Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
Регистрация

В гостях у Музы: поэзия и проза

↓ ↑ ⇑
01:25 

***

У Левиафана человечьи глаза и потертые узоры рыбьей чешуи. Левиафан еще не решил, кто он. Иногда, отыскивая в лазоревых глубинах бескрайнего Океана очередную потерянную душу, он думает, что было бы неплохо иметь руки-спички и забавные водоросли на голове. Левиафан отвозит потерянных к Черепахе.

«Почему ты несешь их на себе», — спрашивает Небесный Кит Черепаху, глядя на трех слонов и диск земной тверди на ее спине.
«Океан знает», — шепчет Черепаха. — «Небо знает, и ты знаешь. Слышишь, они говорят дыханием звезд и ветра».

Бог Яма никогда не просил своего спутника ни о чем подобном, но почему-то, ощущая на своей спине невеликую тяжесть трепещущей человеческой души, упавшей с края Ойкумены в Океан, Левиафану кажется правильным отнести это хрупкое создание обратно домой, на изумрудно-зеленый диск.
Каждое существо во вселенной умеет отличать добро от зла.

@темы: Проза

19:43 

Не возвращайся по своим следам
Ведь время ничего не лечит.
И память с нами навсегда:
Нам о потерях в ухо шепчет.

Не возвращайся по своим следам:
Лишь только раны потревожишь.
Но все, что хочешь изменить,
Исправить ты уже не сможешь.

Что толку в прошлое смотреть:
Оно прошло и не вернется.
Иди вперед и дай сгореть
Прошедшему на дне колодца…

@темы: Стихи

11:05 

Заколдованный лес. Сказка в стихах

Заколдованный лес (сказка в стихах)

Автор благодарит за помощь в создании О.Ю. Бокову и Д.Д. Молчанову

читать дальше

@темы: Стихи

13:58 

Между мирами

Вступление

Кто в царстве мёртвых побывал
Пред тайной кто не спасовал,
Кто в серой мгле меж сном и явью
Не потерял рассудка нить,
Тех, невозможно обмануть,
И невозможно удивить.
И жизни громкие заглавья
Их не заставят выйти в путь.

В застывшей невесомой мгле,
На небе или на Земле,
Мелькают души, мысли, даты...
Как будто тени за стеклом.
И узнавание едва
К ним прикасается крылом,
Уходит всё, что жгло когда-то.
И забываются слова.

Но как маяк, свозь мглу горит
И возвратиться мне велит
Мольба той женщины печальной:
"Мне сына помоги вернуть,
Одна надежда на тебя
Ведь мне самой заказан путь,
В тот мир манящий, светлый, дальний!
Молю, страдая и любя!"
читать дальше

