Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
Регистрация

eksha_diary

↓ ↑ ⇑
02:34 

Слова взрослой жизни начинаются на букву "ип"
Ипотека, например, или Индивидуальное Предпринимательство.
Встречала с поезда Брецкую, водила её в грузинский в ботсаду - Брецкая в платье, без шапки в минус, приехала на премьеру своего кинча сапсаном, мою шапку одевать отказалась: причёску испорчу. Брецкая готовится быть бабушкой, я иду рядом в шапке как большая, мы сплетничаем обо всём как школьницы: возраста нет, территориальных границ тоже нет. Если сделаешь ип, говорит, то очень ждём тебя к себе в команду, проект с середины декабря по конец июля. Продакшен большой, зряплаты белые, без него не берут.
Ох ты ж. Да хоть ип, хоть чёрта лысого - идеальные сроки, и в павильонах уже строят военные самолёты, а я так вовремя работаю с московскими пластиками и учусь у них всем премудростям и нюансам.
Повелители пазлов, я держу пальцы крестиком каждый день - пусть всё сложится?

Много всякого прекрасного происходит, а сил писать нет, только читать взахлёб после работы разное.

Всё хорошо.

00:12 

..едешь домой с работы весь по уши в гипсе и думаешь, кто писал сценарий (хотя, повелители пазлов, понятно кто) - мои нынешние московские дружны с моими якутскими, я передаю перекрёстные приветы, поражаюсь тесноте мира и тому, как я вообще очутилась в этом замесе и как всё взаимосвязано, и как все взаимосвязаны, и ох..
Я соскучилась по атмосфере мастерской, по залезть пальцами в гипсовую жижу, полепить пластилином, текстурить, по возможности многому поучиться и привнести что-то своё, что только ты умеешь из этой команды. Кто ныл, что ему скучно в профессии - держи проект с пластикой, двойниками, портретным гримом, хорошая погремушка?

Нет, правда.
Это такие совпадения, истово начинаешь верить в то, что всё заранее решено.

Ох, ребятушки..

Всё хорошо и очень тепло.
Кажется, у меня не будет выходных месяц.

02:35 

..Света провожает меня на поезд, я вынимаю и отдаю ей два азимутовских сахарочка из кенгурушной сумки - для главного коллекционера пакетиков сахара.
Часом ранее я прячу эти сахарочки финальным штришком к полуторачасовому, кажется, разговору в холле этого самого Азимута - за тиятр, течения, решения и перспективы. Это даже собеседованием не назвать, потому что одна сторона сидит как Эллочка-людоедка с распахнутыми глазами, завороженно, почти не меняя позы, а вторая (после долгого перелёта, после огромной разницы в часовых поясах) взахлёб рассказывает про детище свое тиятр, и я в очередной раз понимаю, что не ошиблась и что не зря жду, потому что да, там сплошная любовь за каждым словом и делом.
".. Одного не могу понять, естественно интересно: все стремятся в столицы, а Вы наоборот из столиц хотите к нам?" Эллочка-людоедка выдаёт что-то обобщенное, потому что как расскажешь, откуда надо начинать - с первого, гастрольного, Кенига, с унылого карася, с берложеньки, с того как один прибившийся и ненадолго задержавшийся в твоей жизни человек внезапно перевернул её всю? Как там, "они хотят украсть ваши земли.." Или с того, какие пластмассовые шоу вместо спектаклей, которые проживаешь делает Могучий и как я рада, что перестала быть винтиком в этой системе. Или с несправедливости неапольских гастролей, которые были последней каплей. Или с того, как работой заменяешь утраченную семью, неслучающуюся любовь и всё остальное. Или с того, что при всей любви к киношно-театральным процессам мне необходимо учиться анимации, ибо из всего когда-нибудь вырастаешь, а в киношном режиме поучись попробуй, когда или работаешь, или спишь.
Северные края стали очень материальны, короч. После наших бесед вживую ещё больше открылось, что приехать туда - как ".. не знаю, что вообще любовь, кроме вечной жажды
пламенем объятым лицом лечь в снег этих рук однажды"(с)
Чем сердце успокоится.
"Май, а может даже и раньше"
Господи, господи.. Пусть всё случится. Не могу объяснить, почему меня так тянет туда, но тянет ужасно, а после сегодняшней встречи - особенно сильно.
"..а это наш Калека с острова Инишмаан - ооо, а я недавно смотрела нашего.."

"..После того, как ты ушла, никто из артистов не ходит пить сюда кофе, говорит мне ТетьНаташа, стесняются наверное."
Стесняются, наверное.. И пишут мне тут всякое время от времени, кто что: "приходи к нам на Калекушку, на Фунтец и на премьеры, мы будем рады увидеть тебя и расспросить: "какого хуя ты бросила нас, Саша?!"
Я отшучиваюсь: это просто ТетьНаташа немолодая и некрасивая, а придёт после неё молодая и красивая - даж не вспомните, что была такая Саша.
А потом я сижу как в старые добрые, как и не уходила из тиятра, в гримцехе - в окружении привычных, но таких далёких уже звуков и вещей. Ребятушки, кто нонче в тиятре, приходят со мной поболтать и говорят: твои тебя каждый спектакль вспоминают.
Ещё б, кто их баловал, бесконечно варил кофе, разрешал смотреть их смешные клипы на цеховом компьютере, язвил и обнимался, конечно они скучают, конечно я скучаю. Ещё б не скучать.
..На Курском вокзале злоебучие лабиринты, я стою посередь потерявшись - шестнадцать минут до отправления поезда, который хер пойми где среди всех этих бесконечных подвальных платформ. Потерянное - находят, внезапно меня заключает в охапку бывший артист моего бывшего большого драматического, мы идём на один поезд до Петербургов, курим на платформе, садимся в разные вагоны, а утром он подвозит меня до Светы под невозможность наговориться: что ты, где ты, ну да я тоже скучаю по театру, но это же как например вернуться к бывшей.. Да, да, говорю.. Да.

..В ближайшей перспективе - месяц подготовки в мастерской, одни сплошные детали пластического грима, пластилин силикон и фактуры; потом месяц съёмок в Баку, но это уже я опять скрещиваю пальцы, кинч штука переменчивая. Чуть было не устроилась работать в фотостудию по старой памяти, но между старой памятью и новым проектом конечно кто выбрал новый проект.
Естественно, идти в столичные тиятры смысла нет уже, только подставишь тех, к кому придёшь - примешь спектакли, а уже и улетать. Так что либо кинч, либо за старенькое, временное.

