Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
Регистрация

Спонсор показа - лунный сахар и скума

16:16 

Заткнись, придурок!

Вымученный миник, концепт которого родился за одну секунду. Я тогда сидела на онлайн-лекции курса, если не ошибаюсь, по работе с текстами крупной формы. Ближе к концу курса мы обсуждали, как искать подходящие названия для своих рассказов, повестей, романов. Дошли до критерия «заинтересовать, зацепить взгляд». Нас попросили придумать что-то такое, что-то, что обратит на себя читательское внимание. По-моему, «Заткнись, придурок!» был даже не моим вариантом, но когда кто-то из учеников возмутился, типа, «фиг ли вы делаете, как можно напечатать такой заголовок?! фуфуфу, неприлично» и т.д., я за него заступилась. Хорошо помню, что сказала: «Вот видите, тридцать названий прислали в чат, а вы заметили только одно, вот это».

Мне этот заголовок очень понравился, после лекции я долго, но лениво обдумывала, какой сюжет мог бы носить такое название. В голову лезло разное, от социальной драмы до стёба уровня вконтактовых бытовых баек. А потом в тот же вечер к нам во двор приехала какая-то странная компашка, правда, не мотоциклистов, а машин, но из салона нескольких авто на весь квартал так громыхала какая-то мерзкая музыка -- смесь шансона, русского рэпа и попсы, -- что в голову пришёл один небезызвестный мотолюбитель. Мото-, мело- и Юро-любитель. Ну и понеслась :-D

То есть проблем с ситуативной зарисовкой не было никаких, а вот натянуть сову обоснуя на этот странноватый, игнтригующий, но совершенно нелогичный глобус оказалось труднее. В общем, обоснуя как такового там нет до сих пор, понять и простить. Я много раз переписывала финальные объясния, в итоге принесла в команду вариант, от которого меня мутило меньше всего, и так в истории остались музыка, котики и в очередной раз неловко познакомившийся кумыс :heart: всё как я люблю

***

Название: Заткнись, придурок!
Жанр:: AU, Флафф, Юмор
Рейтинг: G
Краткое содержание: Уже которую ночь подряд к Юре под окна приезжает один ненормальный байкер, врубает музыку на полную мощность и зовёт его во двор «поговорить».

За окном опять раскатисто зарычал двигатель. Юра застонал от бессилия и перевернулся на живот, пряча голову под подушкой. Закончится эта хрень когда-нибудь или нет?!

Грохот мотора заглох в своей кульминации, и на минуту комнату окутало тревожной тишиной. Юра всё ещё лежал под подушкой и надеялся на чудо. На то, что воздух не кончится и не придётся вылезать наружу. На то, что этот ненормальный байкер хотя бы сегодня сдрейфит и уедет восвояси без своих антиобщественных акций. На то, что, может быть, в этот раз полиция поджидает где-нибудь в кустах и повяжет сразу же, не дожидаясь, пока он снова перебудит весь квартал.

Но чуда не случилось. Даже сквозь закрытое окно и плотную подушку Юра услышал, как на улице взвизгнул переливистый гитарный рифф, достойный самого Джимми Хендрикса, ощутил, как заволновался воздух вокруг. Стиснув зубы, дотерпел до второго проигрыша, откинул подушку и бросился открывать вечно заедающую раму.

— Заткнись уже, придурок! — Юра изо всех сил старался переорать старенький, но от этого не менее беспощадный, лупящий басами бумбокс.

— Я вообще молчу, — справедливо заметил байкер. Он, как и всегда, просто стоял, скрестив руки и прислонившись бедром к мотоциклу, и смотрел наверх. В окно третьего этажа, где жил Юра.

— Какого хрена тогда тебе надо?!

— Выходи.

— Куда?

— Во двор.

— Нахрена?

— Поговорить.

— О чём мне с тобой, придурком, разговаривать?

— Так ты выйдешь или нет?

— Нет! — заорал вконец взбешённый Плисецкий и захлопнул окно.

