Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
Регистрация

ОЭ + философия социального

↓ ↑ ⇑
Записи с темой: лотман (список заголовков)
18:27 

Лингвистические реформы Пестеля: рубня и тыкня

"Пушкину могли быть известны и рассуждения Пестеля, предлагавшего при реформе военной одежды принять за образец древнерусское платье: "Что касается до красоты одежды, то русское платье может служить тому примером". Интересна лексика, которую использует при этом Пестель: "Кафтаны и зеленыя длинныя Штаны (Панталоны)" (Восстание декабристов. Документы, т. VII. М., 1958, с. 255). Из контекста очевидно, что Пестель в собственной речи пользуется общераспространенным словом "панталоны", но считает его подлежащим замене на коренное русское (как он, например, предлагал заменить "сабля" на "рубня" и "пика" на "тыкня" - там же, с. 409)".
Лотман, Комментарий к ЕО.

@темы: декабристы Онегин Лотман

06:50 

Тайм-менеджмент на своей исторической родине

Лотман характеризует лондонских денди времен Онегина цитатой из английского писателя:

"К чему, скажите на милость, человеку точно знать время, если он не делец, девять часов в сутки проводящий за своей конторкой и лишь один час - за обедом? Чтобы вовремя прийти туда, куда он приглашен? - скажете вы; согласен, но если человек достоин того, чтобы его пригласить, он, разумеется, достоин и того, чтобы его подождать" (Бульвер-Литтон, с. 74).

@темы: время Онегин Лотман

06:49 

Очки и  очконосцы

"Дельвиг вспоминал, что в Лицее воспитанникам запрещалось носить очки (юноше смотреть на старших через оптические стекла - дерзость), и поэтому все женщины казались ему прекрасными. Выйдя из Лицея, он был разочарован. Эта острота раскрывает природу представления, связывающего очки и дерзость: оптика позволяет усматривать недостатки там, где невооруженный глаз видит красоту и величие.

Фельдмаршал И. В. Гудович, московский главнокомандующий, по свидетельству Вяземского, был "настойчивый гонитель очков": "Никто не смел являться к нему в очках; даже и в посторонних домах случалось ему, завидя очконосца, посылать к нему слугу с наказом: нечего вам здесь так пристально разглядывать; можете снять с себя очки" (Вяземский, Старая записная книжка, с. 135)".
Лотман, Комментарии к ЕО.

@темы: очки Онегин Лотман

14:33 

Онегин и император Николай Павлович

Также из комментариев Лотмана:

"Латинским языком владели Якушкин, М. Орлов, Корнилович, Дмитриев-Мамонов, Батеньков, Н. Муравьев, Н. Тургенев и многие другие. По контрасту показательна характеристика В. А. Мухановым плохой подготовки Николая I: "Что же касается до наук политических, о них и не упоминалось при воспитании императора [...] Покойный государь уже после брака своего занялся языками Немецким и Английским. С врачами иногда употреблял он несколько слов Латинских, например: commode, vale и другие. Когда решено было, что он будет царствовать, государь сам устрашился своего неведения" ("Русский архив", 1897, № 5, с. 89- 90). Знаменательно совпадение ничтожных крох латинской лексики, которые Пушкин вкладывает в уста своего героя, а мемуарист - Николая I".

@темы: латынь Пушкин Онегин Николай Первый Лотман

14:32 

Латынь в дворянской среде

Продолжая комментарий Лотмана:

"Однако определенное распространение латинский язык получил и среди дворян, стремившихся к серьезному образованию. Так, А. С. Кайсаров, приехав в начале XIX в. в Геттинген, прежде всего засел за латынь, а в 1806 г. уже написал и защищал на латинском языке диссертацию "О необходимости освобождения рабов в России". Мода на воспитателей-иезуитов в начале 1800-х гг. также способствовала тому, что латынь стала включаться в круг знаний, необходимых дворянину. Онегин, учившийся под руководством аббата-католика, конечно, должен был бы при минимальном усердии основательно усвоить латынь. Характеристики: "Не мог он Тацита [читать]", "не мог он tabula спрягать" (VI, 219) имеют иронический характер.
С закрытием иезуитских пансионов в 1815 г. латынь выпала из круга "светского" образования ("из моды вышла ныне"). К 1820-м гг. знание латыни стало восприниматься как свидетельство "серьезного" образования в отличие от "светского". Знание латинского языка было распространено среди декабристов. Пушкин "хорошо учился латинскому языку в Лицее" (Покровский M. M. Пушкин и античность. - Пушкин, Временник, 4-5, с. 28) и позже читал в подлиннике даже сравнительно малоизвестных латинских авторов (См.: Амусин И. Д. Пушкин и Тацит. - Пушкин. Временник, 6, с. 160-180)".

@темы: латынь Пушкин Онегин Лотман

14:31 

Латынь против французского

Комментарий Лотмана к ЕО:

"Знание латыни, обычное в среде воспитанников духовных семинарий, не входило в круг светского дворянского образования. Однако еще Радищев подчеркнул значение латинского языка для воспитания гражданских чувств: "Солнце, восходя на освещение трудов земнородных, нередко заставало его [Ф. Ушакова. - Ю. Л.], беседующего с Римлянами. Наиболее всего привлекала его в Латинском языке сила выражений. Исполненные духа вольности сии властители Царей упругость своея души изъявили в своем речении. Не льстец Августов и не лизорук Меценатов прельщали его, но Цицерон, гремящий против Катилины, и колкий Сатирик, нещадящий Нерона" (Радищев А. Н. Полн. собр. соч., т. I. М.-Л., 1938, с. 179).

Латынь для разночинной интеллигенции XVIII - начала XIX вв. была таким же языком-паролем, как французский для дворянства. От Ломоносова, кричавшего в Академии одному из своих противников: "Ты де што за человек [...] говори со мною по латыне" (раз не можешь - значит не ученый!), до Надеждина, уснащавшего свои статьи эпиграфами и цитатами на античных языках с целью изъять литературную критику из сферы дворянского дилетантизма, протянулась единая нить ранней русской разночинской культуры.

Известен факт создания в последней трети XVIII в. чиновниками И. К. Стрелевским и И. Н. Буйдой антиправительственной прокламации на латыни".

@темы: латынь Пушкин Онегин Лотман

19:47 

Читатель как внешний наблюдатель

Лотман в своих комментариях к "Евгению Онегин" указывает, что Пушкин никогда не описывает пространство в романе, полагая, что читатель хорошо представляет себе и дворянскую усадьбу, и петербургские дома. Пространственные детали упоминаются мельком, апеллируя к опыту читателя.
"Это соответствовало поэтике Пушкина. Л. Н. Толстой смотрит на мир, им изображаемый, глазами внешнего, впервые попавшего сюда наблюдателя, превращая тем самым читателя в "естественного человека", который должен объяснить себе смысл и значение каждой детали (отсюда подробность и "отстраненность" описаний)".

Замкнутый советский мир отторгал те этнологические ассоциации, которые очевидны при прямом столкновении с западной культурой: внешний наблюдатель это не столько естественный человек, сколько колонизатор в пробковом шлеме, несущий бремя белого человека восточным варварам. Популярность Толстого на Западе объясняется тем, что он сконструировал образ читателя, который совпал с самооценкой аудитории.

@темы: Пушкин Онегин Лотман

20:08 

Бойцы невидимого фронта

В своём комментарии к "Евгению Онегин" Лотман упоминает двух писателей, которые перевернули мир поколением раньше. Сейчас мало кто вообще знает этих титанов, благодаря которым существует целый спектр видов деятельности: от выбора книжки в подарок до фандомных битв:
"Значительную часть умственного кругозора дворянской девушки начала XIX в. определяли книги. В этом отношении в последней трети XVIII в. - в значительной мере усилиями Н. И. Новикова и H. M. Карамзина - произошел поистине поразительный сдвиг: если в середине XVIII столетия читающая дворянка явление редкостное, то поколение Татьяны можно было представить
...барышней уездной,
С печальной думою в очах,
С французской книжкою в руках
(VIII, V, 12 - 14).