Всё очень стало спокойно
и хорошо.
Очень.

01:47 

Грузия моя слетела до лучших времён (что-то они не договорились с принимающей стороной), съёмки переносятся на неопределённую весну, а я в срочном порядке на низком старте, что бы с завтрашнего дня начать обзванивать тиятры. А с ними же всё непросто - тиятр это любовь, образ жизни, попробуй найди свой.. Без любви и ввязываться смысла нет (ну не ради смешной зряплаты же, да), а я так заочно полюбила якутский театр и так всё ещё не отлюбила (да и не отлюблю, наверное, никогда) бдтшеньку, что сложно, ребятушки.. Ох, сложно.
И, конечно, надо искать что-то по смежному, желаемому профилю. Обновлять портфолио, рисовать на плашечке, доучивать майю.. Потому что ну полгода, ну год я могу позволить себе работать только в тиятре, а потом всё - и деньги кончатся, и я кончусь от сплошных бабских коллективов и кисточных разговоров, это вот..
С другой стороны, это хорошая активность, она лучше затишья ожидания.
Гоосподи, как хочется устаканить уже это всё.

И нет, я совсем не жалею, что ушла из бдтшеньки, возвращаться не собираюсь, хотя зовут, тетьнаташа не справляется с детским садом моим - просто не смогу. Что хорошего было - всё в прошлом.

Всё хорошо.
Но нервно

P.s.
..а потом я ещё раз написала худруку северных тиятров с отчаяния. Мол, забери или отпусти совсем, кинч мой кончился, осталось только в сварщики обратно или в другой тиятр - что, как водится, должно быть надолго и по любви, а мне внезапно звонят. И мои северные тиятры становятся чуть более материальны. И на днях я поеду в Петербурги встречаться и обсуждать перспективы с обладателем голоса звонившего, что обещает ещё большую материальность грядущего. Не знаю, с чего меня переполняет такая нежность относительно северов, но про заочную любовь, да. До этого только буквы были и полная неясность, а теперь вот..
Осталось продержаться где-то полгода. Ну теперь и неважно уже где. Тиятры я пообзваниваю завтречка всё равно - это как искать съёмную квартиру (без особых претензий, лишь бы где спать) супротив берложеньки, в которой ты проживёшь потом всю жизнь и поэтому надо очень сильно влюбиться.
Отлегло.
Ну, просто. Он очень живой и дышит, этот северный тиятр, по сравнению с тем, какой сказкой о мёртвой царевне был для меня бдт крайние пару лет. Там команда, я смотрела их фото с Магаданских гастролей, читала интервью худрука, слушала Димины рассказы.. Хочу туда очень. Именно из-за атмосферы, созданной руководством.

..через две недели приедет Вероника, наконец-то. Наступят долгожданные Времена Вождения (что, от дома до москва-сити как вернусь - давай? ну до севкабеля-то ехала и ничего, хороший аттракцион был!) и вообще я соскучилась. Подруженьки у меня такие, конечно - радости..

Ну и как покурить на остановке: я очень редко обзавожусь книгами, а тут ажно две, и обе норштейновский "Снег на траве", и как везти их куда самолётами, когда было собрался осесть (а они каждая по весу - как два кирпича "Тарасова", который кстати со мной никуда не ездит, сидит в берложеньке, ждёт) А теперь придётся везти, вестимо - они одной природы с северными краями и северными тиятрами, про воздух и про любовь. И про анимацию как про волшебство, произрастающее из упорнейшего труда.

Никогда не созванивалась с работодателем в четыре утра, короч.

Всё хорошо.

00:38 

Первый, пожалуй, день, когда я начала получать действительное огромное удовольствие от того, что выходные и что в Москве.
Каждый день моего внезапного отпуска начинается с мигрени, продолжается мигренью и заканчивается ей же. Каждый день на обезболах - я не привыкла жить в ритме "никуданенадовставатьбяжачь", сплю по восемь часов вместо привычных пяти-шести, просыпаюсь как пиздец и живу как пиздец. Сегодня через "немогу" вытащила себя на пробежку утром, потом думала что помрэ от того, как взрывается голова и меркнет в глазах, а потом.. отпустило и не возвращалось до конца дня. Чувствуешь себя живой.
И ещё планы. Всегда легче, когда их строишь. Решила, что нынешний понедельник - день лени, никакой майи, совсем чуть-чуть немецкого, и весь день после пробеженьки читала во-первых историю Бабушкинского района, который оказался старым отдельным городом Лосиноостровском (домики, тут такие домики были замечены, пока бегала, среди многоэтажек и хрущёвок ррраз - кусоченьки старой Москвы), а во-вторых про Грузию. Кроме Батуми, в котором мы будем жить, хочется и в Тбилиси, и в Мцхету, и в Местию, и в полузаброшенный город Чиатура, который увешан канатными дорогами, как новогодняя ёлка гирляндами.
..Мы идём по Пятницкой с подруженькой - ещё одной питерской киношной, которая из-за съёмок в Москве. Идём из бара со славным названием "Кабинет психолога" - плюс ещё одно любимое место в столицах, и я думаю о том, как славно заводить любимые места в каждом из городов и как сложно, когда ты мечешься из одного в другой и скучаешь спустя время - как я сейчас скучаю по морю в Зеленоградске и по Калининградским улицам, и как скоро я начну, наверное, скучать по Москве, будучи в Грузии, и вообще.. Подруженька говорит - я, наверное, уйду с проекта. Я говорю - могу подхватиться..
Итого пока после моей полнометражной сказки либо один из двух проектов в Петербургах, на год, с экспедициями - либо остаться в Москве, идти бесплатной девочкой в cg и учиться работать, устроившись в параллель кем угодно, поди знай как оно всё..
В кино меж тем вышла на ставки, о которых даже мечтать не смела, когда весь этот гримец только начинался. А в перспективе должно быть ещё выше.
Ох, ребятушки. Такое перепутье.

Смешные отпускные планы - завтра в Третьяковушку, послезавтра в кино и гулять с подруженькой.
Как-нибудь до пятнадцатого доживу.
Очень хочу в Минск хотя бы на три-четыре дня, но почему-то оттягиваю возню с билетами.

