувствовал себя гораздо смелее, чем во время первого визита, но всё же ощущал некоторую нерешительность, поднимаясь вслед за дворецким в уже знакомую ему гостиную. Пять минут ожидания показались вечностью. Крис, вопреки изложенным Айзифой правилам этикета служителей, беспокойно мерял залу шагами, и присел в кресло, только когда услышал шаги за дверью.
Серо-синее платье леди Люсия словно бы выбрала в тон погоде: длинное, зауженное, оно мягко шуршало по ковру пышным кружевным подолом. Рукава с широкими манжетами, воротничок-стойка и насборенная юбка смотрелись гораздо уместнее, чем предыдущее ярко-голубое платье. Графиню сопровождал Карл, облачённый всё в тот же белый с голубым костюм. Видок у молодого лорда был испуганный, но в глазах плясали искры нетерпеливого, по-детски наивного любопытства, переборовшего страх. Отпрыск интересовался расследованием явно сильнее матери.
Женщина внимательно, не перебивая, выслушала рассказ следователя, не изобиловавший подробностями. Дурные вести она пережила стоически, лишь недовольно поджала губы, да чуть сильнее стиснула подлокотники кресла. Сделала крошечный глоток свежезаваренного чая из белой фарфоровой чашки, расписанной сине-голубыми цветами, и подытожила:
– В общем, вы не успели.
– Получается, что так, – Кристоф слегка склонил голову, соглашаясь с очевидным.
– Не «получается», – строго поправила его графиня. – Вы действительно не успели.
– Скорее всего, кони погибли ещё до того, как ваша заявка добралась до Альянса. Не мы одни опоздали, – бросил юноша. И тотчас же, струхнув, отвёл взгляд: реплика, уместная в перепалке с трактирщиком, сейчас прозвучала чересчур дерзко.
Похоже, леди Люсия собралась возмутиться и ответить служителю не менее резко, но тут неожиданно вмешался Карл. Он успокаивающе похлопал пухлой ладошкой по плечу женщины:
– Матушка, успокойтесь, пожалуйста.
– Карл? Что ты себе… – начала было графиня, но сын перебил её:
– Матушка! Прошу вас, взгляните на руки господина ефрейтора и на его куртку. Он сказал, что чудовище обезврежено, но не сказал, каких усилий это стоило магам Альянса. Я уверен, сражение было ужасно стра… сложным. И, верно, у него не нашлось времени отдохнуть после этого, раз он даже не привёл свою одежду в порядок и не обратился к целителям, чтобы они вылечили его.
«Кажется, я начинаю понимать, почему Аль не хочет менять свой потрёпанный плащ», – весело подумал Крис, не без труда скрыв улыбку.
– Что с той зеленоволосой девушкой? Она в порядке? – счёл нужным уточнить графский сынок.
– Да, – кивнул следователь. – Пара царапин.
– Я рад, что ей повезло, – серьёзно молвил Карл.
«Если я рассмеюсь, то меня точно прогонят. Держись. Не вздумай смеяться», – уговаривал себя ефрейтор, глядя на чинного, деловитого лорда и его мать, ошалевшую от неожиданной перемены, произошедшей с её бестолковым сыном.


***

Прочим заявителям нанесла визит Айзифа. Кристоф сопровождал её, но в качестве водителя: добираясь до очередного дома, парень оставался скучать в самоходке.
Отчасти он радовался, что его помощь не требуется, но причиной тому вовсе не являлась неожиданная самостоятельность девушки. Крис был не прочь отчитаться перед Яриной, хотя догадывался, что та вновь запаникует и расплачется, не ведая, как справиться с новой бедой. Пусть бы она накинулась на него с обвинениями в «некомпетентности» или чем-то в этом роде — такое можно пережить. Но ефрейтор не знал, как ему смотреть в глаза верившей в возвращение сына госпоже Далиле Салемс.
