Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
Регистрация

От корней до кроны

↓ ↑ ⇑
Записи с темой: очень личное (список заголовков)
23:53 

Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
20:20 

"Никто тебе не аплодирует"

"...as he grew older his enthusiam started to wane, eventually replaced by a deep depression" (с). Вот так порой и находишь те собственные ниточки, которые выцепляет твое подсознание в других, реальных и вымышленных. Мне отлично знакома эта цепочка: мучительный рост — осознание важности того, что делаешь, и своей нужности — разочарование и понимание, что ни черта никакой этой нужности нет — депрессия — отказ от всего и желание просто уйти. Лучше подальше.

Случайно наткнулась на эти фото и ужаснулась, если честно, хотя там нет никаких виселиц, слез, кровавых ножей и заломленных рук. Там есть настоящая депрессия, вот такая, какая она и бывает: молчаливая, сидячая-лежачая, полуодетая, среди жуткого хаоса и измученно-безразличная. Грустно, но правдиво.

Человек знал, что фотографировал.

P.S. На паре кадров прям я и те, кому я особо сильно могу посочувствовать. Мамочка в исподнем, дай я тебя обниму!

@темы: фото тоже человек ссылки печальное очень личное

17:41 

Двери заперты. Окна закрыты,
Занавешены плотными шторами.
Суетой, маетой, разговорами
Наши судьбы обвиты.

Темнота под вуалью незрима.
В вечных сумерках, в вечном терпении
Ожидаю. Люблю. К сожалению,
Это непоправимо.

Листопад и сырая прохлада,
Тихий дождик… Успела соскучиться,
Но тебя не дождаться. Ни мучиться,
Ни бояться не надо —

Я, конечно же, все понимаю.
Я прощу тебе смерть и изгнание,
Я последнюю чашу страдания
За тебя поднимаю.

Переполненный светлой печалью
Дух за разными лицами прячется,
Но уже никогда не расплачется
Пустота под вуалью.

19.10.2016

@темы: мои стихи очень личное печальное сотворенное

01:31 

Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
15:56 

После точки

Ну вот и все. Почти все. Осталось дооформить, довычистить и собрать все это воедино. Спасибо тем, кто согласился быть первыми читателями этого монстра. Чувств и переживаний много, но это был один из тех сюжетов, который родился отчасти непроизвольно, проступил пятнами сам, полез в сны и лишь после оформился в текст, и не без "столетий упорного труда" (с).

Спасибо alex_primary, подкинувшей мне когда-то героиню, из-за которой все это пошло вытаскиваться, как та самая нить, которую ловишь за конец и раскручиваешь весь клубок. Спасибо Звук ОМ, благодаря разговору с которой у меня случился инсайт и получилась почти сама собой важная сцена. Спасибо Jane D. Ankh-Veos за желание иногда поддерживать со мной психоаналитические беседы. И вообще всем спасибо: тем, читает меня и общается со мной, кто мне когда-то помог, кого я любила, кем была увлечена, кто меня... раньше я сказала бы что-то типа "бросил", "ввел в заблуждение" и т.д. Теперь, после этого текста, я почему-то не хочу так говорить. Скажу иначе и от души: спасибо тем, кто позволил мне познать всю глубину моих собственных страстей и пределы моих возможностей.

Ну и спасибо этим образам, конечно. Они не напугали меня — я знала, что из меня вполне может выйти подобное. Благодаря им я в очередной раз я поняла, что сильнее, чем думала. Лишь бы они не напугали всех остальных)).

А вообще я упорно чувствую, как за моими плечами стоит призрак Умберто Эко и гладит меня тяжелым "Именем розы" по голове). Нет, не плагиатила, конечно. Все эти явления (однополые отношения в преимущественно однополом же коллективе, потайные лестницы в средневековых постройках, страсть, которая не может быть удовлетворена в каком-то смысле и замещается ненавистью и убийством и т.д.) — вещи вполне реальные, существовавшие и существующие, даже типичные и клишированные, настолько часто они наблюдаются и используются авторами. Это жизнь, никуда не денешься, как говорится. Но именно у Умберто все это было описано довольно явно и смачно, и именно благодаря ему часть образов засела глубоко в моем мозгу, даже не в подсознательной части, а вполне осознанно. А сам Умберто, что любопытно, вдохновлялся Холмсом и Ватсоном и даже слегка их спародировал в "Имени розы" — Адсон и Вильгельм Баскервильский сами по себе кагбэ намекают читателю). Не говоря уж о том, что эти двое распутывают цепь преступлений, как в хорошем детективе... Вот такой круговорот образов в природе. Видимо, я на свой лад оседлала ту же волну.