Всё хорошо.
Только невыносимо бездельно долго.

02:01 

Любить среду, но не любить себя в ней.
Это от избытка свободного времени: маешься, думаешь, ведёшь в голове разговоры, которые тебя изводят.
Вот я читаю учебник по майе: там больше про логику и понимание программы, чем про пошаговые туториалы. Терминологии радуешься, сленгу - и тому, что понимаешь это всё. Толком не можешь покрыть слепленную модель текстурами всё ещё, но с киношными cg общаешься на одном языке и любишь этот язык, и любишь то, что понимаешь всё и тебя понимают.
С коллегами по гримцеху говорить неинтересно совсем.

Но при этом киношным процессам радуешься и театру радуешься.

Господи, дай за этот непростой год, в котором меня как будто и нет, а есть стремление переменить всё и себя вернуть, осуществить заданное.
Мне тесно в текущей профессии и мне неинтересно ничего, кроме работы. Будет она - начнёт нарастать и что-то другое (я не про кинч говорю, кинч не считается за работу, а считается за приключение)

+30 немецких слов за три дня, которые я могу перевести и написать во всех порядках. И зачатки грамматики. И огромное удовольствие от процессов.

И всё равно как в тумане. Киношенька, приходи. Двенадцать долгих дней до самолёта. Мне надо скорее бы разобраться в том, что будет после тебя, осесть, успокоиться, толпа выходных мучительна, правда, ну.

Всё хорошо, но невозможно же так.

02:49 

Катичька пишет: ну я у служебки, и ты в общем не трогай особо артистов руками, тут много скорых у входа и там, говорят, люди блюют в оркестровую яму, массовое отравление! Береги себя, не уподобляйся, жду тут.
У нас с Катичькой всегда так: встречаемся вприпрыжку, внезапно, с пиздецом бубном и фейерверками. Сегодня работала с солистами Мариинки приглашённым гримёром. В Москве, в Зарядье - Петербурги просачиваются везде, невозможно скрыться.
Катичька сорвалась с работы и приехала повидаться со своей бывшей маринской начальницей и со мной.
Уходим между рядами скорых, курим, садимся в метро.
На пешеходном переходе стреляем Катичьке зажигалку у мимопроходящего парня: смешной треугольник склонившихся друг к другу голов, Катичька держит на ладошках лодочкой завёрнутую в розовый тонкий пакетик свежекупленную мальчиковую шаверму, пока тот использует обе руки, что б непослушной своей зажигалкой прикурить Катичькину сигарету. Последи перехода. В час ночи. Посреди Москвы.

Чем больше свободного времени, тем глубже самокопания и тревожность: кем я хочу стать когда вырасту, как жить эту жизнь, как совмещать театр кино и 3д, как найти баланс между девочкой с кисточками (которой я себя ощущаю, имея давно уже стремление к другим навыкам и делам) и опытным специалистом (провести незнакомый спектакль на незнакомой площадке, подготовив актёров за оставшиеся после репетиции полчаса вместо заложенных двух, например, с быстрыми переодеваниями в кулисе), когда хочешь заниматься совсем не тем, но и кино с театром любишь так, что а попробуй уйди..
Когда кино - все хорошо. Киномонастырь, работать и спать, но стоит появиться паузе, но стоит эту паузу разбавить ещё и театром, ооох.. Как я скучаю по детскому садику театральному своему.

Удивительно, что сразу, спустя неделю после прибытия в стллицы, меня находит работа.
Удивительно, как сильно я обесцениваю себя в своей профессии.

Пришла домой, закинулась на всякий случай пачкой угля - язык чОрный, ночь чОрный, не понимаю чего тошнит: от неопределенности бытия или правда воздух в Зарядье отравленный был? Держусь.

Всё хорошо.
Этот этап - интересный квест.

01:42 

От блаженного безделия в доэкспедиционном отрезке времени сижу помимо прочего обложенная самодельными карточками с немецкими словами: на одной стороне написание и транскрипция, на другой перевод. Вытягиваю их вслепую, заучиваю вслух шёпотом, составляю простые фразы из того, что уже выучила.
Немецкий нравился с раннего детства: а потому хотя бы, что в школе проходили английский и французский, но чего нет, то и любим. После в бытность ранней моей киношеньки как-то заговорил на площадке на немецком Денис, заговорил долго и уверенно - многолетняя учёба в Вене, конечно же. Наконец, месяц в Кёниге, где все музейные надписи о двух языках. И где в кирхе времён 45-го русской разведчице делал предложение немецкий офицер, уходящий на фронт: meinе liebe.. Под камерами и приборами, с торопливой нежностью, такой отрывистый и певучий, оказывается, одновременно.
Не знаю, надолго ли меня хватит, но говорят что французский это про любовь - никогда не нравился, школьные занятия отвернули на раз; мне немецкий - это про любовь.
Wollen, конечно, запомнилось уверенно первым среди прочих слов, по десять в день которых я учу. И прочих волнительных нежняцких.

..а потом начнётся кино и всё остальное опять закончится на какое-то время. И майя, и новые слова, и высыпаться и гнездиться в блаженном безделии.

Какое оно сейчас нестабильное всё, пугаюсь каждому новому дню.
Но радуюсь - больше.

Всё хорошо.

14:28 

Дмитрий Воденников о ненужности возвращения.


"..А еще я иногда разговариваю с чайником. С электрическим. Когда он начинает шуметь, но всё никак не закипает.

«Ты когда-нибудь закипишь? А? – спрашиваю я. – Скажи: это когда-нибудь кончится?» Чайник тоже сердится, раздражение набухает, вот он уже возмущенно булькает, начинается буря в стакане воды, потом щелчок: чайник стихает – инцидент исчерпан.

Я не уверен, что чайник не закипает так долго не нарочно: уж очень он самодовольный, подсвеченный синий светом, прозрачный, как бриллиант, гордый, как средиземноморский индюк.

Мы вообще не можем быть в чем-то уверены. Ни в том, что друзья нас не предадут, ни в том, что человек, которого мы любим, не остынет, ни в том, что случайный человек, вдруг пришедший к нам в личные сообщения, нас не рассмешит или не выбесит.