Это была часть, где ненормальный байкер всегда уезжал. До секунды Юра знал, что будет дальше, потому что каждый день повторялось одно и то же. Даже как-то поймал себя на мысли, не загремел ли он случайно в день сурка? О том, что время вокруг всё-таки не застыло окончательно, напоминали сменяющие друг друга даты на календаре, растущая на столе стопка конспектов и уверенно падающий столбик термометра.

Юра отлично помнил, как это произошло впервые. Тогда он долго терпел, вполголоса матерясь на шум за окном, под который совершенно невозможно было готовиться к семинару. Кто-то из соседей уже велел внезапному гостю убираться, угрожал полицией, но музыка не стихала, и Юра, не выдержав, решил разобраться сам. Их диалог практически не менялся изо дня в день: байкер звал во двор поговорить, Юра слал его дальними лесами.

На третий или пятый раз Юра запустил в окно подвернувшимся под руку пеналом. Потом пожалел — кроме треснувшей ручки и двух дешёвых карандашей, там внутри был классный ластик с тигриной мордой. Но на следующее утро во дворе он его не нашёл, а просить байкера вернуть было бы совсем зашквар — вдруг это вовсе не он взял? И Юра молчал.

Однажды кто-то всё-таки вызвал полицию — в ночь, когда Юра устроил бойкот и закрыл уши руками, уткнувшись в «Основы композиции». Спустя какое-то время всё-таки сдался и снова наорал в окно. Байкер уехал, а через пару минут во двор заползла неповоротливая белая «Лада» с синими полосами на капоте и по бокам и отключённой мигалкой. Тогда Юра поёжился от мерзкого холодка между лопаток: из-за него чувак чуть в кутузку не попал. Или на штраф. И ещё рискует, если не прекратит. Поделом вообще-то, но как-то это... всё равно не круто.

И Юра продолжал гнать незваного гостя, негодуя всё больше: вот же охота придурку зад морозить каждую ночь? Видимо, охота, если он всё ещё возвращался. И ведь, падла, каждый раз с новой музыкой! Нет бы тихо приезжал, хотя всё равно стрёмно, а так своим бумбоксом всех кошек в округе распугал. Юра однажды ему крикнул, чтобы «засунул этих грёбаных Зверей себе в задницу» — и тот походу засунул. Следующей ночью прикатил под эпичную Арию. За ними Юра запомнил Кино, Анимал Джаз и НойзМС. Дальше пошёл какой-то новомодный клубняк.

Поэтому на следующий день Юра справедливо ожидал повторения ночного спектакля, и в какой-то момент на улице действительно зарокотал мотор, рыча и сотрясая осенний воздух за окном. Но тут вдруг всё стихло, и сколько бы Юра ни прислушивался, больше ничего не слышал. В голове мелькнула мысль, что он на нервной почве просто оглох. Юра на пробу постучал по столу, кашлянул пару раз, убедился, что со слухом пока порядок, подскочил к окну и привычным жестом отдёрнул занавеску в сторону.

Байкер был на месте. Как и его мотоцикл. А вот бумбокса в этот раз не наблюдалось. Казалось бы — прекрасно, можно идти и заниматься своими делами! Но благословенная и такая желанная тишина почему-то совсем не успокаивала, Юра всё стоял и смотрел, выжидал: что будет? Байкер прижимал обе руки к животу, сутулясь и вздрагивая. Плохо ему там, что ли? Юра на автомате цапнул со стола телефон, готовый чуть что звонить в скорую, как вдруг незнакомец поднял взгляд к окну на третьем этаже. Никаких предсмертных конвульсий — только совершенное умиротворение на лице, почти даже улыбка. С такой не умирают... Настолько странно и непривычно после этих его покерфейсов, что даже почти жутко. Юра решительно дёрнул ручку окна на себя.

— Что случилось? — скрыть откровенной тревоги в голосе не получилось.

— Ничего, поговорить надо.

— Опять? Ну чувак, сколько раз повторять-то...