Возможно, дорогое Мироздание толкает меня в бок со словами "пиши уже и что-то свое". Теперь я понимаю, что у меня действительно есть какие-то пласты, из которых можно получить живительную влагу, и, смею надеяться, чуть лучшего качества, чем всем известное "ноженькой в рыло". Если так, то все на пользу. Спасибо вам еще раз. У меня сейчас сложное чувство, которое надо пережить и переварить. Я много чего прошла за эти дни и не все еще пережила до конца. Но странно: впервые я не чувствую себя так уж сильно "без кожи". Скорее ощущаю себя вулканом после извержения. В общем, когда-нибудь покажу тем, кто захочет и кто пока не видел.

P.S. Там много смерти. Такова жизнь.

P.P.S. Да, и спасибо отцу — именно его натуру я во многом и несу в себе.


@темы: тусовка с Юнгом сотворенное очень личное музыка благодарности Might & Magic

14:22 

Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
02:03 

Santa Muerte

Не бойся Раху, полная луна!
Я отдала иной и злую силу,
И ярость духа. Не заменят муки
Твои — твоей же нежности. В разлуке
С тобой твоя душа мне не нужна —
Саму себя я мертвой окропила

Водой... О, не ревнуй меня, мой свет!
Моей любви кинжальные удары
Тебе не принесут и тени счастья.
Забудь меня. В моей ли это власти —
Холодной темноте ответить «нет»?
Ведь ни кокетство на нее, ни чары

Не действуют… Я ей принадлежу.
Я где-то там, в кипучем шуме мая,
Ей отдалась — внушила мне надежду
Она одна. На мне ее одежды.
Не бойся! Я тебя не осужу.
Она исправит всё для всех. Я знаю.


@темы: мои стихи очень личное сотворенное

13:46 

Про башню

Знаете, есть всякие простенькие околопсихологические тесты типа "вообрази, что ты находишь ключ", "какой ты водоем", "какой ты напиток" (я — кофе, крепкий, со взбитыми сливками, сладкий и с кучей приправ типа корицы; и с посыпками сверху еще; вы знаете, что это значит), "представь себя домом"... В последнем случае я всегда представляю себя башней. Такой круглой, типа ладьи, в которой мало-мало окон, да и те узкие, не пролезешь, вход на четырех засовах неизвестно где, винтовая лестница у стен внутри и только на самом-самом верху нечто вроде смотровой площадки, откуда открывается потрясающий вид, где можно спокойно пить чай и вдыхать запах напалма поутру (с).

Одна такая, правда, горящая и полуразрушенная, набитая какими-то тварями, даже снилась мне однажды. Это был первый, наверное, сон, наполненный архетипическим до отказа, и я его помню, несмотря на то что много лет прошло: какая-то война, все горит, рушится, и я вижу себя рыцарем с мечом в руке, пробиваюсь по пылающей лестнице наверх, чтобы кого-то спасти... Долго-долго добираюсь туда — и вижу там картину тихую, почти идиллическую: спокойную женщину в белом платье возле колыбели, где лежит младенец, и (милая деталь) трех разноцветных кошек рядом. И опускаю меч: понимаю, что в спасении, в общем, никто не нуждается, что эти вроде бы уязвимые сущности на самом деле куда сильнее, чем я. И выхожу стоять на страже со словами: "Я буду защищать тебя". Друг мой Юнг много бы что сказал мне об этом.

Вот вроде годы идут, а что-то в этом мире не меняется, Морфеус. И рыцарь во мне, и источник внутренней силы, который кажется таким жалким с виду и до которого так непросто бывает добраться, и мир, разваливающийся на части... И башня. Знаете, строила бы сейчас дом — воплотила бы это в реальность. Построила бы такую же, пусть не слишком высокую, но с потайным выходом, с массивной дверью и решеткой, с толстыми стенами и узкими окнами-бойницами. Желательно еще и на утесе, чтобы подобраться можно было только с одной контролируемой стороны... И только тогда на самом верху я могла бы расслабиться в обществе сына, кошки и зоопарка в мозгах и выпить чашечку кофе. Того самого, в котором стоит ложка от сливок и специй. И вздохнуть с облегчением...