Например, пишет мне непонятно кто в личных сообщениях: «Здравствуйте, Дима! Сегодня я совершенно случайно прочитал в интернете одну из Ваших статей, а затем почитал Ваши стихи и послушал фрагмент Вашего видео-выступления на радио. И решил познакомиться с Вами (если, конечно, Вы не будете против этого). И для начала нашего знакомства я хочу показать Вам своё любимое произведение о самом сильном человеке Земли (дальше идет ссылка). Жму, Дима, Вашу добрую руку! С теплом и уважением к Вам, Игорь».

Кто этот Игорь, который только что узнал о моем существовании и почему-то по-простому называет меня домашним именем, и почему я должен читать его любимое произведение о самом сильном человеке Земли, для меня загадка.

Но это еще цветочки.

Едет однажды девочка в электричке. В руках у нее коробка с морской свинкой. Пассажиры свинке умиляются, а свинка-то умирает.

«Мы действительно ни в чем не можем быть уверены, ни в значении выражения чьего-то лица, ни в том, что находится в комнате, – пишет женщина. – Однажды ехала в электричке со своей морской свинкой, которую подрала кошка. Свинка мучилась, но со стороны казалось, что она забавно возится, играет с кем-то невидимым, пытается устроиться поудобнее, капризничает. Люди, сидевшие напротив, умилялись, смеялись, спрашивали, как зовут, мальчик это или девочка. А я не выдержала и начала рыдать. Мне было 12 лет, я не могла понять, как они не замечают: свинка сейчас умрет. Не замечают. Мало кто видит хоть что-то».

Вот и на моей кухне никто меня не замечает. Ни непонятный Игорь, ни чайник, ни свинка, ни самый сильный человек на Земле.

И тут ко мне приходит откровение.

Одержав победу над чайником, я беру с полки чашку, из Старбакса, – на чашке давно отбит в одном месте ободок, но раздражает она меня не этим. Мне ее подарила в трудную минуту моя подруга, потом прошли годы, с подругой мы поссорились, дружба кончилась, вместо бывшей товарищеской любви зияет черное пепелище, а чашка – осталась. Я беру ее в руки, и каждое утро у меня по телу пробегает судорога отвращения. Ну, может, громко сказано: не судорога. Просто сперва первый пузырек раздражения, за ним второй. Я, конечно, не чайник и не закипаю, но красная чашка мне неприятна. Надо закрыть гештальт, думаю я. Надо начать новую жизнь. Надо эту красную чашку выбросить.

Впрочем, не я один такой умный. Были и до меня. Наткнулся тут недавно в интернете: женщина жалуется на своего вдруг «закончившегося» любовника. Вот вроде всё хорошо начиналось, что-то было, сверкало и закипало, он распушал свой индюший хвост, а потом всё – бах – и разладилось. Нет, человек не ушел, не порвал отношения, а просто свел все контакты к утреннему сообщению в ватсапе или в другом мессенджере.

«Доброе утро», — пишет он. А потом ни гу-гу.

Бедная брошенная женщина бесится, мучается, хочет уйти – а с другой стороны, как уйдешь: он же тебе ничего не говорит. Просто «доброе утро». И как будто не было ни того вечера, ни того утра, ни, может быть, нескольких вечеров и утр. Женщина то плачет, то начинает задыхаться. «Как разорвать так, чтобы не жалеть о сказанном или, наоборот, не чувствовать, что не высказалась? Как не перемалывать это всё в голове?»

И вот тогда умные люди ей отвечают: не думайте, что «поставив жирную точку», вы что-то этим решите, что проблема вас сразу отпустит. Нет.

Вам только кажется, что, написав письмо, с горькими или язвительными словами, проговорив в «последний раз» по телефону или при встрече вашу проблему, вы что-то там для себя и него решите.

Все мы наступали на эти осколки. Кто-то просит забрать/вернуть вещи. Кто-то удаляет из друзей на Фейсбуке. Кто-то даже банит. Но это всё чушь, всё это символический бессмысленный жест. И цена этому жесту полушка. Жест ничего не даст, символический акт ни от чего не избавит. Никто тут не даст нам избавленья. Ни бог, ни царь и не герой. Интернационал не врет.

Так что же тогда делать, если жирную точку поставить нельзя?

И тут умные девушки дают совет. Просто «подвесить».

Это как с той же чашкой. Есть такие «подвешенные чашки кофе». Ты за них платишь, но сам не пьешь. Какая-нибудь безденежная сирота зайдет потом в кофейню, спросит: «Есть ли подвешенный кофе?», сироте ответят: «Есть». И напьется сирота вашим кофе за ваше здоровье.

В общем, если вы хотите вычеркнуть человека из жизни, надо действовать именно так. Ни слова, ни вздоха: он же не просил вас о вздохе, да и вообще ни о чем не просил. Не надо ни писать прощальных строк, ни говорить последних слов, ни ставить демонстративную точку. Просто уходите.

… В одной книге я прочитал, что однажды к Нилу Армстронгу и Баззу Олдрину, когда они готовились к полету на Луну и тренировались в пустыне, пришла делегация местных жителей, туземцев.

Старый индеец спросил их, чем они занимаются. Космонавты объяснили.

Старик некоторое время помолчал, обдумывая услышанное, а потом попросил об услуге: – Люди моего племени верят, что на Луне обитают святые духи. Не могли бы вы передать им важную весть от имени моего народа?

Когда астронавты согласились, старик-индеец заставил их выучить непонятную фразу на своем языке.

— Что эти слова значат? – спросили они его.

— Этого я сказать вам не могу, – ответил он. – Это тайна, которую знают только наше племя и лунные духи.

Ну нельзя значит нельзя.

Но любопытство, как известно, кошку не только губит.

Вернувшись на базу, астронавты нашли знатока индийского диалекта, чтобы он им перевел эту фразу, которая теперь у них как от зубов отскакивала. Когда они воспроизвели ее, переводчик стал очень сильно смеяться, а потом, отсмеявшись, перевел. Индейская фраза, которая они должны были передать на Луне, означала следующее: «Не верьте ни единому слову этих людей – они пришли, чтобы украсть у вас ваши земли».

И это всё. Всё, что мы должны на Луну передать.

Эти люди пришли, чтобы украсть наши земли. Не верьте ни единому их слову. Просто выбросите их чашку. Возьмите другую, кем-то давно подаренную (вы даже не вспомните, кем), эта чашка вам никогда не нравилась, вы ею не пользовались, вас раздражала глупая несмешная надпись: «Холост, красив, богат» (это вообще не про вас, ни по единому пункту) – ну вот пейте теперь из нее.

