Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
Регистрация

Пустое

Птицы поднимаются выше, когда летят против ветра.
↓ ↑ ⇑
11:35 

Прочитала о замечательном коте «помеси мухи с кабачком», как несправедливо обозвали его, и вспомнила о не менее замечательных знакомых котах, когда-то мелькавших в моих старых записках (к сожалению, сейчас коты у меня не водятся по причине аллергии).

Из жизни замечательных котов
В детстве
у меня болели пальцы ног (результат катания на лыжах в сильный мороз). Кошка, трёхцветная красавица, мамина любимица, проводила время, лёжа на моих ступнях, когда я делала уроки, и странное дело, боль отступала.
Ранним утром мама выпускала кошку на улицу по её делам. Часто кошка прибегала с грязными лапами, но это её не смущало, и она ныряла ко мне под одеяло, привычно укладывалась на ноги и очень громко, музыкально мурлыкала. Её за грязные лапы с моей чистой кровати безжалостно сгоняли, и мы с кошкой получали хороший нагоняй. Но потом кошка каким-то непонятным образом додумалась, как избежать гонений.
Утро. Мама говорит отцу: «Подойди к её комнате и послушай, не пробралась ли к ней кошка». А кошка уже пробралась и громко мурлычет на моих ногах. Слышу, как топает отец, подходит к двери комнаты и прислушивается, но кошка уже молчит. Отец стоит некоторое время около двери и успокаивает маму: «Да нет там кошки, она ещё гуляет где-то». Уходит. И тут же кошка снова заводит свою песню, а я под эту музыку сладко засыпаю. И как она соображала, о чём говорят родители?!
***
Соседи сообщили, что в подвале завелись крысы, и могут появиться в доме. Весь вечер мама причитала: какой это ужас, а наша кошка... она ведь мышей ловит, крысу поймать не сможет и т.д. Кошка внимательно слушала мамины причитания. Утром мы все ушли.
Первой в доме появилась мама и обнаружила картину: на белоснежном покрывале, на маминой кровати лежит дохлая, грязная, окровавленная крыса, а рядом гордо восседает кошка и смотрит на маму. Вдобавок, по белому покрывалу тянется цепочка грязных кошачьих следов. Впервые кошку не обругали за подобное варварство, а мама ещё её потом долго восхваляла. Отец завидовал, приговаривая: "Интересно, что бы ты сделала со мной за такое?!"

Сейчас
В нашем дворе живёт чёрный кот: толстый, огромный, очень важный, с большим чувством собственного достоинства. Его подкармливает весь дом. Около стены, рядом с подъездом, стоят его мисочки, наполненные разными кошачьими вкусностями. Кот обычно сидит около скамейки, напротив своих запасов, сторожит.
Идёт мимо женщина, тянет огромные сумки. Не успела она поравняться с котом, как тот опрометью рванул ей наперерез, перебежал дорожку и сел у стены рядом с мисочками. Женщина охнула, выпустила сумки и обругала кота: перебежал дорогу, чёрный подлец!
А ведь не было никакого злого умысла с его стороны! Просто он беспокоился о своих припасах, вдруг она утянет. Вон какие сумки!

Этот же кот
Неподвижно сидит на своём любимом месте в профиль к дорожке, уютно прикрыв лапы пушистым хвостом. Мимо по дорожке идёт сосед с бультерьером на поводке. Увидев кота, сосед подтягивает пса к себе поближе. Буль поворачивает голову к коту и начинает злобно его облаивать. Кот даже не шелохнулся, не повернул голову, внимательно рассматривает ветку каштана. Буль тормозит всеми лапами, захлёбывается от лая. Ноль внимания со стороны кота. Так же неподвижен и важен. И тогда буль развернулся к хозяину, задрал голову и жалобно-жалобно ... завыл. У-у-уу!!! А кот по-прежнему задумчиво смотрит вдаль, полностью игнорируя воющего от огорчения буля. Но мне показалось, что он ухмыльнулся в усы.

Он ещё и джентльмен
Кот сидит на своём рабочем месте. Из подъезда робко выходит домашняя кошечка, трусливо прижимается к стене и садится рядом с заветными припасами кота. Кот, оглядев и оценив кошечку, медленно поднимается, неторопливо уходит дальше по дорожке метров на 5 и садится спиной к даме, всем своим видом показывая: «Я не жадный, ешь всё, для такой красавицы ничего не жалко".

10:16 

Как-то всё оно грустно и душно. Принимаю кардинальные меры, слушаю Джеймса Ласта, где два любимейшие фрагмента музыки Моцарта: Andante и Fantasie.

tunnel.ru/post-orkestr-dzhejjmsa-lasta-igraet-m...
Сначала Andante, потом Fantasie... и так по кругу.

