Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
Регистрация

архив



«Он и во мне ценит больше ум и дарования, чем сердце, хотя оно — единственная моя гордость, оно одно источник всего, всей силы, всех радостей и страданий. Ведь то, что я знаю, узнать может всякий, а сердце такое
лишь у меня»


основное я - это пошел в задницу, Лаэрт
↓ ↑ ⇑
18:22 

1.
когда я впервые понял, что ты не любишь меня,
я не знал как мне выжить дольше одного дня,
и было неясно, почему я еще дышу,
и реальность была словно белый шум.

когда ты впервые сказала мне все прямиком,
и в груди моей вырос черный огромный ком,
и хрусталь моих замков разбился отныне и впредь,
то все, что я чувствовал было - смерть.

и я пил свою горечь, бродил босой,
все искал эту темную, что с косой,
все мечтал утопиться в неве ли, в волге ль,
и углы вокруг были глухи и волглы.

но и даже тогда я не мог от тебя уйти,
мне неведомы были наверх пути,
и внутри меня рос и ширился хладный ад,
и вперед было некуда, и было нельзя назад.

и меня все мотало: полымя, полынья,
вот бы сесть и уехать, но некуда без коня.
я работал и улыбался изо всех жил,
иногда ты была благосклонна, и я действительно жил.

каждый раз правда била - удар под дых,
и я знал почему и не муж я и не жених,
чем не вышел - неважно, но чем-то не
так что падал на дно и сидел на дне.

когда ты впервые сказала, что я есть зло во плоти,
я хотел ответить, что есть плата, и ты плати,
я хотел сказать, что я весь - ядовитая смесь,
но сказал, что могло быть хуже, а есть, что есть

мою душу ты жала, рвала на лоскуты,
забирала себя и при том все то, что не ты,
оставляла меня одного в темноте на льду,
кончилась досточка, но я больше не упаду

я все знаю уже триста тысяч лет,
ни пустыни нет во мне боле, ни ада нет,
замков нет, и их боле не смоет вода,
ни секунды не жаль, что когда-то сказал тебе да.

ни секунды не жаль, что когда-то тебя повстречал,
несмотря на все это ты гавань моя, причал,
даже если мы будем на разных концах планеты,
путевою звездою мне будешь, мне будешь светом.


2.
это не было вовсе ни фатумом, ни судьбой,
просто несчастный случай нас свел с тобой,
просто мне было скучно, а ты был недалеко,
влюбить тебя было даже, пожалуй, слишком легко.

слишком легко и быстро! закружилось и понеслось,
и я бросала знаки тебе как собаке - кость.
обжигала и леденила: пламя, мороз и шелк,
я все сделала слишком прочно: ты не ушел.

недалекий, влюбленный, жалкий, ты вцепился в меня клещом,
лез мне в душу, душил вопросами, вил заботою как плющом,
я была ярким цветом, а ты сорняком, вьюном,
и в саду моем ты рос на глазу бельмом,
я-то не знала, что ты родился дерьмом!
строил ловушки, ждал, оплетал мой дом.

я была бабочка, попрыгунья и стрекоза,
гибкая, прыткая, ловкая как лоза,
пусть я не знала, что можно и что нельзя,
вьюн закрывал мне окна, стеной ползя.

ты стал мне другом, любовью, семьей и всем,
не то чтоб я не любила тебя совсем,
но было тут, знаешь (знаешь) всегда какое-то но,
и еще ты хотел, чтоб мы были с тобой - одно,

запер, спрятал в сундук, ото всех закрыл,
мы воевали без жалости, но были друг друга тыл,
оставляли золу за собой, сожженные города,
ты не слышал нет, принимая его за да.

иногда я мечтала, что лучше любой содом,
чем это место, что ты называешь дом,
этот капкан, ловушка, безжизненная тюрьма,
это любовь? это только война, война.

и ни пленных, ни правил, только долгие эти дни,
где никто не поможет, и мы в пустоте одни,
где я разбита, зависима, где только туман и дождь,
и что я ни делаю, а ты все никак не уйдешь.