@темы: Пушкин Онегин Лотман

10:19 

Некрологи Европы и диалог культур

Ю. М. Лотман, которого многие не любят за то, что он структуралист, в качестве структуралиста кое-что сделал, а именно ввел понятие диалога культур, который не является метафорой, а имеет четко выделенные три этапа:
1) активное усвоение чужой культуры;
2) свободное владение чужой культурой, сопровождающееся инверсией культурного пространства двух культур;
3) трансляция собственной культуры, причем не обязательно культуре-донору первого этапа.

Для нас самый интересный второй этап, когда культурный центр и периферия меняются местами. В этой фазе диалога прежний источник технологий, культурных практик и святых чудес перестает воспринматься как таковой. Распространяются идеи о том, что истинные ценности культуры-транслятора не уважаются и гибнут на родине, а сохраняются только в новой культуре, которая их усвоила, и вдобавок обнаружила, что они соответствуют ее собственной сокровенной природе.

Лотман рассматривает этот этап в диалоге Италии и Франции в 15-16 вв., когда транслятором выступала Италия; в диалоге культур Византии и России, где этот второй период наступил в 14-15 вв.; в диалоге Европы и России, когда период инвертирования культурного пространства пришелся примерно на конец 18 - начало 19 ввв.

Последний диалог культур России и Европы начался во второй половине XX века, и западные культурные формы активно усваивались с подобающим пиететом вплоть до недавнего времени. Новая путинская Россия переживает вторую фазу диалога - период инверсии культурного пространства. Идеи о том, что настоящая европейская культура гибнет, погибла, сохраняется только в России, получаются распространение не потому, что Европа скоро развалится и исчезнет с карты, а потому что такова структура диалога. Когда вы читаете у Дугина, что европейская культура дошла до пределов извращенности, так дальше продолжаться не может и Европа на грани исчезновения, знайте, что о том же самом вы можете почитать и у Радищева.

Как во времена Пушкина, так и сейчас, Европа остается источником технологий и культурных идей. Меняется отношение принимающей культуры к этому процессу. Анализируя происходящие в Европе процессы (кому это интересно), стоит делать поправку на фазу диалога, и учитывать вышесказаннное при чтении очередного европейского некролога, даже двух:
www.litmir.me/br/?b=280096&p=1

@темы: Лотман Европа Дугин

14:45 

«Договор» и «вручение себя» как архетипические модели культуры

Юрий Лотман

Лотман Ю. М. «Договор» и «вручение себя» как архетипические модели культуры // Лотман Ю. М. Избранные статьи: В 3 т. — Т. 3. — Таллинн: Александра, 1993. — 480 с. — С. 345-355.

Анализируя наиболее архаические социокультурные модели, мы можем выделить, в частности, две, представляющие особый интерес в свете их дальнейших трансформаций в истории культуры. С известной степенью условности одну из них мы будем именовать магической, другую — религиозной. Необходимо сразу же подчеркнуть, что речь идет не о каких-либо реальных культурах, а о типологических принципах. Выявившиеся в истории культуры религии чаще всего сложно составляются из обоих элементов. В некоторых мировых религиях, по нашей терминологии, доминирует магия.

Магическая система отношений характеризуется:

1. Взаимностью. Это означает, что участвующие в этих отношениях агенты оба являются действователями; например, колдун совершает определенные действия, в ответ на которые заклинаемая сила совершает свои. Односторонние действия в системе магии не существуют, так как если колдун в силу своего незнания совершает неправильные действия, которые бессильны вызвать заклинаемую силу и заставить ее действовать, то такие слова и жесты в системе магии действиями не признаются.