08:32 

Оказалось, у меня есть читатели! Думалось мне, что больше писать и не буду, но коли так, то продолжу потихоньку. Как только соберусь с мыслями, а то они после отпуска ещё бродят по весям всяким.

www.youtube.com/watch?v=f9VdxKOlaiI
Для вдохновения послушаю. :)
P.S. А с обещанным фото пока в задумчивости. :hmm:

10:48 

Фотография на память
Нашему начальству пришла в голову странная идея, сфотографировать преподавательский и лаборантский состав кафедр института и поместить фотографии коллективов на стенде, коий и повесить на видном месте рядом с соответствующими кафедрами.
Наш коллектив поначалу сфотографировали на фоне красного знамени, мне удалось нырнуть в последние ряды и там малость спрятаться. Ибо испугалась «художественных» студенческих рисунков на фото, представив, что они со мной сделают, эти любители заборной живописи.
Но фото шефу не понравилось, и нас снова сфотографировали. На этот раз мне не удалось спрятаться: усадили на самом видном месте. Я пришла в ужас.
Стенд с фотографией повесили рядом с лабораторией. У меня занятия по лабораторным работам закончились, и я в том корридоре не появлялась. Но спустя какое-то время мне что-то там понадобилось, я, пряча глаза, пробежала мимо этого фото, мельком всё же глянула и… обалдела.
Не буду лицемерить, стояла и аки лошадь ржала, и удивлялась, и откровенно злорадствовала. Это была картина маслом.
У одного из «рьяных» были выколоты глаза, другому – пририсовали нечто неприлично-пошлое, лицо шефа было закрашено чем-то чёрным, а у меня за спиной оказались маленькие изящные ангельские крылышки.
Поскольку у нас лабораторные работы закончились, то разрисованный стенд долго не замечали, но потом сняли.
А у меня осталось в памяти: нечто тощее и маленькое сидит, сложив ручки на коленях, а на спине красуются крылышки ангелочка.
На этом закончилась моя первая жизнь и началась вторая.

P.S. Фото этапа большого пути первой жизни будут здесь. Скоро. :)

08:16 

И наступил экзамен весеннего семестра. А экзамен у них вдруг стал принимать один из «молодых и рьяных» (писала о них), результат оказался плачевным: больше половины группы получила двойки, остальные тройки. Всё! Я посмотрела ответы, ежу было ясно, что происходило, но что я могла сделать?!

Шеф на кафедре устроил мне разнос, потрясая ведомостью с двойками, но не это было горестью. Мне было неимоверно стыдно перед этими крестьянскими ребятами, такими трудолюбивыми, столько перетерпевшими от меня, а в результате получившими вот такой результат. Я горько понимала, что если бы не я, а был у них другой преподаватель, то всё было бы прекрасно (как это было в группах любимицы шефа). Просто шеф и его подшефники стали отыгрываться на моих студентах.
Это было мучительно, очень больно, совестно перед моими трудягами, пострадавшими из-за меня, строптивой.

Правда, на пересдачу экзаменов мои труженики пошли (странно, что они всё поняли) к другому лектору из «старой гвардии», наотрез отказавшись идти к «рьяному», а потом доложили мне, заловив на кафедре, :), что все благополучно пересдали, а некоторые очень гордо докладывали, что на пересдаче получили хорошие оценки. Да и сам лектор сказал мне, что некоторым на пересдаче мог бы поставить оценки «отлично», просто на пересдачах у нас так не принято. Но это было малое утешение.

Пришёл мой последний учебный год, шеф начал артподготовку, готовясь выгнать меня из института, я еле успевала зализывать раны.
Весна, 8 марта. Я на занятии. Кто-то скребётся в дверь. Выхожу. Стоят мальчишки из этой бывшей группы трудяг во главе со старостой (уже третьекурсники) и, торжественно поздравив, вручают мне огромный букет свежих мимоз.
Запах этих мимоз и тот кусочек счастья я храню очень бережно.

07:04 

Но спустя какое-то время наш шеф-горняк поломал эту систему. Я обнаружила, что мне стали «впихивать» самые слабые группы, где вообще не было отличников или хорошистов (всё по тем же результатам экзаменов после первого курса). Но оказывалось, что эти откровенные троечники вдруг получали (не все, конечно) на экзамене хорошие и отличные оценки, двоек в моих группах было всё так же очень мало да и те «двоечники» с лёгкостью пересдавали. Мало этого, были такие случаи, когда мои студенты не соглашались с «тройкой» и просили о пересдаче, уверенные в своих знаниях. На мой вопрос, зачем, отвечали, к примеру: «Так я же Сергею (группа лектора) помогал делать задания, консультировал его, так он получил «отлично» на экзамене, а я «тройку». Хочу пересдать.