@темы: очень личное просто так тоже человек тусовка с Юнгом

11:31 

Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
01:20 

Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
12:19 

Знакомые образы: читателям недавнего

Иногда вот так ходишь по картинкам, ищешь кое-что — и тут так на тебе:



Я, будучи лосем и не владея современным ФШ, водяные знаки убрать не могу, но все же. Зато знаю автора вот этой работы, которая тоже прямо из мозга:



Подсознание, ну что ты как кошка, которую покормили полчаса назад, а она опять голодной прикидывается?

@темы: очень личное картинки

19:55 

Гештальт закрыт

"Воскрешение" — новый фрагмент в "Еще до Мессии-2". Это надо было сделать — для них и для себя. Наконец почти все нити связались воедино.

@темы: Might & Magic сотворенное очень личное мои фанфики

17:57 

Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
01:12 

Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
22:05 

Просто потоком

Есть те, кого никогда не простишь и говоришь им об этом — холодно или с гневом. Прощаешь минут через двадцать.
Есть те, кого никогда не простишь и говоришь им об этом. И держишь слово. Не все можно и нужно прощать.
Есть те, кому ничего не говоришь. А простить не можешь и не простишь никогда.
Есть те, кому ничего не говоришь. Просто прощаешь со временем. Иногда оказывается, что прощать уже некого. Иногда прощаешь только потому, что становится все равно.
Есть те, кому говоришь, что простила. И лжешь — во благо. Пусть идут дальше с легким сердцем, брезгливо оттирая от подошв твои останки.
Есть те, кому говоришь, что простила. И прощаешь, потому что можно. Они после этого, проломив барьер чужеродности, порой становятся только ближе.
Есть те, кому не говоришь ни слова. Те, обида на кого особенно внезапна и потому особенно тяжела. Молчишь — и при этом готова прижать к самому сердцу, а душа повторяет одно: "Только вернись"...


@темы: тоже человек печальное очень личное

URL
11:03 

Провокационно? Ну и пусть

"Славьте меня!
Я великим не чета.
Я над всем, что сделано,
ставлю nihil.

Никогда
ничего не хочу читать.
Книги?
Что книги!

Я раньше думал -
книги делаются так:
пришел поэт,
легко разжал уста,
и сразу запел вдохновенный простак -
пожалуйста!
А оказывается -
прежде чем начнет петься,
долго ходят, размозолев от брожения,
и тихо барахтается в тине сердца
глупая вобла воображения".

Да, черт возьми. Теперь, вот только теперь я поняла Маяковского — поняла все вот это до конца. Не знаю, что за сезон открывания глаз, но я правда понимаю.

Для меня это еще и сезон отверзания уст. Наконец-то подумала, как все условно, и применительно к себе. Можете закидать меня чем хотите и отписаться от такой "нескромной" особы, но вот глянула я, когда рылась тут в поэзии в очередной раз, несколько стихотворений очень известных и признанных поэтов. Увидела две вещи:
1) некоторые поэты недооценены, некоторые переоценены, и порой тот, кто писал хуже, известен и популярен куда шире писавшего лучше;
2) некоторые мои последние вещи не уступают отдельным стихам прославленных стихотворцев.

Нет, меня не занесло. Дело, конечно, не в ослеплении какой-то собственной, извините за выражение, нев...нностью. Упаси Бог и ни в коем разе. Я, наверное, могу считать себя поэтом, но не считаю себя талантом — хотя бы потому, что критерии талантливости мне лично неизвестны и я не могу себя объективно оценить. Других — тоже. Но то же есенинское "И птиц не слышно, все улетели. В последний раз весне песню спели" мне лично упорно напоминает незабвенную пародию с рисунка Мошомедве: "Рыба-рыба, ты моя всегда. Спой мне песню грусную мне да", а уж асадовское "парень со спортивною фигурой стал спеша отстегивать часы" — это, простите, фикбук. Причем откровенный такой фикбук, и никто никогда меня не убедит, что это гениально. Впрочем, я не критики ради — чисто для примера: даже книжный, раскрученный и популярный автор может выдавать то, что "очень "не очень".