И тут Юра опять решил, что его подводит слух: тишину ночного двора разрезал тонкий скулящий писк. Потом ещё один. Байкер под окном вдруг снова согнулся почти пополам, схватился за куртку на животе и дёрнул вниз ползунок молнии. И Юра увидел, как над чёрным краем кожанки показалась белая пушистая мордочка.

— Мя-а-а, — заикаясь и похрипывая, запищал котёнок.

— Вот, — заключил байкер, будто перед фактом поставил, типа, сам теперь решай, что с этим делать.

А чего тут решать. Юра опомнился, только когда за ним со звонким пиликаньем закрылась дверь подъезда. Попытался себя успокоить тем, что у плохого человека за пазухой вряд ли бы сидел маленький котёнок, да и глупо, наверное, будет сейчас развернуться и уйти — зачем спускался тогда? Так что Юра застегнул накинутую впопыхах толстовку до горла, расправил плечи, поёжился от ночного осеннего ветра и, не теряя твёрдости в походке, пошагал прямо к мотоциклу.

— Вот, — повторил байкер, до конца расстёгивая куртку. — Увидел его по дороге сюда, к мусорному баку прибился. Один, я больше никого там не нашёл.

— Дурашка, что ж ты от мамки-то ушёл? — Юра снял котёнка с чужой футболки, почесал за ухом и поднял глаза: — Ты об этом хотел поговорить?

— Да. То есть нет. Не совсем. Я видел, как ты постоянно кормишь котов в подворотне на центральном проспекте. У нас там недалеко приют, хотел предложить подработать. Ты вроде любишь животных...

— В основном котов, — по инерции уточнил Юра и тут же нахмурился. — Так, стоп. Ты за этим, что ли, сюда каждую ночь являлся?

— Ну да... — байкер как будто даже стушевался.

— А что, в городе поговорить нельзя было?! Я каждый день в универ хожу.

— Я пытался, но... ты каждый раз не слышал или делал вид. Постоянно в наушниках, как будто не хочешь, чтобы тебя трогали.

— Ну да, от ночных гостей же я в восторге!

— Так я поэтому и привозил разную музыку. Решил, что доверие надо заслужить.

— Ты поэтому весь дом на уши ставил! — уже не на шутку разошёлся Юра. — Ты вообще в курсе, что соседи меня в наркоманы записали, потому что ко мне такие блатные друзья приезжают?

Руке вдруг стало больно: котёнок от страха распластался по рукаву Юриной кофты и вцепился всеми лапами в единственную опору под собой, для верности выпустив мелкие острые когти, мяукнул жалобно и обречённо. Юра вспомнил, что размахивать руками сейчас не стоит, погладил мелкого по пушку между ушами и длинно выдохнул.

— Я не хотел пугать, — сказал байкер, глядя под ноги. — Думал, тебе понравится, если угадаю с музыкой. Согласишься.

— Нормальный у тебя персональный подход, — хмыкнул Юра. — Ты всех так в свой приют вербуешь?

— Он не мой. И, нет, не всех.

Байкер поднял наконец тёмный блестящий взгляд, уставился прямо и открыто. В каком конкретно смысле понимать это «не всех», Юра не знал, но почему-то собственные щёки вдруг вспыхнули, глаза забегали, а в голове образовался огромный воздушный пузырь, который выдавил собой все слова и, кажется, даже мысли. Он стоял и молчал, отчаянно надеясь, что полумрак уличных фонарей скроет степень помидорности его лица.

Очевидно, байкер тоже расценил его молчание по-своему:

— Наверное, я и правда перемудрил. Извини. Я ещё хотел вернуть это.

Из кармана куртки он вытащил потёртый рыже-чёрный пенал. Юра распахнул глаза, взял его свободной рукой, расстегнул, придерживая локтем: внутри лежали две новые ручки, два нулёвых карандаша и тот самый ластик с тигриной мордой.