И тут начались «метаморфозы» милого лица. К моим студентам стали предъявляться «особые» требования. В этом направлении работали очень старательно те «молодые и рьяные», о которых я уже упоминала. Моих студентов «заваливали» на экзаменах немилосердно, буквально издевательски. А мне ничего не оставалось, как усиливать свои требования к студентам, буквально «зверствовать», не принимая ни заданий, ни контрольных, пока я не убеждалась, что студент выучил всё безукоризненно и сам был уверен в своих знаниях. Я была совершенно уверена, что студенты меня ненавидят за моё «буквоедство» и придирчивость. Им ведь не объснишь всю эту мерзость.
Да и шеф на каждом заседании рассказывал, что студенты жалуются на меня, что я «зверствую» и гоняю неповинных студентов, почему-то придираюсь к ним и пр. Я знала, что жалуются эти самые «гнилые яблоки», уверенные в своём праве получать зачёт за папу и маму, но …

Это был год, после которого в следующем учебном году меня уже выгнали. Мне дали «особенную» группу, где собрали второгодников со всего курса, отчисленных за неуспеваемость, и мальчишек, которые вернулись из армии и начисто забыли всё, что хоть мало-мальски когда-то знали. Я на первом занятии им всё объяснила (см. «Вначале небольшой экскурс в предысторию») и мы принялись работать. Но это были не те «гнилые яблоки», о которых я упоминала, а мальчишки из глухих сельских школ, у которых не было полезных для нашего шефа пап и мам, на которых махнули рукой и которые уже тоже в себя не верили. За этих ребят шеф на ковёр не вызывал и не требовал поставить зачёт за «красивые глаза».

Но была одна отрада. В отличие от «гнилых яблок» они не стали прогуливать, они вцепились в учёбу и заработали. Да ещё как!!! Поначалу им приходилось вспоминать буквально азы, а у меня переписывать контрольные работы не один и не два раза. Были они стеснительными (поначалу), но потом начали задавать мне вопросы (на перемене, не давая мне времени передохнуть), буквально вгрызались в эту науку – сопромат, задания они тоже сдавали не с первого, и даже не с третьего раза, горестно сообщая другу: «Опять погнала». Но никогда не скулили. И ещё они никогда не требовали, не вымогали с меня оценку и зачёт, как это было принято у «гнилых яблок», не скандалили, а безропотно отправлялись доучивать то, что по моему мнению не доучили.
В осеннем семестре они благополучно сдали (все!) экзамен, были и тройки, и хорошие оценки, но главное, они не попали под отчисление. Я хоть и радовалась, но в весеннем семестре ещё усилила требования.

12:29 

Ещё крупицы счастья в несчастьях

Я писала о методике обучения, которую родила в «муке и упорстве», но как-то упустила написать о результатах. А результаты оказались поразительными. Я вела только практические занятия, обучая студентов решению задач, а экзамены принимал лектор, который читал лекции по теории. И вот оказалось, что на экзаменах в группах моих студентов стали господствовать оценки «отлично», «хорошо», редко «удовлетворительно» и полностью исчезли двойки. Моя группа, где я была куратором и одновременно вела практику (а их я гоняла особенно немилосердно и придирчиво), так и вовсе на экзаменах побила все рекорды. Лектор с изумлением показывал мне пачку листочков с ответами, где были безукоризненно решены задачи и ответы по теории, ответы на дополнительные вопросы и как результат, около 70%!!! студентов получили отличные оценки.

Отступление 1
С этой группой была одна смешная и грустная история.
Шеф обязал кураторов посещать курируемую группу в общежитие, воспитывать, так сказать на дому (студенческом). Я посетила общежитие один раз, посмотрела, как они расселились. А дальше… я испытывала совершенно мучительную неловкость от «вторжений» в их личные пространства :), посему так и не смогла заставить себя туда ходить и просто затаилась, надеясь, что меня не заловят проверяющие.
Но однажды, когда я была на кафедре, ко мне заявились представители группы во главе со старостой, они таинственно вызвали меня и сообщили, что к ним приходили проверяющие и спрашивали, сколько раз я приходила к ним в общежитие.
- Не волнуйтесь, мы им сказали, что Вы к нам приходите каждую неделю.
Было очень неловко.


В экзаменационном билете был один теоретический вопрос и две задачи. В результате методики миниатюрных контрольных да и прочих придумок студенты стали спокойно решать обе задачи, но не все справлялись с теоретическим вопросом.
Лекторы стали предъявлять мне претензии, что если студент не ответил на теоретический вопрос, то он упорно просит в виде дополнительного вопроса дать ему порешать задачи. :) В-общем, методика работала, успеваемость моих студентов год от года становилась лучше.

Отступление 2
Мы вели занятия на всех факультетах. Но студенты на факультетах очень сильно отличались. Скажем, на одном факультете был большой конкурс и там отбирались соответственно сильные мальчишки, а был факультет, где почти не было конкурса, вот там были очень слабо подготовленные ребята,часто и второгодники. Обычно, нам распределял группы зав. кафедрой (прежний), стараясь, чтоб было равномерно: несколько групп сильных, несколько групп средних и несколько групп слабых (это можно было определить по их успеваемости на первом курсе). Бывший зав. кафедрой понимал, что со слабыми группами приходилось работать гораздо больше, времени на то, чтобы принять у них задания, лаб. работы (заставить их хоть как-то это выучить), уходило в разы больше, чем с обычными группами, да и мучений тоже. За недопуск к экзаменам спрашивали с нас. Но халтуру пропускать мне было «некомильфо».