а теперь что мне делать? ты въелся в меня за жизнь,
вот я лежу, и вот рядом ты лежишь,
и нет больше ада и более нет войны,
и, кажется, вокруг больше нет стены,
и можно шагнуть и лететь наконец домой

ненавижу тебя,
не взять ли
тебя с собой


3.
ненавистная молния, проклятый финский нож!
как так вышло: и вместе очень, и каждый в себе хорош,
но вместе выходит то щелочь, то кислота,
славная пара, стабильность да милота.

если бы дать им в руки волшебный ластик,
они попросили бы денежных средств и власти,
или стереть друг друг с лица земли?
что б они сделали, если б и впрямь могли?

4.
вечер прохладный, зябко на побережье.
-солнце, ты бы хотела вернуть как прежде?
стук каблуков, и парусник у причала,
-главное, милый, не начинать сначала.

17:28 

и приходит к Агамемнону Клитемнестра,
говорит, ты забрал меня из родного места,
убил всех, кого я любила, взял все, что было,
но по книгам ты воин, а я тебе изменила.

разве же это честно, говорит ему Клитемнестра,
что я страдала за то, что тебе было дома тесно,
а при захвате берут награду, как всем известно.

как я молилась, чтобы ты вернулся из Трои!
и ты вернулся не просто живым - героем!
пока ты воевал за вопросы соседской чести
я мечтала о мести, я всегда мечтала о мести.

я боялась стрелы, что могла лишить меня мужа.
для твоей смерти, ты мне живым был нужен.
жаль это было так просто и быстро, милый,
ни одна женщина никогда тебя не любила.

разве же это честно, Агамемнон ей отвечает,
на войне страшно, на море корабль качает,
а как я был рад, что ты баню мне затопила,
думал, что ты приняла меня да простила.

знаешь, как сложно, десять лет да вдали от дома?
ты-то сидишь в уюте и не знакома
ни с полем брани, ни со смерти дыханьем влажным,
мало ты, знаешь, знаешь о самом важном.

знаешь, говорит ему Клитемнестра, мы давно мрамор.
"греческий зал налево, налево, прямо",
слушаем друг про друга по тридцать раз на дню,
но
если я оживу вдруг,
то снова тебя
убью.

17:27 

Что нам не по плечу? Все по плечу.
И верно, что хочу, то ворочу,
А если я прям в пропасть поскачу,
То, видимо, я этого хочу.

Давайте же, друзья, живите всласть!
Не дать себе задёшево пропасть!
Горит огонь и пламенеет страсть,
Поедемте хоть к черту прямо в пасть.

Ведь что же нам беречь и что ценить?
И все равно любая рвется нить,
И все равно нам мир не изменить,
И можно лишь любить,
да, лишь любить.

17:26 

после пермага

Из пепла старого родится феникс новый,
Неоперенный, маленький, смешной,
В нем оживут все те же дух и слово,
Идите со спокойною душой.

Вы умерли, но живо ваше дело,
Вы проиграли, но надежда есть.
Смерть забирает только наше тело,
И остаётся то, что выше - честь.

//

Несправедливость есть закон природы,
И группе рыцарей весь мир не изменить,
Но вам остались жизнь, борьба, свобода,
Крутись, веретено, прядите, мойры, нить.

Крутись, веретено! болеет сердце.
Изгнанье, одиночество, утраты.
Те, кто остался здесь, не забран смертью,
Помните долг. Целительная плата.

Помните долг. Ни в чем не виноваты,
Живите с тем, с чем жить теперь осталось.
Вы были этой армии солдаты.
Не выиграли. Не удалась ты, шалость.

Победа или смерть! Но только память
Подкидывает новые картины.
Как просто потерять, как просто ранить,
И как последствия, увы, необратимы.

Шуршит листва, оплакивает ветер,
Всех тех, кто больше ветра не услышит.
Был ваш союз неразделим и светел,
Но ваши голоса все тише. Тише.

17:22 

Ни в пещере, ни в твиттере не открыться.
Но ты не замок, холодна водица,
Вот сейчас бы с кем-то в говно напиться,
Ну да это глупость, нельзя нельзя.