«Хорошо, что мы поостереглись давать обещания вроде „мы непременно его найдём“ или „он вернётся к вам в целости и сохранности“. Конечно, расследование далеко не всегда заканчивается счастливо. Скорее всего, вообще практически никогда. Без потерь обойтись трудно. Мы в любом случае не успели бы спасти Вадима, я прекрасно это понимаю. Удалось уничтожить чудовище, убившее пропавшего молодого человека, но разве нечто подобное станет утешением для матери, зацикленной на своём ребёнке? Разумеется, нет», – размышлял юноша, поглядывая на синий флигель, окружённый отцветающим палисадом. Ночью ударили заморозки, и цветы, выдерживавшие холод ранней осени, окончательно поникли. Несколько стебельков вовсе лежало на земле. Жизнь не желала сдаваться, но всё же по капле уходила из них.
Окна пристройки, закрытые и зашторенные, не выпускали наружу ни одного звука, но следователю слышалось, будто он различает доносящиеся из флигеля всхлипы госпожи Салемс. Сердце Кристофа болезненно сжалось. Он отвернулся от поблекших цветочных клумб и прислонился плечом к спинке сиденья. В приоткрытую дверцу самоходки задувал колючий осенний ветер, но его холод оказался вполне выносимым и даже приятным.
Краем глаза парень уловил движение на тротуаре. Он развернулся, привычно опустив ладонь на рукоять меча, и увидел Олесю. Сегодня девушка оделась теплее — в симпатичное лоскутное пальто с капюшоном и длинную бежево-коричневую шерстяную юбку. Шаль она обмотала вокруг шеи на манер широкого, но слишком короткого шарфа.
Леська по-прежнему опасалась показываться под окнами пристройки. Она стояла в тени высокого забора, не в силах преодолеть тот десяток метров, что отделял её от машины Альянса. Она пристально смотрела на Криса, стараясь заметить, разглядеть хоть какой-нибудь знак, который даст ей понять, что же произошло с её возлюбленным… что с ним всё хорошо, что он скоро вернётся домой.
Юноше хотелось обмануть Лесю. Сказать что-то вроде: «Он в порядке, но заболел серьёзнее, поэтому ему пришлось покинуть столицу. Надолго или вообще насовсем. Мне не сообщили, куда его увезли. Прости, пожалуйста.» Никто ведь не узнает про эту ложь. Никто не пожалуется вышестоящему, никуда не доложит. Олеся — просто свидетельница, её имя – малозначимая подробность в рабочем отчёте, который скоро ляжет на стол Верховного комиссара, а потом отправится в архив. Копия останется в штабе отряда, но вряд ли о ней когда-нибудь вспомнят. Да, конечно же, нужно солгать! Это оправданно, милосердно… и жестоко. Подарить такую надежду, фальшивую надежду, гораздо хуже, чем поведать правду.
Правду озвучить нелегко. Кристоф с удивлением почувствовал, что на глаза набегают слёзы. «Я ведь только-только приступил к работе. Сколько ещё раз мне придётся дать верный, но такой отвратительный ответ?.. Так, хватит. Соберись. Ты сам выбрал этот путь. Неужели забыл? Твои товарищи сталкивались с такими ситуациями не раз. Ты тоже это выдержишь.»
Избегая пересекаться с девушкой взглядом, ефрейтор отрицательно покачал головой.
Олеся ссутулилась, точно на плечи её резко опустилась тяжёлая, неподъёмная ноша. Спрятав лицо в ладонях, она будто оцепенела, отрешилась от происходящего. Не попыталась отойти в сторону, даже не вздрогнула, когда из пристройки показалась Айзи. Ундина быстро зашагала к самоходке, кое-как запахнув куртку и цепляясь длинной юбкой за сухие стебли цветов.
– Теперь к родителям пропавшей девочки, на Тележную площадь, – скомандовала она, садясь рядом с напарником и словно не замечая одинокой, трясущейся в беззвучных рыданиях фигурки под окнами каменного дома.
– Понял, – кивнул парень, заводя мотор.
Экипаж тронулся с места чуть спешнее, чем следовало бы, и поднял тучу брызг, въехав задним колесом в лужу. Напарники молчали. Айзифа заговорила лишь после того, как машина свернула на соседнюю улицу:
– Ты сказал ей?