2. Принудительностью. Это означает, что определенные действия одной стороны влекут за собой обязательные и точно предусмотренные действия другой. В магических отношениях зафиксированы многочисленные тексты, свидетельствующие о том, что колдун заставляет потустороннюю силу явиться и действовать против её воли, хотя и располагает меньшей мощью. Совершение определенных действий одной стороной требует ответных определенных действий со стороны другой. В этом случае власть как бы распределяется поровну: потусторонние силы властны над колдуном, а он властен над ними.

3. Эквивалентностью. Отношения контрагентов в системе магии носят характер эквивалентного обмена и могут быть уподоблены обмену конвенциональными знаками.

4. Договорностью. Взаимодействующие стороны вступают в определенного рода договор. Договор этот может иметь внешнее выражение (заключение контрактов, клятвы соблюдения условий и т.п.) или быть подразумеваемым. Однако наличие договора подразумевает и возможность его нарушения в такой же мере, в какой из конвенционально-знаковой природы обмена вытекает потенциальная возможность обмана и дезинформации1. Отсюда с неизбежностью вытекает возможность различных толкований договора и стремление каждой из сторон вложить в выражение договорных формул выгодное ей содержание.

В основе религиозного акта лежит не обмен, а безоговорочное вручение себя во власть. Одна сторона отдает себя другой без того, чтобы сопровождать этот акт какими-либо условиями, кроме того, что читать дальше
oduvan.org/chtivo/stati/dogovor-i-vruchenie-seb...

@темы: магия культурология Лотман

16:09 

Живов о юристах

Статья о праве на Руси:
vkist.ru/32987/index.html

Автор прослеживает судьбу византийского права на русской почве и приходит к выводу, что рецепции этого права не было:
- нет традиции комментирования, разъяснения сложных случаев, извлечений для разных целей - эта литература не существует как таковая, не появилась за несколько веков;
- копорация юристов не сложилась за несколько столетий, вплоть до 19-го века;
- один и тот же термин в одном и том же документе понимается по-разному, термины искажаются при переписке и не поясняются, за одно и тоже преступление определяются разные наказания, по утверждению автора систематически;
- вплоть до Петра Первого и позже издаются указы с презумпцией неисполнения.

Автор делает вывод, что на Руси было две системы права - одно кодифицированное, культурно значимое, переводное, основанное на византийской традиции; другое - неписанное, с низким культурным статусом, основанное на руских местных обычаях (которые в отличие от традиции не рефлексируются и меняются постоянно, незаметно для носителей). Характерным признаком первого права было то, что оно не исполнялось.

читать дальше

@темы: Лотман русская культура Живов

16:31 

Лотман хорош ("Казак чинский")

Очень хорош. По межкультурной коммуникации он самый лучший, и я жалею, что не читала его раньше. Диалог культур - не такой ужас, как можно подумать по названию, а модель, отражающая реальное положение дел.

Помимо этого рекомендую интересующимся статью "Асимметрия и диалог"
philologos.narod.ru/lotman/asymmdial.htm

В статье проводятся осторожные параллели и намечается некоторая классификация культурных процессов. Культурные процессы в рамках одной культуры делятся на две большие группы: одни процессы отвечают за игру смыслами, другие за реализацию каких-то идей в собственной жизни. Эти процессы реципрокно подавляют друг друга: когда идет один, второй отключается. Сначала (несколько лет или десятилетий) идет выработка новых оттенков смысла, потом применение этих смыслов на практике. Процесс может быть разнесен не во времени, а в культурном пространстве - одни группы вырабатывают смыслы, другие применяют. Лотман подчеркивает, что это не основание ранжировать культуры по развитости\неразвитости или делить на выскую и низкую, все эти процессы происходят в одной и той же культуре на одном и том же уровне.

Яркий пример - "Страдания молодого Вертера" Гёте и эпидемия самоубийств, прокатившаяся по Европе после публикации романа. Подражали герою Гёте люди того же культурного уровня, что и писатель - самая образованная страта тогдашнего общества. Поэтому неправомерно говорить, что деятель культуры творит и парит в эмпиреях, а простота необразованная не понимает искусства и начинает под влиянием произведения стреляться или стрелять в других. Это не простота необразованная, это начинает работать другой культурный механизм. Если деятель культуры об этом механизме не знает, он всё равно работает, и это надо учитывать.