Это я к чему — к тому, что по этой причине для меня давно пошатнулась устоявшаяся иерархия гениальных поэтов и поэтов вообще. И вообще все иерархии. Нет, я не пытаюсь все сломать (или себя превознести на чужом фоне). Нет, я никому не завидую. Просто ориентироваться я стала исключительно на свое внутреннее чутье (под сорок лет я, наверное, имею на это право) и не готова почитать автора посредственных строк только потому, что его публиковали в советское время или его стихи я читала в школьном учебнике. Стихи пишутся людьми, книги издаются людьми, учебники и программы составляются людьми, люди же входят в худсоветы — вкусовщина правит миром, и нет никакой объективности.

Почему Пушкин — гений? Потому что его стихи легки и просты. Он гениален в том же смысле, что и Бах среди композиторов — это гениальная простота, которую никто не может повторить. Это эталон. Почему еще? Потому что эта простота содержательна. У него нет слов ради слов, украшательства ради украшательства, ненужных подробностей, искусственного впихивания терминов, заместительных и т.д. Он играет языком, как Бог — детальками пазла, составляющего мироздание. И еще у него есть прекрасное качество — чувство меры. Он не пытался писать "Капитанскую дочку" стихами! Не случайно — вы себе представляете диалог вроде "Хорош у тебя лазарет!" в стихотворной форме? Да-да, получилась бы та самая асадовская "Трусиха": "Эй, коза! Что надулась? — И берет со смехом натянул девчонке на глаза"...

И вот глянула я так, взвесила все это, посмотрела в собственные строчки и подумала: а где я на этой общепоэтической шкале, составленной не авторами учебников и не коллективом "прославленных авторов" (которые, например, на конкурсе "Лабиринта" присудили победу работе, которая вообще не стихи? Ну, там прозаическое эссе. Да, я серьезно. Эта работа победила на поэтическом конкурсе, ее выбрало "профессиональное" жюри, о чем тут еще говорить). Где я? Где-то посередине. Конечно, не возле Пушкина. Просто для меня вдруг стало очевидно: нельзя разделять себя, "любителя", и "настоящих" поэтов по каким-то категориям — вот тут они, гении, а тут я. Все, что эстетично, ритмично и имеет смысл, можно воспринимать как однородное — вот к чему я. Как только я поняла это, у меня со лба смылся ярлык "любитель, для которого недосягаемы классики". Я вообще не хочу ни с кем тягаться. Я просто знаю, кто я, этого достаточно. И если я напишу еще что-то хорошее, то мне приятно будет думать, что, скажем, Ахматовой или Парнок это бы понравилось и что мы с ними, возможно, поняли бы друг друга. Упал барьер восприятия, если кратко. Видимо, я просто выросла из тесной рубашки "молодого поэта".

И еще одно... Я не знаю, отчего так, что за механизм включился, но у меня появились поклонники за последний год. И поклонницы. Люди часто приходят ко мне через тексты, и не один, не два раза мне признавались в чувствах, которые они испытывали, не зная меня. Не могу сказать, что меня это пугает или радует, — скорее, я изумлена, потому что чаще это все-таки происходит с авторами известными, а не с теми, кто пишет в Сети на узкий круг. Но я уже ощутила вот это — как люди любят образ, складывающийся из строк, вместо реального человека. Так проще, конечно. Это взаимодействие исключительно с собственным подсознанием — такая любовь, а в качестве модели выступает образ автора. Я вежливо благодарю, конечно, — так или иначе приятно, что какие-то мои сюжеты или фразы для человека ценны или указывают ему направление движения в глубине собственной души. Но увы, уже сейчас я понимаю, почему суперпопулярные и вроде бы суперлюбимые писатели, актеры, музыканты, у которых толпы и толпы поклонников, ломаются. Их строки цитируют на каждом углу, их музыка звучит на каждом радио, их зацелованными портретами оклеены стены в каждом городе, а они в итоге вешаются и спиваются от кошмарного одиночества, которое в этом диссонансе (любят то, что ты сотворил, но не видят и не любят тебя самого) особенно тяжело и остро переживается.

Казалось бы, чего проще: не нравится — не пиши. Не хочешь — замкнись, не люби, не переживай, не тянись к людям. А у нас есть одна общая черта — мы не умеем молчать по заказу. Мы не умеем не любить. Мы просто так живем — выворачиваясь наизнанку, мы отдаем не дешевые театральные эмоции, а собственные внутренности. Живем на разрыв аорты, как говорит Литвинова, и с утробой всмятку. Плачем стихами, страдаем стихами, болеем и выздоравливаем стихами.