08:50 

Моя Золотая Рыбка подарила мне в те дни дискету с музыкой Моцарта в исполнении оркестра Джеймса Ласта. Почему-то «Andante aus Sinfonia Concertan» запало в душу.
Тогда очень часто я слушала это удивительное Анданте, и странное дело, на душе становилось теплее. Очень люблю. Но уже слушаю не так часто.

tunnel.ru/post-orkestr-dzhejjmsa-lasta-igraet-m...

09:03 

Ещё вспомню тут этот эпизод, чтоб потом читателям (ежели такие вдруг имеются) понятнее была одна моя крупица счастья. О ней напишу позже.

Комплекс изгоя
Это был тяжкий для меня период, когда часто хотелось просто умереть.

Отмирали уже всяческие демонстрации. Эта была одной из последних – первомайская. На неё загоняли по списку, в обязательном порядке, иначе грозило крутое взыскание. Каждая кафедра выделяла по несколько человек, а вот мой шеф обязал только меня (как самую политически неграмотную) демонстрировать верноподданность. Следовательно, я пришла на место сбора одна.
Все разбились по кафедрам и компаниям, образовав кружочки, кругом были знакомые и незнакомые лица коллег с других кафедр. Я начала оглядываться, увидела в сторонке трёх знакомых женщин, подошла, поздоровалась, разговорились. Вдруг из одной компании окликнули двоих: «Идите к нам, тут у нас интересная история». Остались мы вдвоём с женщиной по имени, скажем, Надя. Надя начала как-то неловко оглядываться, и тогда из другой компании раздался голос: «Надя, идите к нам!» Надя смущённо мне улыбнулась, кивнула и ушла.
Вокруг в кружочках разного диаметра веселились коллеги, а вне кружочков, в центре торчало поникшее деревце (156см роста в кроссовках) в моём лице, и мне казалось почему-то, что меня оплевали сверху донизу. Я чувствовала себя униженной, заплёванной, было больно, одиноко, паршиво, даже не подберу слов для тогдашнего состояния моей души. И невероятно хотелось зареветь, но этого я не могла себе позволить.
С тех пор, если мне мерещится ЭТО, я прячусь в свою обжитую скорлупку, плотно захлопываю створки, выкрикивая: «Нас здесь не стояло».

И ещё я не могу видеть, когда «стая» единомышленников нападает на одного, может быть, и справедливо, но когда вся стая (как один!) дружно, радостно, увлечённо, с наслаждением «клюёт» и изгаляется над одним человечком, изгоем, мне становится невмоготу.
Однажды я получила уже здесь горький опыт. Не выдержав, вмешалась, попыталась поддержать, пойдя против стройных рядов ППКСников. Результат был плачевным.
Но это уже другая и неинтересная история.

И смешное. Если я вижу всего лишь по телевизору! как со смаком унижают кого-нибудь, я выключаю телик и впадаю в глубокую меланхолию.

А недавно рылась в старых книгах нашей библиотеки и обнаружила свои стихи, написанные именно тогда, когда я старалась не умереть. Они были в старом блокноте с ненужными уже заметками. Каким чудом они сохранились, этого не знаю. В то время я обычно писала стих и тут же выбрасывала.
И хотя после одной «школы» и прекрасного Учителя (ещё, может быть, напишу о нём) я бы сейчас переписала всё более «соразмерно», но не стала править найдёныша, чтобы осталась «историческая правда». Сейчас вижу, как точно передают эти корявые, графоманские стихи тогдашнее моё состояние.
По всему было видно, что писала я их, когда готовилась к лабораторной работе «Определение предела прочности металлов».

15:00 

Сегодня день вчерашний напомнил песни А. Суханова. Послушаю ещё. :)
На стихи Юны Мориц «Не бывает напрасным прекрасное».
www.youtube.com/watch?v=rpHkgL-w-r0

08:48 

Ещё один кусочек воспоминаний
Подшефный совхоз. Огромное поле, заросшее бурьяном, тщательно разбито на полоски, на границах которых установлены таблички с названием кафедр. Это наши наделы. На полосках трудятся бригады коллег-мужчин с соседних кафедр, а нашей кафедре не повезло, мужчин не нашлось и на поле выгнали только меня и молоденькую лаборантку – хлипких неумех.
Солнце немилосердное. Недавно прошёл дождь. На обуви мгновенно образуются неподъёмные комки грязи. Объявлено, что мы сможем уйти только тогда, когда выполем свой участок. Смотрим на уходящую вдаль полоску с тихим ужасом.
Рядом с нами участок, где трудятся молодые специалисты-инженеры. Среди них оказывается один из моих бывших студентов-вечерников. Вежливо раскланиваемся, и они, ловко и споро выпалывая свой участок, быстро уходят вперёд. А мы медленно ползём, всё ниже и ниже припадая к земле.

Краткое отступление.
Я – совершенно не приспособлена к такому труду. Да уже и болеть к этому времени начала. Когда мы сидели на лавочке в ожидании автобуса, который отвезёт нас на работу, ко мне подошёл мой коллега из «старой гвардии», посетовал, что я сегодня какая-то бледненькая и пожелал удачи. Я подумала, что удача мне ой как не помешала бы!