— Старая ручка совсем развалилась, — пояснил зачем-то байкер и протянул к Юре руку. — А его я сам завтра в приют отвезу, сейчас уже закрыто.

Юра всё ещё стоял и тупил, пока до него наконец не дошло, что его просят отдать котёнка.

— Ну ладно, эй, я не говорил, что я против, — сказал он, сильнее прижав к себе грязно-белый комок шерсти. — Ну и там... с животными повозиться. И этого мелкого оставить. И за пенал, типа... спасибо.

— Правда? — не поверив, нахмурился байкер.

— Ну блин, а почему нет? Ты просто в следующий раз как-то прямо говори, что ты там имеешь в виду. А то я ж реально думал, что ты маньяк-сталкер какой-нибудь, откуда мне знать?

— Постараюсь, — не очень уверенно, но всё-таки улыбнулся байкер.

— Я приду завтра в приют, — сказал Юра. — Но не чтобы мелкого пристроить, а поговорить о работе, идёт?

— Идёт. Звони, как соберёшься. Я встречу, покажу там всё. Запиши номер.

— Как тебя звать-то? — спросил Юра, зависнув над пустым полем «Имя».

— Отабек.

— Я Юра.

Они пожали друг другу руки, и тут на них сверху прилетела третья — крошечная лапа, когтями которой котёнок решил напомнить о себе:

— Мяф!

— Ты посмотри, чо творит, — морщась от боли, Юра отодрал его от себя и подсадил выше, на плечо. — Куда ему в приют, он же там массовый геноцид устроит!

— Согласен, — серьёзно кивнул Отабек. — Такого зверя надо держать отдельно. Дома.

— В тепле и уюте.

— Поставим ему будку?

— У меня есть шикарная коробка из-под чайника.

— Мя-аф!

— Слушай, а ты где бумбокс-то свой потерял? — вдруг вспомнил Юра.

— Нигде, вон, в портфеле лежит, — Отабек кивнул на сливающийся с цветом сидения мотоцикла здоровый тюк. — Сегодня решил не доставать, котёнок и так понервничал в дороге, а с громкой музыкой и до разрыва сердца недалеко.

— Вот теперь я вижу, что ты реально с животными работаешь. Целый квартал седеет по ночам от твоих клубных тусовок во дворе — пф, фигня вопрос! Зато котёнок за пазухой нервничает — вот это да, проблема...

— А ты разве не согласен? — поднял бровь Отабек.

Юра немного помолчал, почёсывая маленькое белое ухо, и уверенно кивнул.

***

Эта песенка непосредственного отношения к сюжету не имеет и вообще была кем-то вспомнена и предложена, то ли после выкладки, то ли накануне её (опять-таки, если мы с памятью не изменяем друг другу, то музыкой мы тогда друг друга закидывали с Alyssa Noble, да ведь?), но всё равно слушаю её и не могу перестать представлять оригинальные антиобщественные серенады Отабека под Юркиным окном :-D

«Ответ "нет"
И выключен свет,
Но что мне делать, если это любовь?»©



А ещё почему-то не могу перестать ассоциировать вот с этим. Эх, бурная молодость...


@темы: хаджитское фанфик фандомная битва кулстори Юрий Плисецкий Плибек Отабек Алтын yoi Yuri!!! on Ice

URL
Комментарии
2019-10-23 в 00:18 

оригинальные антиобщественные серенады мне от этого словосочетания дивно хорошо)))
и "Алевтина" тоже не отпускает)

2019-10-23 в 00:19 

Целый квартал седеет по ночам от твоих клубных тусовок во дворе — пф, фигня вопрос! Зато котёнок за пазухой нервничает — вот это да, проблема...
а это персональный фаворит из текста
:heart:

2019-10-23 в 10:32 

Menada, "Алевтина" дааа, тоже атмосферный шЫдевр :-D прелесть)

а это персональный фаворит из текста
:buddy::red: спасибо))

URL
 [?]:
  
:
  
  

 

E-mail: info@diary.ru
Rambler's Top100