"Вошла ты,
резкая, как "нате!",
муча перчатки замш,
сказала:
"Знаете -
я выхожу замуж".

Что ж, выходите.
Ничего.
Покреплюсь.
Видите - спокоен как!
Как пульс
покойника.
Помните?
Вы говорили:
"Джек Лондон,
деньги,
любовь,
страсть",-
а я одно видел:
вы - Джоконда,
которую надо украсть!
И украли.

...Дразните?
"Меньше, чем у нищего копеек,
у вас изумрудов безумий".
Помните!
Погибла Помпея,
когда раздразнили Везувий!

Эй!
Господа!
Любители
святотатств,
преступлений,
боен,-
а самое страшное
видели -
лицо мое,
когда
я
абсолютно спокоен?"

Может быть, ему следовало промолчать, не выливаться в стихи? Может быть, это неприлично и нескромно? Может быть. Но как впихнуть такую душу в рамки приличия, я лично не представляю. Я поменьше масштабом, конечно, но я — даже я, грешница! — его понимаю. Мне знакомо это чувство, когда ты слишком большой, тебя слишком много, а всем, кто рядом, нужно что-то помельче, попроще, попонятнее, поуютнее. Квартирка собственная, желательно без детей, чтобы не мешали спать, когда приспичит, кошелек поплотнее и присутствия твоего при этом поменьше — ну, чтобы комфортненько. Чувства полегче, развлечения — ну, там, выпить, в Турцию смотаться, в солярий; ну, и чтобы поржать, туда-сюда, сегодня кино, завтра кабак... И поменьше, поменьше этого выноса мозга со страданиями и всякими духовными сомнениями! Иди поработай, испеки пироги, наведи эстетику на морду и тело, а потом можно пожрать, вяло трахнуться и спать. И вот ползают, ползают, помешанные на всем этом, будто это самое важное и нет ничего другого... И тогда было так, и сейчас, сто лет спустя, ничего не поменялось. Понимаю, почему он в конце концов вынес себе сердце, когда стало невыносимо жить среди вот таких ползающих, среди тех, кто не мог понять, увидеть, разделить, кому хорошо было с кастрюлькой на коммунальной кухне и продавленном матрасе с пролетарием-пьяницей — какой-никакой, а мужик же! Или со спонсором. В отсутствие уединения — и при полном одиночестве, среди тех, кому ничего не стоило предать, изменить, написать донос. Среди тех, кто видел, что ему плохо, и кому это нравилось. Как там было у Брик, уходившей у него на глазах в спальню с мужем? "Он (Маяковский — M.G.) поплачет и напишет хорошие стихи". Отличное оправдание истероидному цинизму.

А он взял и написал. И не раз, и не об одной, и не о двух. С ним играли все кому не лень, а он взял и умер. Всерьез. И сразу так — ах! — великий и почти святой. А его больше нет, и их нет, и имена его возлюбленных история скоро сотрет. А прекрасные строки останутся — все потому, что он, "нескромный", не промолчал. И я его понимаю, понимаю во всем. И вот это, оттуда же, из "Облака", готова взять эпиграфом к своему жизнеописанию, если Всевышний потом попросит меня его предоставить:

И чувствую -
"я"
для меня мало.
Кто-то из меня вырывается упрямо.

@темы: цитаты тоже человек очень личное

14:13 

Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
23:28 

Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
07:50 

Арты: часть 4. Немного личного безумия

"Раз уж вы так очаровательно любезны, а я ничего другого и не ждал" (с), то поделюсь очередной небольшой подборкой образов, неоднозначных и местами жутковатых, которые чем-то мне странно близки, пусть и не все из них вызывают какие-то прямые ассоциации.

















Особая категория образов и сюжетов, которые будят во мне что-то, — женщины с отрубленными головами, о чем я порой пишу.