@темы: Стихи

13:23 

Инсбрукская волчица. Продолжение

У меня есть одна вредная, но достаточно типичная для сыщиков привычка: когда я берусь за дело, всё остальное отходит на второй план. Некоторые видят в этом несомненный плюс, хвалят за ответственное отношение к работе. Другие же считают, что я помешался и преступники давно заменили мне родных братьев, что я по макушку увяз в протоколах и делах. Нетрудно догадаться, что моя жена принадлежит ко второй категории. Ещё до нашей свадьбы я честно предупредил её, что для меня работа прежде всего. Однако часто Марта забывала об этом и выговаривала мне, что я не занимаюсь детьми, что меня могут убить в любой момент, что она боится остаться вдовой. Это меня раздражало больше всего, и даже не столько причитания Марты, сколько осознание того, что все претензии справедливы. Я помню, как в детстве мы с братом Марком чувствовали себя в родном доме чужими.
Кто из нас не мечтал оказаться в сказке? Однако мечтать надо осторожно — мечты ведь имеют свойство сбываться, но совсем не так, как того хотелось бы нам. В сказках ведь как? ПРиёмный родители не привечают детей, и это ещё мягко сказано. Мало того, мать в скором времени стала похожа на отчима в плане своего к нам отношения.
Не раз я, слушая жалобы учителей на поведение Каспера, вспоминал себя. Я был слабым, но от того не менее задиристым. Часто я лез в драки и оттого ходил с «фонарём» под глазом. Я надеялся таким образом как-то привлечь внимание родителей. Увы, как ни старался я быть непохожим на отчима, всё чаще убеждался в том, что полностью провалил свою задачу.
Вчера я здорово вымотался, опрашивая свидетелей и изучая списки учащихся в гимназии. Мне предстояло проверить огромный массив документов, свидетели-то вчера ничего внятного пояснить не смогли, лишь что-то мямлили, нередки были истерики и обмороки. «Куда же она испарилась? — думал я. — Неужели никто её не видел?!» Я чувствовал невероятную досаду, казалось бы, вот она, убийца, а не дотянуться! Меня не отпускало ощущение, что откуда-то из-за угла за мной наблюдают два красных огонька, оборотень где-то рядом и наверняка ждёт момента, чтобы и на меня напасть. Эта мысль здорово подогрела во мне охотничий азарт, ведь нет ничего лучше, чем охота на человека. Она тем увлекательна, что в любой момент охотник и дичь могут поменяться местами, и здесь далеко не всё зависит от них.
читать дальше

@темы: Проза

23:21 

Инсбрукская волчица. Продолжение

Последние два года я был постоянно взвинчен. С тех пор, как вновь объявились «ночные твари», мне было не до отдыха. Яне сразу узнал о них. Наверное, не поедь я в своё время в Вену и не узнай о бесчинствах грабителей, осталось бы то дело нераскрытым. В начале января 1905 года кто-то обчистил дом ростовщика Лейзермана. Дело повесили на одного деревенского дурака. Наверное, продолжил бы бедолага гнить, если бы я не додумался поднять дело из архива и сравнить почерк. Мне сразу бросились в глаза вопиющие противоречия: как один, достаточно заурядный юнец мог унести столько вещей? Воров было, самое малое, трое. Не исключено, что там и вовсе была целая толпа. Мало того, замок явно профессионал вскрывал, а этот и пороха не выдумает. Чего только не наслушался я в свой адрес, когда инициировал пересмотр дела… Это было первое серьёзное дело Кляйна. Этот ещё совсем юнец поступил на службу в середине 1906 и ещё не переболел романтизмом. Таких надо «обрабатывать» постепенно, чтобы они не соскочили раньше времени. Кляйн оказался на удивление способным учеником, и если допрос свидетельницы, заявившей, что видела «фигуру в пальто» у антикварной лавки Мартин вёл в моём присутствии, то с последующими он справлялся самостоятельно. А свидетельница была дамочка на редкость упрямая. С виду — тонкая, хрупкая, лицо, как у подростка, но энергии хватит на троих. Когда в нашем городе в кафе случилась драка, в участок попал один юный мадьяр. Он играл в карты на деньги, и товарищи заметили, что он мухлюет. Тут-то и случилась драка. На шулера бросились сразу трое, а он быстро дал дёру из зала. На улице его настиг один из «обутых» игроков, завязалась драка, и, похоже, мадьяр умудрился нанести точный и сильный удар по затылку, чем оглушил противника, а потом, обчистив карманы, удрал. Впрочем, сам юнец категорически открещивался от всяких обвинений. Этот случай так бы и остался рядовым, если бы шулера не увидела сама Ингрид. Она долго и рьяно доказывала, что надо проверить его связь с «ночными тварями».
Пожалуй, ещё нескоро я забуду эту темпераментную дамочку. И осенью 1908 мы вновь с ней пересеклись.
22 октября 1908 года был обычным осенним днём. Солнечный луч робко прорезался сквозь тяжёлые свинцово-серые тучи, нависшие над Инсбруком. Осенью город был угрюм и мрачен. Казалось, такой же тусклой становится и здешняя жизнь. За двадцать с небольшим лет службы в полиции я успел даже составить график, по которому живут преступники, высчитывая, в какие месяцы тирольские жулики уходят в отпуск, а когда у них пик активности. Редко когда наши дела подхватывала пресса и разносила по всей Австрии, наверное, это даже к лучшему. С журналистами у меня отношения, мягко говоря, натянутые. Эти стервятники всегда вставляют нам палки в колёса и мешают выполнять нашу работу, заодно делают всё, чтобы простые граждане не доверяли полиции: с кем ни побеседую, всякий молчит как рыба. Иной раз мне приходилось применять методы психологического воздействия на молчаливых свидетелей. Следователь — он не просто сыщик, но ещё и актёр, которому время от времени приходится играть то циничного и бесцеремонного упыря, то подкупающе искреннего собеседника.
В последние дни мало что изменилось. Обычная рабочая рутина, ничего нового. С женой по-прежнему отношения напряжённые. Не сказать, что мы плохо ладили, но конфликты всё же случались. Ещё до женитьбы я честно предупредил её, что главное для меня — работа. Казалось, она смирилась с таким положением вещей, но время от времени начинала попрекать меня тем, что я буквально ночую в своём кабинете, в то время как она одна разрывается между работой и уходом за детьми. Вспыльчивая дама, но отходчивая. Не зря же мы прожили с ней под одной крышей семнадцать лет.
читать дальше