Ещё один пример из самой статьи. Цитата в цитате.

"Можно определенно утверждать, что активность воздействия текста резко возрастает, когда граница, разделяющая семиотические полюсы культуры, пролегает между ним и аудиторией. При расположении по одну и ту же сторону границы текст легче понимается, менее подвержен сдвигам и трансформациям в читательском сознании, но значительно менее активен в своем воздействии на аудиторию. Приведем пример, который именно потому, что он находится на грани психопатологии, обнажает некоторые механизмы превращения автоматизированной игры слов в инструкцию для действия. Материал почерпнут из мемуаров И. В. Ефимова — смотрителя каторжной тюрьмы в Сибири в середине прошлого века. Он описывает следующий случай:

“В одной казенной, вблизи моей квартиры, небольшой избушке жило четверо каторжных: все люди довольно пожилые и более или менее не очень здоровые. Летом, когда случилось убийство, они занимались плетением лаптей <...> Вошедший, положив на место бересту, осмотрелся и, увидев под лавкою спящего топор, взял его, подошел к тому, который пил чай, ударил его по голой шее так ловко, что чуть не отрубил напрочь голову, бросил топор и сел к столу около убитого, свалившегося на пол <...> Я подошел и начал его спрашивать, за что он убил товарища. Вот содержание того, что он отвечал: „В заводе есть казак Казачинский (действительно, был), казак-чинский, казак чиновный. Я как-то иду ночью около его дома, а он, подозвав меня к окну, у которого сидел, показал мне на месяц, который хорошо и ярко светил, и спросил: „А это что?" Я ответил ему: „Месяц"; а он говорит: „Месяц, месяц, умесяц, умей сечь" (в оригинале явно был цокающий говор: “умей сец”. — Ю. Л.); вот я и секанул". Показание, данное им производившему об этом следствие полицмейстеру, было повторением этого рассказа”.

Эпизод этот характерен своей ощутимой связью с мифологическими ситуациями. Игре слов приписывается магическое значение: она воспринимается и как предсказание, и как инструкция к действию, и как знак, по которому опознается имеющий право такие инструкции давать (Казачинский — казак чинский). Текст создается как нарочито многозначная словесная игра, а читается как однозначная инструкция для действия.

Аналогичные явления наблюдаются при переключении текстов авангардистской культуры XX в. в массовое сознание. Было бы ошибкой толковать это как Versunkene Kultur, “опускание” некоторой изысканной культуры в малокультурную сферу. Бесспорно, что и “казак чинский”, и послушный ему убийца принадлежат к одному культурному типу. Разница определяется здесь не оппозицией “верх — низ”, а противопоставлением ориентации на свободную от внешне-смысловых интерпретаций словесную игру — ориентации на программу действия и однозначную связь между словом и поступком. Обе эти ориентации представляют собой противоположные, но одноуровневые тенденции сознания.

Как убедительно показали работы Л. Я. Балонова и его сотрудников, на уровне индивидуального сознания обе они необходимы для полноценного мышления и нормальной речевой деятельности. Несостоятельность трактовки одной из тенденций как более высокой умственной деятельности, а другой — как более примитивной хорошо иллюстрируется примером из “Войны и мира” Толстого. Речь идет о том месте, где говорится о мечтах княжны Марьи сделаться странницей: “Часто, слушая рассказы странниц, она возбуждалась их простыми, для них механическими, а для нее полными глубокого смысла речами, так что она была несколько раз готова бросить все и бежать из дому”. Здесь идущая из глубины веков традиция, превратившаяся в устах ее носителей в “механические рассказы”, то есть в чисто словесный и автоматизированный текст, воспринимается получателем как нечто непосредственно связанное с его деятельностью."

@темы: структура культуры Лотман

E-mail: info@diary.ru
Rambler's Top100