– Кому? – не сразу сообразил юноша.
– Олесе.
– Да. Сказал.
– Это правильно, – кивнула ундина. – Трудно, но правильно. Я рада, что ты не соврал ей. Сообщать плохие новости — тоже часть нашей работы. Тут ничего не поделать… хотя нет, вру. Кое-что сделать можно.
– И что же? – повернулся к соотряднице следователь.
– Не забывать про погибших, – твёрдо ответила девушка. – И не сдаваться, не отступать, несмотря ни на что. Мы не спасли двоих, но защитили гораздо большее количество людей. Расследование начинается, когда что-то уже произошло, понимаешь? Нам не под силу предотвратить беду.
Крис перевёл взгляд на дорогу. Он не знал, что ответить напарнице. Разве только поблагодарить за поддержку, но как она это воспримет? Не удивится? Не засмеёт ли?
– Кстати, – служительница слегка улыбнулась, – я просила, чтобы ты звал меня Айзи. Так ведь гораздо проще! Или тебе не нравится?
– Да не то что бы, – замялся Кристоф. – Мне кажется, «Айзифа» больше подходит. Ты всё-таки старше меня…
– Эй! Звучит так, будто это плохо!
– … гораздо опытней и выше званием.
– М-м-м, – надулась девушка. – Во время боя с келпи тебе это не помешало! Ты преспокойно сократил моё имя, я так обрадовалась!
– Когда это я успел?
– Не помнишь?
– Прости, – парень виновато потупился, ероша волосы.
– Когда ты велел мне зажмуриться. И попросил ещё перед этим приготовить замораживающее заклинание.
– И ты это запомнила!? У тебя очень хорошая память.
– Хи-хи! Спасибо! – просияла Айзи. – Так что?
– Я подумаю над этим, – пообещал Крис, выруливая на набережную.
– Думай быстрее, – посоветовала Айзифа.
Пока ундина беседовала с родителями девочки, ефрейтор успел изобрести неплохой вариант, способный удовлетворить обе стороны: во время боя имена стоит сокращать, чтобы упростить переговоры.


***

Вернувшись в штаб отряда, Кристоф машинально притормозил у ряда подвесок, перевернул свою и вошёл в гостиную, на ходу приглаживая влажные от дождя волосы.
– А где остальные? – спросил он Драгослава, в одиночестве корпевшего над копией отчёта.
– Айзифу и Руфь на задание услали, – бородач нахмурился, недовольно цокнул языком и вернулся на несколько страниц назад. – А, не, всё так… Привёз?
– Привёз, – кивнул следователь, вытаскивая сложенное вчетверо свидетельство.
– Отлично. Подошью-ка его сюда, – Слава пристроил бумажку между двух листов, исписанных мелким, кудрявым почерком Айзи. – Всё, что надо, собрали. Вот и чудненько. Только вот на титульник и заявки печать нужна. Добудь пока.
Юноша послушно подхватил ворох документов и негромко постучался в комиссарский кабинет. Изнутри донеслись звон посуды и громкое «Ой!» Ефрейтор, встревожившись, распахнул дверь и шагнул на чёрно-красный ковёр, не дожидаясь приглашения.
– Стоп! Ни шагу дальше! – скомандовал Алтеро.
Крис замер, неуклюже балансируя на одной ноге:
– Что стряслось-то?
– Ладно, подожди у порога. К столу не подходи пока, – предупредил начальник. И, виновато улыбнувшись, объяснил: – Чашку разбил. Вдребезги. Случайно смахнул локтем со стола. На счастье, наверное.
Кристоф перевёл дух и положил бумаги на пол у входа:
– Тьфу, напугал! Давай помогу собрать.
– Сам справлюсь, – отмахнулся Аль. – Тут работы на пару заклинаний. Но ты лучше постой спокойно в стороне, а то задену ещё.
– Хм-м. И вправду, ничего сложного, – согласился ефрейтор, наблюдая, как тёмно-синие осколки сами собой собираются в небольшую горку возле стола. – Я не вижу заклинательных печатей… Пространственная магия?