@темы: Проза

17:23 

Пушкину и иже..

"Я Вам пишу, чего же боле..."
Ну как старо..ах, как старо
Вот были времена, вот нравы..
Скорей не так..Вот, например, Монро


@темы: Стихи

17:02 

Любовь

Любовь - это Старт
Любовь - это Стоп
Любовь - это то, что никто не поймет
Любовь - это Море
Любовь - это Мир
Любовь - это Космос из черненьких дыр
N.S.



@темы: Стихи

15:46 

Браслет из ракушек

10:05 

Утро, фонарь....

Проснулся..... Глянул в окно - солнышко светит. Лепота наверное назревает. Надо пойти помотреть чё это такое. Сегодня понедельник (а может и ПНЯМПИЗДЕЛЬНИК). На улице тихо, никто не борогозит, не выдаёт свои мысли в виде активных действий. Редкая собака выгуливает своего хозяина по всей ширине Днепра, которого здесь отродясь не было. Чу!, бездомный кот лезет на березу. У него там любимое ТЫблоко.
Короче: утро, фонарь, меня колбасит.... Пойду погуляю.

@темы: Проза

22:06 

Я и Дали (мечта)

Там вдали
Дали
рисовал
и я ему не мешал
потому что в дали
Дали
что-то рисовал
или чертил
или писал
а я стоял
в стороне
не чертил
не писал
просто стоял
наслаждался
как вдали
создавался шедевр.

@темы: Стихи

03:17 

Не умею писать поминальные речи…

Кем ты был для меня говорить- слишком долго.

У меня сейчас все слова - про последний вечер

И сжимает от горечи горло.

 

До последнего верить даётся непросто,

В то что есть, верить - невыносимо.

Как найти в себе мужество выдержать острое

Месиво в сердце, где найти в себе силы?


Вечность, знаешь ведь, вытерпеть сложно.

Все, что мне остается - обхватывать плечи,

И скучать по твоим глазам. Из пустого в порожнее

Свои мысли гонять и обугливать свечи.


22:33 

Зимние сказки

На зимнем побережье, среди зеленых льдин,
в застывшем рыбьем жире простуженных ундин
я вспоминаю лето, и жар горячих крыш,
кота, что был безумно презрителен и рыж,
оранжевое платье, мотив Дюран-Дюран,
морских ракушек запах, и Лисс, и Зурбаган...

В начале было слово, что рифмою сплелось,
от "Как вас звать, сеньора?" до "Свидимся, авось!"
И все, что было раньше, - читать дальше

@темы: Стихи

12:06 

гвоздика и табак

Гвоздика и табак.
И пластырь на руках,
Скрывающий рабочие мозоли,
Белеет, словно флаг -
Я с первого глотка
Сдаюсь и подчиняюсь алкоголю.