Вот уже я ничего не вижу вокруг, только бурьян, бурьян и бурьян. И уже замысливаю просто сесть в эту самую грязь, а ещё лучше – лечь, закрыть глаза и всё: попрошу меня не беспокоить.
И вдруг!!! обнаруживаю перед глазами чью-то кроссовку. Поднимаю голову и вижу улыбающихся спецов и чистую полоску, лично нам принадлежащую. Я не успеваю ничего сказать, как они быстро убегают, а мы, гордо вскинув на плечи орудия труда, идём отчитываться о проделанной работе.
Храню это воспоминание с нежностью.

P.S. Больше я в подобную ситуацию не попадала, потому что подключилась (ну а как же без неё?!) моя Золотая Рыбка. И как всегда, сразу разработала методику скоростной и эффективной работы (сбора помидоров, к примеру), в результате я уже с лёгкостью проходила совхозные испытания и в первых рядах уезжала домой.
Но это уже другая история.

07:50 

Сегодня Александру Суханову, математику, композитору, барду исполнилось 67 лет. Я люблю его песни.

Пусть здесь звучит одна из многих любимых: «Зачем и о чём говорить» на слова И.Бунина
www.youtube.com/watch?v=cC8aJai-i10

08:59 

Прежде, чем продолжу дальнейшее повествование, напишу о своём «подвиге».

О преподавательской гордости
Я пришла на курсы занятий по немецкому языку (курсы по подготовке для последующей сдачи кандидатского минимума, кстати, с диссертацией ничего не вышло). Знала язык я и так плохо, а теперь и вовсе забыла. Когда преподавательница спросила меня, что я помню из немецких фраз, я ответила: «Аnna und Marta baden», «Hende hoh», «Ahtung», «Ih bin …», «Danke». Преподавательница только вздохнула. На занятиях мои сокурсники бойко лепетали по-немецки. Преподавательница несколько раз пыталась вытащить меня на немецкий разговор, а я начинала заикаться, краснеть, кукожиться, и преподавательница махнула на меня рукой.
Но преподавательница оказалась классной, в отличие от моего школьного учителя и преподавательницы во время моей студенческой учёбы здесь. Я с удивлением обнаружила, что в длиннющей немецкой фразе на пол-страницы можно легко разобраться, поймав подлежащее и сказуемое за хвостик. И от занятия к занятию немецкий язык всё меньше и меньше вызывал во мне ощущения сумрачного германского гения.
И вот подошли к концу наши занятия. Я написала требуемый реферат. Теперь его надо было сдать. Сдача представляла собой пересказ содержания (на немецком языке, разумеется). Преподавательница предупредила меня, что будет принимать реферат на последнем занятии. Конечно же, почти все реферат уже сдали.
На перемене она выгнала всех из аудитории, горько вздохнула и, не глядя на меня, велела: «Рассказывайте». Не успела я открыть рот, как в аудиторию началось паломничество: кто-то забыл сигареты, кто-то хотел взять тетрадку, а кто-то и вовсе молча «ввалился» в аудиторию, не дожидаясь звонка. Паломники сгруппировались и с интересом уставились на меня: наверное это были любители слушать речи заик. :)
А я плавно и неторопливо начала пересказывать реферат. Когда закончила рассказ, преподавательница робко задала мне вопрос. Я так же плавно и неторопливо стала отвечать. Никогда на забуду, как гордо она выпрямилась, задрала носик кверху и иронично посмотрела на паломников.

09:54 

Шефом была разработана чёткая система контроля нас, нерадивых.
Всем агитаторам надо было прийти к началу голосования в специально выделенную аудиторию, где на стене висело огромное табло, расчерченное на квадратики, в которых были вписаны номера бюллетеней. Агитаторы получали личные карточки с такими же квадратиками, в которых были вписаны эти же номера подопечных студентов соответственно. Во время голосования специально выделенный «отряд» студентов должен был отслеживать процесс и отмечать/зачёркивать на табло номера бюллетений проголосовавших. Агитаторы соответственно делали это в своих карточках, вычёркивая номера подопечных студентов, исполнивших свой долг. Карточку с полностью зачёркнутыми номерами надлежало сдать Старшему по этому действу и тогда с чистой совестью на волю.

И вот настал этот день. С вечера я наготовила еды сыну на целый день, понимая, что мне придётся быть на участке до самого его закрытия. К началу открытия участка не пошла, часок посидела дома, послушала любимую музыку, зарядилась позитивом и отправилась «агитировать».