Так и сделал. Просто положил в мусорное ведро красную чашку – и испытал облегчение.
(с)

Первый снег в Москве, вот что. Первый снег всегда больше, чем просто снег - сколько его ещё будет за эту зиму, но первый всегда самый важный, обрывает что-то внутри, "уходи плохое - приходи хорошее". Проснулся - а за окном посветлело. И окно-то, как водится, промежуточное - скоро будут пейзажи совсем без снега, и иллюминаторы будут, и чего только не.
И Воденников прекрасный, конечно же. Всё так.

Всё хорошо.
Хуябрь краешком задевает, но я его перехитрила и скоро опять сбегу.

02:28 

В Москве тоже пока приживается не очень.
Ну как. В Кёниге было трепетно хорошо, я совсем не скучала по Петербургам и огромно скучала по столицам.
Потом четыре смены павильона, потом художники не успевают достроить декорацию, в связи с чем образуются длительные, более чем двухнедельные каникулы и я конечно ээ. А что делать-то. Я давно не неработала больше недели, мне маятно - хотя понимаю конечно, что это идеальный промежуток, что бы после четырёх месяцев непрерывных съёмок выдохнуть перед двумя месяцами новых. Высыпаться, готовить и бегать по утрам, например.
И учить майю. Я всё лето и половину осени не открывала ноут, а тут пристала к нашим ребятам cg и, кажется, иду после проекта к ним на студию "смотреть и помогать, не мешать главное". С какой работой это на первых порах совместимо - пока не знаю, но в 3d хочется, и перерыв этот двухнедельный очень хорош, что б всё подтянуть, и не зря это всё, не зря же.
А пока я выгуливаю Свету, встречаюсь с осевшими в Москве разными ребятушками, ообошла много старых мест и открыла немношк новых, но более всего хочется засесть в одеялку, никого не видеть не трогать и учиться, дотягивать это всё. Приехать в столицы, что б на краю мира Бабушкинской сидеть с учебником по майе, ага.

Всё хорошо.
И очень как надо.
И неслучайно, конечно же.

01:27 

За всеми этими переездами, перелётами, павильонными сменами (когда едешь в павильон - темно, едешь из павильона - темно, и в павильоне сумерки тож), за отсутствием полноценных выдохов между работой и работой я начала жить удивительно вне пространства - в своей какой-то нейтральной зоне из хромакея, плейбека, кроватушки, такси и метро. Кёниг Петербург и столицы перемешались знатненько в голове.

Айкос придумал добренький боженька, и разрешать курить айкос в павильоне, в декорации, у плейбека тоже придумал добрый боженька. Большая часть группы на этом электронном добре, мои художницы тоже - мы придумали себе завалинку у буфета в углу павильона, уходим туда трепаться, пить кофе и всяко приятно проводить время в перестановки. Вскорости в те же павильоны зайдёт съёмочная группа, где работает моя подруженька-бывшая коллега из бывшего бдт, послезавтра мы идём гулять с Асей-ассом по актёрам, у которой тоже сейчас московский проект - что ещё больше способствует сужению пространства и смешению городов.

То ли джетлаг, то ли моречко, по которому я в первый безработный после окончания съемок день ходила босиком почти через половину Зеленоградска - болею знатно, по утрам встать после будильника и добраться до группового автобуса геройский подвиг похлеще тех, что наши актёры выделывают на площадке. Сквозь температурный морок, хромакейные паруса и канатные мачты думаю всё чаще о русалочкином "пусть.." (потому что читать у плейбека получается не очень, а думать вполне) помимо прочего: вместо трогать и лежать бочком в Минской норе, вместо прусских всяческих прозрачненьких пригородов с Катечькой - "у тебя ещё не поменялись планы? прилетай." Пусть..

Прилетела, летаю до сих пор. В каскадёров, постановщиков трюков и сиджишников влюбляешься во всех по очереди. Какие они прекрасные.
К сиджишникам подкатываю - а как хромак режется, а зачем метки на нём, а расскажите как эта вся система работает.. Наподкатывалась до того, что если зимой никакое кино меня не настигнет, то есть все возможности пойти к ним в студию дармовой девочкой на побегушках и учиться уже в работе. Как совмещать сие чудо (потому что воистину чудо, где б ещё я с дядьками познакомилась и уболталась) с какой-нибудь другой работой, за которую дают зряплату, я покамест не знаю, но всё будет как надо, потому что всё неслучайно.

Как неслучайно и то, что я лежу в уютных столицах на подруженькиной кровати - и если лежать спиной, то справа сверху на стенке будет рисунок Дениса кнопочкой прикреплён, а слева - мой, а посередине снизу я. В какой-то другой параллельной реальности ровно две минуты назад я должна была выйти из поезда в Минске, опоздать на электричку в пригород, сдать мою всю жизнь в чемодане в камеру хранения и гулять с подруженькой до утра, а потом идти в нору и лежать бочком - но слева, справа, посередине..
"Пусть.."

Всё хорошо.
Очень

02:06 

Разговоры у чайного стола: "взять печеньку, не взять печеньку.. Ай, да какой смысл худеть сейчас, если впереди нас ждёт месяц в Батуми?"

Группа зайчики, артисты зайчики, художницы мои тоже славные зайчики. В павильоне сплошь хромакейные паруса, медийные лица, сg, за которыми я подглядываю и подмечаю, все всех знают, а за пять минут перекура с допами мне тут же докладывают обо всех свободных вакансиях в столичных тиятрах. Вот так легко, значит, да? Хочешь, Саша, столиц - бери. Вот они, все твои, с перерывом на ещё одно море тёплое, южное.
Хуябрь нежн, прозрачен и совсем не хуябрь.

Я иду после пятнадцати часов павильонной смены к метро, разглядываю дома, не перестаю удивляться, как оно всё.
Одно за одним, ещё вчера я боролась с почтой росии в Кёниге что б отправить Свете посылку со всяким и проиграла битву очередей из риска опоздать на самолёт, а сегодня уже "всемспасибо, сменаокончена"
Сказочный киношный грим - как тонкий наш театральный. За один день многому учишься и даже интерес к профессии отрастает немного снова. После пяти подряд бесконечных сериалов волчеки в кадре, герои героические, экшн и трюки - сплошные радости.
Мне очень тепло.