В стаканах тает лёд,
Но ви́ски бьет в виски́,
И разговор ушел в другую плоскость.
Как будто - я влюблён,
Как будто - мы близки,
Как будто между нами всё так просто.

читать дальше

@темы: Стихи

15:04 

Инсбрукская волчица. Отрывок

Мне очень хорошо запомнились весна и лето 1908 года. Даже в мрачных тюремных стенах воспоминания об этом периоде жизни доставляют мне смутную радость. Те полгода дарили мне надежду. Я ждала, что очень скоро всё наладится, мечтала о лучшем будущем. Вероятно, я была тогда по-настоящему счастлива, только боялась признаться в этом самой себе. А потом всё резко понеслось под откос…
Теперь я могу вспоминать и анализировать сколько угодно. Венская тюрьма — неплохая возможность взять передышку и привести мысли в порядок. Даже инспектор, пытавшийся выжать из меня признание, на время отстал — наверное, разбирается с тюремным начальством. Вспоминать этого угрюмого типа, одетого в чёрное с головы до пят, было неприятно. Когда он приходил на ум, я невольно дрожала и испытывала желание сбежать на край света.
Нехорошие предчувствия возникли у меня ещё двадцать третьего октября. Тогда инспектор впервые явился к нам домой. Меня одолевало искушение убежать, но я сдержалась. Поступи я так, они сразу заподозрят, что я — единственная виновница страшного убийства. Однако Дитрих пришёл к нам, уже уверенный, что именно я, Анна Зигель, шестнадцати лет от роду, совершила это злодеяние. Но, едва послышался шум в прихожей, я каким-то наитием поняла, что это полиция. Немедленно встав с кровати, где бессмысленно валялась всё утро, я быстро поправила волосы и потуже затянула поясок на домашнем платье.
— Скажите, фрау, — произнёс незнакомый мужской голос в гостиной, — могу я видеть Анну Катрин Зигель? Мне нужно с ней поговорить.
Не дожидаясь, пока меня позовут, я вышла в гостиную. Посетитель производил весьма странное впечатление. Густой бархатный голос не сочетался с его тщедушным телосложением. Ростом он был едва ли на ладонь выше меня, плечи, руки и ноги — невероятно тощие. Но его взгляд! Он смотрел на меня, не мигая, как будто хотел проникнуть внутрь моей головы и увидеть изнутри все тайные мысли. Чёрная одежда и угрюмое выражение лица придавали этому мужчине нечто демоническое.
— Доброе утро, фройляйн, — вежливо произнёс он. — Не разбудил ли я вас? Не удивлюсь, если после вчерашних событий вы половину ночи провели без сна. Иногда люди сутками не могут прийти в себя после сильных потрясений. Прошу простить за беспокойство!
— Не стоит извинений, — спокойно ответила я. — Ваша служба требует этого. Чем я могу вам помочь?
читать дальше

@темы: Проза

21:15 

После обстрела

После обстрела глубже тишина,
Дороже жизнь и искренней улыбка.
Ты понимаешь, мир настолько зыбкий,
Что рядом с ним всегда идет война.
После обстрела прагматичней сон,
Его всегда, как правды, не хватает.
Когда в туманной дымке утро тает,
Ты отмеряешь новый Рубикон.
читать дальше

@темы: Стихи, Чудо_

21:16 

Созвездие В.

Холодом тянет с туманных полей
В прятки играют русалки и феи,
Зелье волшебное варят в котле
и синеглазых поят Водолеев.
Фея гадала, дымила травой,
Руны кидала - не дали ответа...
Стала отравой колдунье любовь,
вишней источенной, пепельным ветром.