И вот я зашла в аудиторию, уже битком набитую преподавателями, подошла к Старшему. Мне строго выговорили, что я опоздала, выдали мою личную карточку и велели свериться с табло, где уже были зачёркнутые номера. Ещё предупредили, что через час мне надлежало идти в общежитие и выгонять не проголосовавших студентов.
Я повиновалась, подошла к табло и… сюрприз!!! У меня из 30 студентов не проголосовало только двое.
Не успела я сесть рядом с коллегой в ожидании, как в дверь аудитории просунулась голова, назвала меня по имени-отчеству, добропорядочно извинилась и заявила: «Марина и Сергей просили передать, что они никак с ребёнком не управятся, но скоро будут». По аудитории пробежал лёгкий шок. :)
Примерно минут через 15 в аудиторию снова просунулась уже другая голова и заявила: «N.N. , мы уже проголосовали!» и скрылась. Буквально тут же появился студент из отряда «информаторов», вычеркнул очередные номера, в том числе и мои. Я вручила Старшему свою карточку, но он как-то не поверил, самолично сличил номера и милостиво отпустил домой.
Я гордо и хвастовито окинула взором несчастных «агитаторов» и ушла, очень, правда, удивляясь. Но и радуясь. Всё воскресенье осталось в нашем с сыном распоряжении. Вот такая удивительная крупица.

11:33 

Ох уж эти выборы…
Настало время очередных выборов. Шеф он же и пожизненный секретарь парткома стал рыть землю и бить копытом, проявляя всяческие инициативы для победной реляции. И придумал. Каждому преподавателю выделил группу студентов, назначив нас так называемыми «агитаторами». Мы должны были ходить в общагу к студентам и проводить «агитационную работу». В день выборов мы опять же должны были отвечать за то, чтобы все наши подопечные проголосовали. Мне выделили группу 5-го курса. Я попыталась попросить группу своих второкурсников, но мне было отказано.
А что такое пятый курс? Это «старички», которые заканчивают институт, считая себя уже неприкосновенными, они уже на финише, впереди только диплом, поэтому могут прийти голосовать, а могут и не прийти, это уж какое у них будет настроение, им-то ничего не будет, а мне… будет.
К тому же это была группа, в которой я не вела занятия, и ни я их, ни они меня не знали, но зато наверняка наслышаны о моих зверствах, жалобах «несчастных» студентов. Я сильно приуныла.
На следующий день поплелась в общагу, попросила всех собраться в одной комнате, представилась и сказала, что я их агитатор, хотела рассказать о себе (кто я и откуда), но они вдруг рассмеялись и заявили, что хорошо меня знают, потом малость похихикали над словом «агитатор».
«Ага, – подумала я совсем горестно, – ясен пень, наслышаны уже». Я не стала развивать тему «агитации», а просто попросила их прийти на выборы, и, если можно, то не очень поздно, потому что я должна контролировать их на участке, домой я не смогу уйти до тех пор, пока они все не проголосуют.
Больше я к ним не ходила, наплевав на строгое распоряжение шефа посещать общагу и «агитировать».

09:37 

Эти самые крупицы счастья
У меня на практических занятиях в первом ряду всегда сидели отличники, а на последнем, пытаясь спрятать голову за надёжные плечи товарищей, обитали студенты с очень слабой школьной подготовкой. Обычно галёрка норовила увильнуть от ответа на мои вопросы, осторожно на меня посматривая. Я и не настаивала. :)

На занятии я обычно выписывала формулы на доске, быстро подставляла цифровые значения и так же быстро, в уме вычисляя промежуточные значения, записывала окончательный результат.
Но вот я сильно заболела: потеряла что-то вроде памяти. Эта болячка проявилась у меня странным образом. Я помнила все формулы, все выводы, всю методику, всё это шло у меня на автомате, совершенно без напряжения. Но я не могла вычислять, неимоверно тяжко было сосредоточиться (арифметика дала сбой?), даже вычисление типа (75+25):2 =? у меня вызывало неимоверные трудности. Было мучительно.
И вот я пришла на занятие, расписала теоретическую часть, все формулы, начала подставлять цифры и… сосредоточиться просто не смогла, тупо уставившись на ряд цифр. Тогда я сообщила аудитории: «Я не могу вычислять, у меня не получается. Поэтому просьба, у кого есть с собой калькуляторы, помогите мне в счёте – говорите результаты вычислений, а я буду здесь записывать, иначе не успею всё рассказать».
А потом я не поверила своим глазам. Галёрка ринулась на первый ряд, образовалась толчея, они толкали отличников и друг друга локтями, чтобы поместиться. Потом выложили на стол калькуляторы и принялись наперебой выкрикивать готовые ответы, стоило только мне подставить очередные цифры.
Я бы предпочла, чтобы это делали отличники, а галёрка лучше бы пока вникала в задачи и формулы. Но они решили по-своему.
Ма-ааленькая такая крупиночка, но счастья. :)