– Нет.
Ворох обломков, слегка позвякивая, воспарил под потолок и аккуратно приземлился в мусорную корзину. Алтеро подобрал с пола ложку и протёр её рукавом рубашки:
– Порядок. Что там? Документы на подпись?
– Угу. Для отчёта, – Крис передал другу записи и присел на подоконник.
Дождь заканчивался. Из-за туч робко проглянуло белёсое солнце. По двору проскакал гнедой жеребёнок-подросток, радостно мотая головой и вихляя из стороны в сторону. Его преследовал, размахивая хомутом, щуплый солдатик из Следственного. Ефрейтор негромко фыркнул от смеха, наблюдая, как лошадка восторженно наматывает круги по двору, а служитель, оскальзываясь на мокрой траве, носится за ней по той же незамысловатой траектории. К веселью проворно подтянулись щенки. Они, похоже, не собирались гоняться ни за скакуном, ни за человеком – просто резвились, бегая туда-сюда, путаясь под ногами и у того, и у другого.
– Готово.
Кристоф поймал свёрнутые в трубочку листки, перехваченные шнурком. Повертел их в руках, вспоминая, что же он собирался спросить у мейстера. Даже не сегодня, нет, раньше, шёл у них разговор… Точно!
– Ты мне так и не ответил. Какую ошибку я допустил на задании?
– Довольно глупую, но предсказуемую, – сообщил Алтеро. – Хотя сомневаюсь, что ты её повторишь.
– Так какую же?
– Ты тянул одеяло на себя.
– А?
Комиссар развернулся в кресле, закинул ноги на подлокотник:
– Я замечаю эту ошибку у многих выпускников. Когда ты учился в Университете, попрактиковать командную работу не было возможности, верно? При обучении упор делается на индивидуальные тренировки, а зря.
– Так что не так-то? – парень начинал терять терпение. Неужели так сложно ответить прямо, без предисловий и увиливаний?
– Ты старался сделать всё сам. Я говорю не о том, что происходило в ходе расследования. Допросы и досмотры порой действительно проще осуществлять в одиночку, но почему ты не позвал подмогу, когда полез на келпи? Крис, здесь — не Университет. Никто не собирается ставить тебе персональную оценку за правильное и своевременное выполнение миссии лично тобой. Здесь главное — результат. Конечно, не стоит с любым вопросом сразу же бежать к старшим товарищам за помощью, но и пренебрегать ею нельзя. Если бы ты оповестил Айзифу, едва заметив присутствие нацелившегося на тебя противника, вы бы разобрались с этим несчастным существом гораздо быстрее и, что важно, с меньшим ущербом. Айзи ведь ундина. Ей проще сражаться под водой, чем тебе. Ты же решил справиться самостоятельно и не втягивать её. Благородно, но глупо. Итог: ты не успел оглушить монстра до того, как он окончательно сориентировался и раззадорился, не предупредил напарницу о том, что происходит. Из-за этого вам пришлось рисковать и импровизировать вместо чёткого исполнения заранее продуманного плана. В этом и заключалась твоя ошибка.
– Значит, работа в команде, да? – задумчиво пробормотал Кристоф, осознавая правильность замечания. Так и есть. Здесь не учитывается, сколько человек принимало участие в том или ином деле и кто из них какой вклад внёс. Важен именно общий результат. Потому что опасность – настоящая. Недостаточно выполнить задание, нужно ещё и уцелеть в процессе его выполнения.
– Угу, – кивнул Аль. – Работа в команде. Она самая. Запомни это хорошенько.


***

«Так. В газете есть небольшая заметка про раскрытое нами преступление, но имена не указаны, только название отряда. Также упомянуто, что никто из служителей не пострадал. Это замечательно. Можно написать, что я цел и невредим. В самом деле, не считать же значительными травмами пару синяков на спине и немного содранной кожи!»