Нет, я не маньяк и не люблю расчлененку (именно поэтому не могу, простите, признать Вейна романтическим героем, по мне — его лечить надо). Привязанность эта довольно странная, видимо, уходит корнями куда-то в древние пласты подсознания, и дело, конечно,не только в том, что такие образы символизируют власть или победу женского начала над мужским. Отрубленная голова сама по себе издревле является символом власти, победы над врагом и магическим предметом, порой обожествляемым (отголоски древних традиций выставлять напоказ отрубленные головы как обереги, доказательства силы или предмет поклонения можно увидеть в любом музее, на многих городских площадях и в скверах); но в этих сюжетах очень часто женщина держит голову не любого мужчины, а того, кто в каком-то смысле нарушает ровное течение потока бытия; он может быть как отрицающим женское начало праведником, как Иоанн в Саломее (не будем смотреть на это с точки зрения исторической достоверности, которая весьма спорна, посмотрим как на символ), так и завоевателем, подобно Олоферну, а в случае Кали — вообще предводителем демонов. Женщина с мужской головой в руке отражает, по всей видимости, восстановление мирового порядка, власть над хаосом, сглаживание всего и вся путем смерти...

Этот символ является частным случаем другого — женщины или женского божества с холодным оружием "вообще". Смерть с косой, Кали с мечом, Алиса с тесаком, Саломея и Юдифь, Фемида и Родина-мать, танцовщица с клинками из Dark Souls и моя матушка Геральда, божества и героини, яростные и холодные, милующие и карающие, отсекающие излишества и невежество, завершающие трансформацию и помогающие держать вселенское равновесие — все это восходит к одному источнику, и безумия в этом не больше, чем во всей мировой культуре. Просто мы привыкли от этого отворачиваться...

Эпичнейшая мать Геральда работы melissa_light склоняется над поверженным противником. Дальше, но и несоизмеримо выше начало мужское, духовное и контролирующее — Белкет. Ближе, но и несоизмеримо ниже, вполне возможно, снова начало мужское, но куда более примитивное, воинственное и плотское — тот, кто лежит у ее ног во прахе и смотрит: добьет или помилует? Обожаю сложный смысл этого рисунка и его композицию.



Алиса:



Танцовщица из Холодной долины, Dark Souls III:



Все подобно всему.

@темы: картинки очень личное сотворенное тоже человек

05:59 

В высшей степени благодарна Калима Анантая за посвященный мне фанфик и дорогой моей alex_primary, балующей меня вниманием и в дружеском, и в литературном смысле. Мало того что это просто по-человечески приятно — в своей невостребованности иногда получать бескорыстные знаки внимания, сразу становится тепло на душе, — еще и, когда читаешь эти вещи, внезапно понимаешь: да, ты все-таки существуешь, тебя видят и слышат, более того — иные люди способны угадать то, о чем не было сказано вслух, понять, постигнуть. Есть обстоятельства, с которыми нельзя справиться — только принять, даже если для этого придется истечь духовной кровью; есть силы, с которыми нельзя торговаться — только просить, только надеяться, только отдать им частицу себя; есть темы, которые нельзя взять и обсудить за обедом — только вылить их в собственные тексты, и это огромное счастье на самом деле, когда один, два, три человека на свете не просто видят это — они хотят видеть и понимать, не сбегают и не шарахаются в ужасе в ближайшие кусты, где, по моим скромным подсчетам, отсиживается три четверти населения мира... Удивительное и внезапно благое ощущение — тебя видят и принимают такой, какая ты есть, со всеми твоими несчастьями, личными особенностями, событиями и сюжетами, не отворачиваются и не возводят стены равнодушия, дабы защититься от тебя и твоей реальности — нет надобности, а значит, и в тебе для этих людей нет ничего ужасного, ты можешь быть спокойно воспринята и правильно понята, и не нужно дополнительно ничего объяснять, оправдываться, следовать каким-то навязанным извне условиям... Знаете, для меня это очень дорого — и внимание, и понимание, и принятие, потому что последнего я чаще всего бываю лишена — меня даже понять в принципе-то могут, но очень часто отталкивают и уходят: родные, любимые, друзья, читатели, если я не соответствую каким-то шаблонам, актуальным в конкретный момент времени...
Словом, спасибо. Такие вещи заставляют смотреть в зеркало спокойнее, видеть там не страшную морду, которая для всех отвратительна, а просто лицо. Обычное, но в целом не омерзительное. Я не привыкла к этому (точнее, привыкла, но со стороны буквально пары человек на свете), и мне еще надо это осмыслить. Но, как говорит мой сын, надо послать тетям много-много сердечек. Тогда это вам: :heart::heart::heart::heart::heart::heart::heart::heart::heart::heart:.

@темы: ссылки сотворенное очень личное тоже человек благодарности

E-mail: info@diary.ru
Rambler's Top100