08:41 

Шеф начал периодически вызывать меня на ковёр с настоятельным требованием поставить зачёт таким лоботрясам: называл фамилию студента, которому необходим зачёт. В какой-то момент он взъелся на мои контрольные работы и принялся требовать, чтобы я этого не делала.
Я всякий раз упорно ему разъясняла, что контрольные - это минутный опрос студентов по пройденному материалу, что я не имею права прогульщику и полному неучу поставить зачёт за красивые глаза. Старательно втолковывала, что я не смогу это делать, во-первых, потому что как?! я потом буду смотреть в глаза тем студентам, которые честно и добросовестно трудились, во-вторых, такие мои поступки приведут к тому, что сейчас в группе у меня два таких «гнилых яблока», а после моих нечестных поступков загниют все «яблоки». Ведь студенты не понимают, что у нас появилась особая поросль студентов - папиных/маминых детишек. И в-третьих, у вас, втолковывала я, есть право, как заведующего кафедрой и профессора самому ставить зачёты и оценки на экзаменах, зачем я-то должна это делать?
Однажды он мне сказал: «А вы хотите, чтоб ваши ручки остались чистенькими?» Я не нашлась, что ответить, просто выпучила глазки.
Вот это и была загадка, которую я так и не разгадала. Раз за разом он вызывал меня на ковёр и упорно, настырно требовал поставить зачёт очередному балбесу, в то время, как никто ему не мешал, и я в том числе, делать это самому. Зачем он так упорно пытался заставить именно меня делать это нечестное по отношению к другим студентам действие – я не понимала, да и сейчас не понимаю?

И в два последних года моей работы на кафедре стало уже совсем пакостно по той причине, что я обнаружила пристрастное отношение на экзаменах к моим студентам, именно к тем, кто добросовестно трудился, работал, как лошади весь семестр. За мою строптивость, что ли, шеф и его подшефы стали отыгрываться на моих студентах? Я просматривала листочки с их ответами на экзаменах, где преподы-подлипалы лепили тройки и даже двойки и видела, ЧТО! они вытворяли и как старательно пытались «засыпать» не очень уверенных в себе мальчишек. Сердце обливалось кровью.
Если экзамен принимал честный доцент из "старой гвардии", то всё было прекрасно, никаких неожиданностей, а если парочка свежеиспечённых доцентов (была такая), молодых и рьяных, то всё становилось катастрофой: двойки и тройки сыпались градом. Это было уже почти невыносимо.

А шеф на заседаниях кафедры стал повторять, что на меня жалуются студенты, что я придираюсь к студентам, я вообще самый звероподобный преподаватель, меня считают просто таки зверюгой, придирой и я почти уверилась, что так оно и есть. студенты меня ненавидят. Но отступать в своих требованиях я не собиралась, понимая, что на экзаменах им придётся не сладко, если я начну снижать требования своей методики.

На этом здесь закончится та часть (как я писала в начале повествования) о «подлости и глупости, о брезгливости к подлецам», и будет ещё повествование о «счастье и благодарности». Вернее, о маленьких крупицах, но счастья. И о фальшивых легендах. :)

07:51 

Студенты и студенты, найдите отличия

Я почти разобралась во всех деяниях этого горного инженера, руководившего авиаторами. Только одно для меня осталось загадкой. Но по порядку.
До его прихода на кафедру у нас всё было чисто и строго: каждому – по способностям, больше никаких условий не требовалось. Незачёт вместе с прогулами был недопуском к экзамену. С последующим отчислением.
Но затем как-то тихо и незаметно этот принцип стал вредным и неправильным. Однажды я вдруг узнала, что студент, не получивший у меня зачёт, благополучно сдал экзамен на положительную оценку. Просто ко мне подошли мои студенты и спросили: «А почему вы поставили зачёт Иванову? Он уже и экзамены сдал». Ответила, что я этого не делала, буду разбираться.
Это был первый случай, для меня в тот момент совершенно уникальный.
У этого студента было всего-то два посещения занятий за семестр, т.е. он пришёл в первый день, дабы лицезреть меня, а потом на последнем занятии вдруг довольно агрессивно поинтересовался, почему я не поставила ему зачёт. Я очень удивилась, открыла журнал, показала все отметки прогулов, не сданные лабораторные работы, не сданные задания, не написанные контрольные работы. Он потребовал, чтобы я приняла у него зачёт сейчас. Согласилась. Дала обычную, что и всем, карточку-контрольную. Но усадила рядом с собой, дабы не было соблазна получить помощь от друзей. Парень молча посидел над чистым листом, встал, заявил, что я паршивый преподаватель, который к нему придирается, и ушёл.
И вот теперь оказалось, что именно он сдал экзамен на заветную (для него) тройку. Очень удивилась, поскольку такое на кафедре у нас было впервые и пошла (всё ещё страдала глупой наивностью) к шефу с возмущениями, выяснить, каким образом такое могло произойти.
И тут шеф заорал на меня и заявил, что он является заведующим кафедрой и может принимать экзамены у кого угодно и как угодно, и добавил, что вообще на меня жалуются студенты, я несправедливо придираюсь, обо мне вообще ходят легенды, как о самом злобном и несправедливом преподавателе ну и т.д. Я ответила, что конечно же, ставить оценки на экзамене - его право, и я впредь не буду ничего спрашивать.
В своей методике я ничего не изменила, всё так же требовала переписывать контрольные, ставила зачёт только после сдачи всех заданий, но в моих группах стали появляться вот такие «обидчивые» студенты, которые прогуливали, не сдавали заданий, не писали контрольные работы, а на последних занятиях и моих консультациях приходили требовать зачёт. Как обычно, я предлагала решить одну из контрольных работ, естественно, решить её они не могли, но поднимали крик и уходили жаловаться. В какой-то момент мне это надоело и я уже просто показывала жалобщикам свой журнал, где я отмечала пропуски и «хвосты» и отсылала лесом, не тратя время и нервы на то, чтобы убедить прогульщика в его невежестве.