Повелители пазлов, а
Не останавливайтесь, хорошие.
Продолжайте.

14:43 

Считанные минуты до вылета моего самолёта из Кёнига в Москву.
Воздух такой прозрачный, и город такой прозрачный, и пальцы крестиком тоже полупрозрачны - я тут меняла билеты, меняла планы, трепетала и ходила в сантиметре над землёй от радостей, пушто завтра первая смена моего московского проекта. Полного метра сказки с хромакеем и cg, с пластикой, с экспедицией в Грузию до нового года почти после московского павильонного блока. Я до конца не верила и всё ещё боюсь спугнуть, но у меня сценарий и вызывной, и как мне страшно, пиздец как страшно. Однакожь это новый уровень и знакомства и сарафан, это вот всё.
Ох, ребятушки..

Повелители пазлов непрерывно целуют меня в темечко, потому что всё как по заказу, идеально подогнанная картинка.

Радости невероятные.
Всё трепетно хорошо.

01:31 

Посередь смены прилетает фото вывески аэропорта Храброво от Анвара-Художника-Постановщика: видеться-кофе-приходи на спектакль завтра, мы здесь два дня, это вот всё.
И как мне тепло и нежно. От крайних очень давнишних посиделок-прощаний с Денисом в Анваровой мастерской в Петербургах до спектакля Комиссаржевки (куда я в северных столицахъ таки и не дошла), на который (здесь уже) сбегаешь со смены, как в старые добрые.
Шерстяные красные ниточки, опутывающие всю эту сеть театрально-киношных, панорамовских, всяких. В любой точке мира тебя отыщут, прекрасные

Проект близится к финалу, крайний съёмочный уже девятнадцатого - но до двадцать пятого я ещё здесь. Нашла и застолбила берложеньку в центре Кёнига, выцыганиваю ко мне сюда свет мой Свету хоть на три дня, успеваю в редкие выходные всё и даже немножечко больше: и побродить по удивительному брацкому военному немецкому кладбищу в Балтийске, и побегать от моречка (святое уже), и четыре часа провести в краеведческом музее, и потрогать медузу, и заночевать у Кати, нежненько накидавшись перед этим в скверике в дождь, быть обхоженной четырьмя любопытными пугливыми кошками, ехать на смену в такси и прибыть, как водится, вовремя, но на двадцать минут раньше каравана и автобуса группы. Да много всякого. Волнообразной нежняцкой любви, предвкушений и приключений.
Кёниг-Минск-Столицы. Совсем скоро, соскучилась по всему.

Всё хорошо.
И будет хорошо дальше тоже

22:00 

Во-первых, номера московских начальников гримцехов добываются, как выяснилось, при наличии интернета и парочки телефонных звонков в искомые тиятры буквально по щелчку, что внушает радости.
Во-вторых, всё меняется с космической скоростью: с ноября подготовка большого полного метра на год, с нового года съёмки - с экспедициями на юг и на север, с военщиной и лётчиками, "Саша там оторванные руки ноги, всё как ты любишь", меня туда зовут. Это Петербурги, в которые пока не хочется - но экспедиции, но полный метр..
Я стою трогаю всё-таки черепицу, засунув палец в дыру в доске чердачного помещения (черепица пыльная и волнительная), думаю что когда четыре месяца вхерачиваешь без пауз на сериальцах, то и течение жизни собственной тоже становится похожим на сериал; и что несмотря на стремление к спокойной и размеренной жизни в столицах или на севере - не для того ли мне было подкинуто увольнение из тиятра, что бы поработать в разнузданных экспедициях длиною в год, в тиятр я всегда успею ещё, я всё успею ещё, а приключения просто так не приходят, короч.
Как писала Асечка, ассистент по актёрам с питерского блока: "кино приучило меня бояться отдыха, потому что если ты сидишь на месте и твой телефон молчит - значит, ты уже никому не нужен"
Всё так. И спасибо, повелители пазлов, что у меня сейчас многия бесконечности вариантов. От очень конкретных до очень размытых, но..

Всё хорошо.
И немножечко странно

01:41 

..а потом как-то схлынул страх неизвестности, а появились - радости от свободы, в том числе перемещений, в том числе без определённой ограниченности во времени.
Например, по окончанию съёмок я намерена на неделю остаться в Кёниге и облазать тут всё недолазанное; дальше поездом в Минск к друзьям и, возможно, к Денису, если он в городе; после - столицы, где в условном почтовом ящике меня ждёт ключ от квартиры подруги, уехавшей на время на дальний восток и с которой мы держим вацапную связь преимущественно в мои пять утра: я уже проснулась на смену, она ещё не ложилась.
Как человеку, привыкшему вхерачивать без передышки, страшащемуся бездействий по причинам не сколь материальным, а скорее самооценочным, этот трудоголический перерыв кажется наконец логичным продолжением, выдохом, а не как раньше крахом всего.

Хочется гулять тут везде одной и с Катей прекрасной тоже гулять. Хочется выйти потом из поезда в адскую рань, угнездиться у Юли под славным городом Минском, и гулять везде тож, и прийти под вечер в Нору, если будет к кому прийти, и лежать там ничком и бочком изо всех сил, молчать слушать и трогать. В столицах хочется уйти на время в постижёрные всякие мастерские, потому что заебали актёры, контакты с ними, все эти "нет, синячков не видно, это у нас в вагончике просто свет такой", устала сюсюкаться и быть нянечкой, я не люблю всех этих мимоходных взрослых состоявшихся людей настолько, что бы это вот всё. Театральных моих любила и люблю до сих пор, бесконтрольная нежность. В кино площадку люблю, группу, атмосферу, а подопечных своих - нет. Когда-то это должно было случиться. Поэтому и театр впоследствии хочется выбрать по нежности и любви, а не поработать пришёл. Поэтому и северных краёв всё так же неистово жду - потому что заранее влюбилась, потому что там это всё, когда (если) дождусь - непременно будет.
А в столицах все мои перебравшиеся по причине кино и работ; и моя неугомонная Вероника ещё, которая вернётся и вместе с которой можно творить славную бабскую хуйню, а можно - кататься с горок в речку или на самокатах вдоль набережных или осваивать столичный каршеринг, и готовить и бегать вечерами и это вот всё; ещё там сильная подробная школа анимации и моделинга, и я постараюсь выстроить своё бытие так, что бы учиться там, раз уж заносит в столицы. В Петербурги пока совершенно не хочется, но это конечно временно, пусть заживает всё, что никак не может зажить.