Сочинение письма шло хорошо, гладко, но в самом конце Крис застопорился. Он решил не искать квартиру, а жить в штабе, но родителям это вряд ли понравится. Вдруг подумают, что их сыну не хватает средств, и откажутся от денег, которые он обещал им высылать? Нет, так не годится. Поразмыслив, юноша начал новый абзац:
«Я снял небольшую квартирку и пару дней назад переехал туда.»
Слишком коротко. Мама, несомненно, захочет расспросить поподробней, и обман сразу раскроется. Хм-м… Разумеется, квартира не в самом центре города, слишком дорого, это и ежу понятно. Тогда:
«Она находится в северо-восточном районе, но не на самой окраине.»
Так, а сюда-то как из тех кварталов добираться? На дилижансе? Получается, что да. Сколько минут должен занимать подобный путь? Хотя бы приблизительно.
«До Башни Альянса я добираюсь оттуда где-то около получаса, дилижансом.»
Пойдёт. А вот про само жилище подробностей не хватает.
«Квартира находится на втором этаже. Комната в ней одна, но просторная и с мебелью. Кухня мелкая, но мне больше нравится завтракать в штабе, так что без разницы. Переулок тихий и тенистый — много деревьев. В общем, неплохое местечко.»
Готово!
Добавив пару дежурных фраз, парень спохватился и дописал:
«Постскриптум. На работе я провожу больше времени, чем дома, так что шлите письма на прежний адрес, хорошо? Так я прочту их быстрее.»
Теперь точно всё.
Ефрейтор, на ходу заклеивая конверт, пробежал по коридору, выскочил в гостиную и… налетел на здоровенную деревянную качалку-лошадку, показавшуюся ему подозрительно знакомой.
– Твою ж праматерь… – прошипел юноша, потирая ушибленную ногу.
– А, звиняй, звиняй! – виновато пробасил Драгослав. – Забыл предупредить!
– Это что? Очередной подарок? – хмуро поинтересовался Крис.
– Да если б, – погрустнел гигант. – Та же самая. Вот, сломалась. Детвора моя в печали, младшие ревут не переставая. Ну что, Анри? Сумеешь починить?
Техномаг, осматривавший игрушку, выпрямился и смахнул с рукава опилки. Кристоф заметил, что рыжий смотрит на ярко-красную махину без особого восторга.
– Шуруп слетел. Надо менять ножку. Это проблема.
– Большая проблема? – уныло спросил бородач.
– Да как сказать… В мастерскую это, то есть, э-м-м, этот гигант не пролезет, коридор узковат. Разбирать — долго и… лень. Придётся кому-то придерживать его сбоку, чтобы не раскачивался, а верх не отвалился.
– Справимся, – Слава пригладил густую бороду. – Делов-то…
Присев на корточки, он подсунул под полоз качалки свою ногу, обутую в мощный сапог с квадратным мысом, и подхватил лошадку под бочковидное брюхо.
– Я начинаю, – предупредил Анри, активируя магический узор.
Кристоф кое-как просочился мимо исполинской игрушки и направился было к выходу, но остановился, услышав натужное «ух» и громкий скрип.
– Я же просил, чтобы она не дёргалась, – укоризненно произнёс техномаг.
– Так я и…
– Ты её не зафиксировал! Она вся трясётся.
«Командная работа, да?» – мысленно усмехнулся Крис и бросил письмо на стол:
– Я помогу.
– Отлично! – громыхнул Драгослав.
– Будет очень кстати, – отозвался обрадованный Анри.
Ухватившись за полозья и для надёжности уперевшись спиной в стену, юноша кивнул:
– Я готов.
– Угу, – техномаг вновь склонился над многострадальной качалкой и активировал заклинание. На пол посыпались щепки – обломки сломанной ножки. Злосчастная игрушка заходила ходуном. Ефрейтор навалился всем своим весом, пытаясь удержать её на месте.
– Справляемся! Так её, парень! – прорычал побагровевший от натуги бородач.
«Куда ж деваться, – мысленно вздохнул Кристоф. – Работа в команде, что б её. Работа в команде...»


@темы: тексты, ориджинал, Круги на воде, Альянс