09:06 

С ДНЁМ ПОБЕДЫ!

Их восемь — нас двое.
Расклад перед боем
Не наш, но мы будем играть!
Серёжа, держись! Нам не светит с тобою,
Но козыри надо равнять.
Я этот небесный квадрат не покину,
Мне цифры сейчас не важны:
Сегодня мой друг защищает мне спину,
А значит и шансы равны.
Мне в хвост вышел «мессер», но вот задымил он,
Надсадно завыли винты.
Им даже не надо крестов на могилы —
Сойдут и на крыльях кресты!
Я «Первый»! Я «Первый»! Они под тобою!
Я вышел им наперерез!
Сбей пламя, уйди в облака — я прикрою!
В бою не бывает чудес.
Сергей, ты горишь! Уповай, человече,
Теперь на надёжность строп!
Нет, поздно — и мне вышел «мессер» навстречу.
Прощай, я приму его в лоб!..
Я знаю — другие сведут с ними счёты,
Но, по облакам скользя,
Взлетят наши души, как два самолёта, —
Ведь им друг без друга нельзя.
Архангел нам скажет: «В раю будет туго!»
Но только ворота — щёлк,
Мы Бога попросим: «Впишите нас с другом
В какой-нибудь ангельский полк!»
И я попрошу Бога, Духа и Сына,
Чтоб выполнил волю мою:
Пусть вечно мой друг защищает мне спину,
Как в этом последнем бою!
Мы крылья и стрелы попросим у Бога,
Ведь нужен им ангел-ас.
А если у них истребителей много —
Пусть пишут в хранители нас!
Хранить — это дело почётное тоже:
Удачу нести на крыле
Таким, как при жизни мы были с Серёжей
И в воздухе, и на земле.
В.Высоцкий

12:28 

Самое смешное, что я по ослиному и до кретинизма упряма (об этом ещё будет речь потом). Я стала рыться в этом хламе машин, обнаружила одну, которая работала, считала, записывала, печатала – тщательно её замаскировала, и в следующий благоприятный день опять принялась работать.
Всё вышло. Я записала программу на нескольких кассетах (для страховки) и пошла к опальным доцентам. Взяв у них разработки тестов их лабораторных работ, я по скелету своей работы теперь уже без проблем (опять же в благоприятные дни на замаскированном компе) за пару дней сделала работу, записала, отдала доцентам кассеты и стала ждать, когда закончится «срочное» время.
Наступил час Х. Шеф на заседание кафедры молвил: «Что касается лабораторных работ. Эта ленинградская программа оказалась очень сложной. Даже на кафедре прикладной математики профессионалы-прграммисты сказали, что в ней невозможно разобраться. Поэтому, подшеф снова поедет в Ленинград (тогдашний) покупать новую программу». Отпад!! И тут кто-то из доцентов кивнул на меня и робко заявил: «А она разобралась и написала программу по ленинградскому образцу». Я тут же добавила, что не только я написала, но такие программы сделали и два остальных доцента, как и было записано в плане кафедры. У них есть соответствующие кассеты с лабораторной работой. Шеф на минуточку окаменел, наверное, у него были другие сведения, недоверчиво переспросил, где находится кассета с моей работой.
Я - Да здесь в моём столе и находится.
Шеф - Её можно посмотреть в лаборатории?
Я - Да хоть сейчас.
Шеф - Она работает?
Я - Да.
Шеф - Хорошо. После заседания посмотрим в лаборатории, а сейчас у нас ещё много важных и срочных вопросов, которые надо решить. О срочности этой работы он как-то подзабыл. И …после заседания кафедры шеф засуетился, сказал, что все свободны и быстренько ушёл. На этом всё и закончилось.

Когда я рассказала сыну, он долго смеялся: «Вот это логика! Раз подшефник купил негодную программу, то флаг ему в руки, пусть снова едет и покупает другую негодную».
И, вспоминая эту историю, мы с сыном и сейчас гордо веселимся: «А всё-таки лихо мы подковали блоху! Даже на САМОЙ кафедре прикладной математики заявили, что миссия невыполнима! Три ха-ха! А мы выполнили!»
И не важно, что вся эта наша работа с покупной программой оказалась никому не нужна, но мы испытали чувство гордости за нашу маленькую команду.



Неравный бой, корабль кренится наш.
Спасите наши души человечьи,
Но крикнул капитан: "На абордаж!
Еще не вечер, еще не вечер.

Кто хочет жить, кто весел, кто не тля
Готовьте ваши руки к рукопашной!
А крысы пусть уходят с корабля
Они мешают схватке бесшабашной. (с)

Эту песню Высоцкого я слушала по утрам и уходила на работу.

E-mail: info@diary.ru
Rambler's Top100