- Мой Водолей, как тебя я люблю!
Он улыбался и прятал улыбку...
Ему, как в плаванье кораблю,
все горизонты виднелись зыбко.
А все условные якоря -
мелочь, помеха, не цепь, а цацка!
Его призванье - стоять у руля,
а не в постелях чужих валяться.

Птицей взмывал в небеса он, и вниз
в волны и звезды кидался с разбега...
Крылья его охраняла не жизнь -
кольца и стрелы её оберега.
Фея боялась при нем колдовать,
плакать, смеяться и выглядеть глупой
жабой лесной, потому что он
Видел ее сквозь разбитую лупу.

-Брось ты заклятий дремучий язык,
заячьи тропы и ведьмины сети! -
И затушил золотистый ночник...
"Я ухожу. Разбуди на рассвете."
Вместо кореньев из сладкой тоски,
Снов приворотных и спрятанных кладов -
два чемодана, кредитки, носки.
"Все, до свидания. Плакать не надо...:

Если потеря, то значит, твоё...
Что не твоё, потерять невозможно!
Когда мы были с тобою вдвоем,
Любое слово казалось Божьим.
Не отпускай мою руку - держи!
Пальцы расплавлены, сжаты до боли...
...Был он влюблён, покорён, одержим,
Но беспокоен, как птица в неволе.

И каждый взгляд - как конец пути,
Коротки встречи, поспешны прощания...
Она повторяла себе - не жди!
Этого рейса нет в расписании,
нет самолёта: пилот в кабаке
воду забвения гонит из водки,
голубя в небе, туза в рукаве
не променяет на глупую тетку ..

Сказки конец предсказуем для феи:
в небо глядит до скончания дней
белая статуя с тёмной аллеи...
Холодно светит с небес Водолей.
Мне бы в неё превратиться, ожить,
силу вдохнуть, растревожить сознанье!..
Всем посвящаю, кто жадно любил.
Всем, кто узнал. И заплакал над нами.

@темы: Стихи

13:41 

Книггер

— Да что ты будешь делать!
Я с сомнением посмотрел на коньяк в своём шкафу. Оставалось ровно полбутылки, но его мне хватит ещё надолго. Я никогда не злоупотреблял алкоголем и старался максимально дистанцироваться от злачных мест, где могут угостить по доброте душевной. Мне стоит только начать, после чего в такого дурака превращаюсь, что потом самому стыдно. Меня от пары бокалов разносило, как на дрожжах.
Сегодня я вполне серьёзно подумывал о том, чтобы опрокинуть стаканчик для притока вдохновения. Алкоголь отключал у меня тормоза и я не ограничивал себя в предположениях и догадках. Временами в учёбе мне это здорово помогало. Но сейчас у меня иная проблема — не пишется. Хоть убейте — никак! Муза явно стоит где-то за углом, да хихикает надо мной, наблюдая, как я то часами просиживаю за письменным столом, то бесцельно слоняюсь из угла в угол, то, как Лермонтов, с задумчивым видом стою у окна, то вдруг ни с того, ни с сего мечусь по квартире, стараясь уловить злосчастное вдохновение, которое сегодня решительно отказывалось меня посещать.
— Не прячься, паскуда! — я погрозил кулаком куда-то в пустоту, пытаясь докричаться до Музы. — Найду, если ты здесь!
Дело в том, что мне надоело жить на стипендию, бегать по шабашкам, да клянчить у родителей деньги, которые тут же спускались на всякую ерунду и я решил попробовать себя на литературном поприще, вызвавшись поработать литературным негром с подачи своей подруги Кристины. Надо сказать, я действовал вовсе не вслепую, и шансы получить признание в этом деле были и весьма приличные. Ещё в школе я подавал большую надежду. Мои стихи нахваливали и так, и сяк, я также писал небольшие рассказы. Несколько раз я публиковался в местной газете. В узком кругу я имел определённый успех. Не бог весть какой, но всё же он был. Мало кто знает при этом, что школьные сочинения по литературе я писал из рук вон плохо и редко имел что-то выше тройки. Ну смех кому рассказать!
читать дальше

@темы: Проза

19:37 

Все пройдет

Все пройдет и ты пройдешь...
Только угадать ту минуту,
В которой я это увижу.
Потому, что тогда, не надолго,
На долю секунды -
Ты поравняешься и станешь ближе.