Кёниг славный, мне тут оченно хорошо.
Почти каждый день я вижу море и непременно каждый - слышу его.
Засыпаю под шум накатывающих волн и ещё под книжки про Кёниг и пригороды в околовоенное и военное время - все эти хрустальные ночи, бесчинства русских на прусской земле, ходишь потом до мурашек осознаёшь, что это действительно было, вот здесь было; такое тут смешение историй, двойных экспозиций, уничтожений и созиданий, прозрачности, ярких красок, я так благодарна возможности ещё раз приехать сюда, жить здесь, снимать помимо прочего ещё и военное время, о котором сейчас читаешь, смешение всех реальностей в усталой моей голове.

Ещё мне ужасно хочется потрогать черепицу на старых немецких домах, я хожу и охочусь за черепицей теперь. Она не даётся - недосягаемая, покрытая временем мхом и иногда аистиными гнёздами, даже изнутри чердака сквозь дыру в доске не далась, таки лисица и виноград, но я не сдаюсь, всё должно сложиться.

А вот на ёжиков не охотишься, ёжики сами приходят к тебе. Видела многих.

Ещё ездили в Советск, бывший Тильзит, смотрела на Литву на другом берегу. Всё такое же, только ветряки у них кружатся, а у нас недвижны и заморожены.
Зелик и Солнечногорск уже как родные вообще, так часто наш цыганский табор орудует тут. Лежала одну смену под органом, смотрела на сводчатый деревянный кирхочный потолок - где ещё и когда б, а.
Группа находит янтарь в песке на пляже рядом с нашими домиками.

Много всего. Мне хорошо здесь.
Я даже заходила внутрь театра, где мы десять дней торчали с гастролями, искала нам допа на съёмки и нашла. Ходила теми же коридорами. И теми же маршрутамт гастрольными совсем без карт, по памяти, и всё такое же здесь, даже кофейни и вывески не менялись.

И меня наконец отпустило после всего от всех этих постгастрольных унылых историй, стоило обойти ещё раз те же места.

И пусть это немножечко про "как я провёл лето", но невозможно писать другим языком, когда ты пока вне возраста, вне времени, вне всяческих перспектив, спокойный и счастливый совершенно по-детски, здесь и сейчас.

Всё хорошо.
Сплошная огромная нежность

01:37 

"..Москвичей очень не любят в Калининграде. А вы откуда, из Петербурга? Про что кино снимаете?"

..я же внутри себя храбрюсь-эгегеюсь. Думаю: не пропаду. После съёмок приеду в столицы, продышусь, начну сразу искать работоньку. Я много чего, кроме гримца, умею, да и гримец штука дюже халтурная, когда уже найду сил её перерасти, "зачем знакомить меня с режиссёром? Я же кисточка с пудрой", это вот всё.
И настоящую свободу чувствуешь, оказывается, когда нет стопроцентного представления, что будет, когда наши съёмки закончатся. Каков следующий город, в котором будешь жить. Перекати-полюшко.
Театр выбираешь, как дом или как мужчину. Не как работу. Я в последние дни только и думаю, где хотела бы, если не в северных краях. Что б первые пару лет хотя бы была эйфория, а потом просто уютно.

Компенсирую работой отсутствие семьи, привязанностей, всего. Вообще многое переосмысливаешь сейчас. Тот самый, кажется, очередной переломный год.

..Экспедиция - это дзен. Мы тут не по сезону живём в деревянных кемпинговых домиках в ста метрах от моря: кукольная кухня, кукольные спальни (90% комнаты занимает кровать); огромная зато (опять-таки, в рамках кукольности) общая гостиная, где всё равно никто не обретается, кроме моего деревянного самолёта, потому что после дня в коллективе расползтись по своим норам - самое то.
На улицу выйдешь покурить утром в тапочках, с кофе в руке, за твоей спиной за извечным зелёным забором тарахтит и посвистывает электричка. Из соседнего дома тоже кто-нибудь выползет, поздоровается, полезет обниматься, такой же всклокоченный с гнездом на голове.
Хотела даченьку и природу - вот, пожалуйста.

Буквами про моречко я весь инстаграм уже исписала, повторяться нет интереса, но если кратенько - место невероятной силы, славного покоя, жидкое бирюзовое бутылочное стекло. Господи, господи..

Сутки перед вылетом не спала, потом в самолёте не спала, потом до вечера не спала, всё что б не проспать: сначала самолёт, потом смену. Недосып аки сильное психотропное: море по колено, трава не расти, давай приеду к тебе в Зелик - давай! Хотя даже через недосып было немного волнительно и зажато: вот ты читаешь человека здесь давно, ждёшь постов, высматриваешь их в ленте и наблюдаешь чужую жизнь как сериал (который неприлично часто сценарно идёт в ключевых моментах в параллель с твоим) Никогда не виделись, а потом встречаетесь под пряничным домиком, от волнения и зажатости заполняешь эфир своими баечками про тиятр и кино, а ещё задаешь внезапно вопросы, которые как на панорамушке после полугодового перерыва в съёмках группе, которая почти не меняется - с того же места, где на прошлых съёмках диалог закончил; только тут.. не знаю, как объяснить. "Здорово, что сейчас, Калининград самый прекрасный именно в октябре" - говорит Катя голосом. Настоящая такая, целый живой человек. "Да, всё самое важное происходит в мае и в октябре" - рефреном, буквами. Её буквами. Светлыми на тёмно-сером фоне, ага.

Многое кажется магией волшебством. То, что я вообще нахожусь здесь. То, как проживаются всяческие флешбеки и мне с каждым очередным прожитым чуть меньше саднит, а значит сказочки про уроборос и замыкающиеся круги становятся правдой.
Нонче мы возвращаемся со смены через город, въезжаем на мост у музея мировых окиянов - ох эти радости узнавания, ох эти воспоминания каждый раз, я исщипала в дороге руку до синяков, что б а)убедиться, что это правда, я здесь и б)саднящее внутри перекрыть.
Удивительно, да. В мае (давнем таком мае, после которого перекорёжилось всё): "когда у тебя день рождения? я подарю тебе селфи-палку!" В октябре (давнем таком октябре): "значит, финалимся? - значит, финалимся."
В октябре нынешнем: здесь всё и начиналось. И здесь. И здесь.