@темы: Стихи

17:50 

Призрачный свет. Глава 1. Гектор

Июль 1937




Для всякого сельского школьника, каникулы подразумевали собой каторжный труд на грядках, едва взойдёт солнце. Не была исключением и семья войводинских крестьян Фенчи. Воздух в тот день просто звенел от зноя, тем паршивее было полоть свёклу на грядках. Вот Барбаре и Рени хорошо — они, полив огород, быстро с делами расправились, да и пошли с подружками гулять. Ясное дело, что девчонкам не поручишь чинить теплицу — не по их руку работа, а вот полоть свёклу сегодня выпало Фельцу, среднему из семьи. По правде говоря, звали его Феликс, но от того, что он «экономил» на гласных, произносил он своё имя так, что окружающим слышалось «Фелькс», постепенно его прозвали Фельц, эта кличка прилипла к нему намертво, так парня называли даже чаще, чем по привычному: «Фефе».
Покуда Кристоф возился с теплицей, его брат уже клевал носом над очередной травинкой. «Не так уж и заросли эти грядки», — с раздражением думал Фельц, но попробуй Кристофа переубеди. Он за главного, его надо слушаться. С тех пор, как старшая, Габби, уехала из родной деревни в Нови Сад, дома появлялась довольно редко. Мать семейства приходила лишь вечером изрядно измотанная, оттого весь груз ответственности ложился на Кристофа, семнадцатилетнего крепыша, привышкего быть лидером во всём. В школе он пользовался заслуженным авторитетом, для него не бывало безвыходных положений.
Отца похоронили уже четыре года как. Он погиб при загадочных обстоятельствах. Говорят, самоубийство, но что было на самом деле, неведомо. Барнабас Фенчи осел в Войводине уже после войны, и как раз здесь ему случилось встретить Невену Цимиротич, ставшую впоследствии его женой и матерью его шестерых детей — Габби, Кристофа, Фельца, Рени, Барбары и Иштвана. Барнабас был сам по себе человек меланхоличный, довольно скупой на эмоции. Детей он лаской не баловал, казался человеком чёрствым. Вероятно оттого Габби и была поначалу «колючкой». Например, подруга на радости обняла её при встрече, а Габби морщилась и говорила, что ей противны «телячьи нежности». Барнабас, однако, не считал себя плохим отцом, напротив, был уверен, что и так делает достаточно для своих отпрысков. При этом мужчина был заимкнутым, о своих родных практически не говорил, а если и упоминал, то у него проскакивали какие-то странные нотки — он будто пытался избавиться от навязчивой мысли. Он вспоминал о них с тоской и болью, и старался отделаться от вопросов своих навязчивых детей, спрашивающих, кто на фото.
Откровенничал Барнабас только когда был пьян. Раз, когда Фельцу было десять лет, он показал подвыпившему отцу фотографию, где были запечатлены члены семьи. Он не раз видел, как у отца в подвыпившем состоянии расплетался язык, а значит, он легко мог проговориться, разоткровенничаться. Но мальчику очень уж хотелось узнать о своей родословной побольше, потому он, обычно избегавший подвыпившего отца, сам в этот раз напросился на разговор. Фенчи-старший пил редко, но уж в какого дурака превращался… Он не буянил, но когда начинал рассказывать товарищам свои истории, они в скором времени уставали от болтливого венгра и старались как-то отделаться от него. Разумеется, пить с ним отказались наотрез все, кто его знал. А в одиночку Барнабасу пить не хотелось, тем не менее, он иногда позволял себе опрокинуть стакан-другой.
читать дальше

@темы: Проза

E-mail: info@diary.ru
Rambler's Top100