Но без этой истории не было бы ни бесконечной зашквальной нежности к Кёнигу, которая хлещет сейчас как прорвавшая из меня. Не было бы берложеньки. Не было бы этой свободы шарика без верёвочки, всё не зря.

Ассистент по актёрам Ася рассказывает: у меня тогда после развода долго не было никого. И я как-то написала, когда наш проект закончился, пост в инстаграмме, что любовь - это когда тепло, а мне уже несколько лет очень-очень холодно.. И этой же ночью меня наш Ванечка звук зовёт гулять, вот прямо сейчас, а мы с ним и не общались толком все съёмки - так, обычный трёп на площадке.. мы съезжаемся скоро, моя дочка его очень любит.

..До Кёнига от столиц на поезде, оказывается, вот точно так же по стоимости доехать, как от столиц в Петербурги. Света, виза, поезд, машина в аренду, пригороды город и заграничье - предположительно следующим летом.

Всё равно магия волшебство, май и октябрь.

Повелители пазлов, а!..

Всё хорошо.

01:40 

Ну и.. всё.
Не знаю, от чего ощущение конечности, но всё разведено по чемоданам, рюкзакам, антресолям. В берложеньку в очередной раз заходишь и вспоминаешь, как в ней хорошо. Свету обняла, вручила самокат, посадила в такси. Пришла в пустое своё жилище, откуда завтра уезжать в пять утра, что бы уже в десять обживать Зеленоградские края.
Ох, ребятушки.
Такая свобода накрывает и беспомощность одновременно.

Завтра буду здороваться с морем, будто и не прощалась. Ходить на пирс, смотреть закат, гладить камушки. Всё плохое уйдёт, вся эта театральная муть, всё то, что оттуда, с Калининграда, пошло.

Вовремя и как надо.

Брецкая пишет: "Саша, привет! Ты собралась? Тебя утром разбудить? Есть ли у тебя штопор?"

Развирта из тех краёв, внезапно важного для меня, очень жду.

Всё хорошо.
Пусто, шарик без верёвочки - но хорошо.
Скорее бы уже, а

14:18 

..а скелетопижаму заберёшь себе? А бадминтон?..

Никаких слов не хватит описать состояние конечности и одновременно предвкушений и всякого, как будто не я потихонечку разбираю вещи - большую часть раздаю, минимум привычного и уютного перестирываю, укладываю. Уже сегодня крайний съёмочный петербургского блока, мне на работу к шести, я встала около восьми без будильника, притащила из кладовки сумки со всяким и вот, навожу порядки. Блокнотик с многостраничными записями от руки об уныленьком нашла, прочитала - будто кино посмотрела. Не про себя, про кого-то другого, кто всё это переживал, потом помирал, потом ожил и пережил:

"..А жук-щипун - он такой.. коричневый, и у него рот до конца не закрывается, а лапок шесть. Да, ещё он отливает бронзовым неоном и шипит, когда щиплет. А сколько ножек у паука? А у водомерки? А у сороконожки?" При всей нашей разности мы строим общие фосфорные миры, и это прекрасно. Он может ворчать из-за чего угодно, но всегда гасит начинающиеся конфликты, не раздувая их. Он говорит "ну ты терпеливая, насколько же тебя хватит" Он говорит "не ори на меня!", когда я начинаю с нажимом, без повышения голоса что-то произносить. "Тебе на Ленфильм к 11? Мне к 11.30, всё, всё, поехали! Мы приходим в павильон вместе, уходим из павильона вместе, подхватывая до Фонтанки на батискафе двоих коллег, которые наверняка недоумевают, что я делаю в этой компании, но вида не подают. Я сижу на заднем сиденье и улыбаюсь глазами в зеркало заднего вида и думаю о том, как мы впервые поцеловались в батискафе, как впервые ехали избавляться от интриги, как фактически жили в нём три дня по пути из Абхазии в Петербурги, как я кусала коленку и как я держу руку на его бедре во время поездок, а он на светофорах кладёт свою ладонь на мою, и меня до сих пор шарашит током и нежностью от его прикосновений"


Приходит на почту оповещалка о том, что уже на днях в эфире покажут сериалец, на который я ушла работать, уволившись из тиятра. Сегодня первый спектакль в сезоне, который я выпускала и который ни разу не проходил без меня, а сегодня пройдет, и Вершинников уедет после домой один, не делая крюков через центр, что бы остановиться рядом с моим домом.

Иногда кажется, что я веду себя, как жестокий ребёнок: рассказываю Свете в восторгах, какие у нас будут домики, как я поеду в Балтийск и будет вкусно от приключений, как стараюсь отдать ей какие-то штуки, тот же бадминтон, который мы вместе купили в Выборге и ни разу за оставшееся лето не поиграли, как будто не мы расстаёмся надолго, как будто не я уезжаю. Говорю - надо нам это, то, строю планы, а потом собираю вещи - как после собственной панихиды, на память, но вида не подаю. Эгегеюшки, как всегда.
Бесконечная моя нежность.

Неделя до самолётов.

Всё хорошо.

23:48 

"..мне весело, но завтра будет месиво. Огромное, красивое, не даст собраться с силами. Огромное, красивое, придет и изнасилует."


Надо как-то выдохнуть и стараться не думать о будущем (с ужасом), а жить настоящим. Ага, в котором приходишь со смены в десять, не можешь спать, потому что смена была тяжела и мозг на взводе, но отупевший и деревянный одновременно; долго не можешь заставить себя элементарно пойти в душ, потому что нет сил ни на что; Не думать о будущем с ужасом - это и о завтрашней смене с семи тридцати с исторической массовкой в количестве помимо исторических актёров. И о том, что за пять свободных дней до вылета надо зафиналить огромное количество дел, что б спокойно не возвращаться в Петербурги долго и ничего б без меня не рухнуло с берложенькой и вообще. Начать находить время и желание на тридэхи, хотя бы по часу в день. Расклеилась за лето - ащще.

"Ты жалуешься или хвастаешься"

Вместе с огромной этой киношной любовью, несмотря на неё - как я устала, а.

E-mail: info@diary.ru
Rambler's Top100