Говорили люди, мол, лебезя,
Превратишься ты, деточка, в лебедя,
Складно стелешь, так продолжай, плодя,
Превратишься пешечка да в ферзя,

А им надо, чтоб тишь тут да благодать,
А куда же мне то, что есть, отдать,
Как в себе себя хоронить, ковать,
Запереть, молчать, нас таких тут рать,
так за пядью пядь, так за тройкой пять,
И седеет прядь

Каждый лезет вверх и не хочет вниз,
Поднимай стропила, идёт жених,
И не бел не черен, не гром не тих,
Дует северный ветер аль лёгкий бриз,
Чем жизнь, душечка, в сущности, не каприз,
Смирись.

17:22 

Жизнь меняется и меняет, не будет прежней,
В марте тепло у далёкого побережья,
А у нас тут у близкого все снега.

Ты ещё не уехала. Вот календарь - среда,
Самолёт через сутки, собраны чемоданы,
Новая жизнь! Трубы да барабаны.
Солнце, койоты, так себе рестораны,
Новые берега.

Скоро приедем в гости, желаем тебе удачи,
Нотой тоски пронизаны радостные слова.
Все будет круто, но все будет уже иначе,
Вертится мельница, крутятся жернова.

Как, насовсем уезжает, то есть вообще уезжает?
Но ведь совсем, это, стало быть, навсегда?
Лора не любит, когда ее провожают.
Спишемся, свидимся, обнимемся тогда

20:16 

в темной мгле фиолетовой ночи
слепят звезды сияньем очи.
мне знаком этот блеск во тьме,
точно так же ты светишь мне.

как оазис среди пустыни,
как паломнику путь - святыня,
в океане - луч маяка,
ты мне светишь издалека.

и, спасенный из темноты,
я шепчу одно слово: ты.

20:15 

не доделано, но пусть будет vol2

и вопля зуммера в ночи не жди, и эхом не ответят
и хорошо, и пусть не отвечают, кому там отвечать?
ответят - страшно
не жди, не жди, не уповай, не веруй,
не надейся. что там еще у нас сегодня в списке?
не проси.
не плачь, не бойся, не скрывай,
скрывай, и плачь, и бойся
о кто поймет тут? все.
но как понять тут?
отче, мать, бабуля, иже еси
как понять все эти
правила, все эти голоса
уполномочены законом небеса
но, как в любой среде, ответственные лица
только и смотрят, чем бы поживиться.

а с нас-то что? с нас ничего не взять,
вот и берут, что есть, за пядью пядь,
за прядью прядь,
а что? а что? а почему б и нет?
ведь чем сытней, тем сладостней обед

20:11 

не нравится мне, но пусть будет

раскаленный воск, ядовитые змеи, железный штырь,
и металл, и уголь, и узел внутри застыл.
может быть это желудок, а может - нервное.
или внутри кислота разлилась, наверное,
разъедает какие-то клетки, какой-то сплав,
я не знаю. я устал, я во всем не прав,
этот узел то тянет, то ой болит,
то свербит, то такой выдает кульбит,
что хоть стой, хоть падай.
не падал я, но разбит,
и внутри все что-то трясет -гремит,
экая досада.

ничего не известно нам наперед: кто куда уйдет, за кого умрет,
ах какой поворот-то да оборот,
и куда пошел-то ты обормот,
дел невпроворот.

никого не прошу, не бешу, дышу
(дышу носом, спокойненько, не спешу)
а внутри все крутит и крутит рог
ничего не сделал, не спас, не смог

и я вяло спорю, мол, все не так,
я ведь не дурак, никому не враг
кроме себя, конечно, но будем честны, друзья
с нами по-другому то и нельзя

19:00 

светом окна зажглись, скрипит снег,
по дороге идет человек.
ночь темна, но бело белым.
человек со страхом един

все спокойно, но черен лес,
звезды смотрят с темных небес,
и за каждым столбом фонарным
разливается свет янтарный

иже еси, уйдите, бесы,
я дорогой иду, не лесом.
тени кажутся, жуть крадется,
и тропинка все дальше вьется

сердце скачет, скрипит снежок.
скоро дома будешь, дружок,
скован ужасом лежать будешь,
мысли все свои позабудешь.

ужас чистый и первозданный,
беспричинный, тупой, нежданный.
заморозит, поймает, схватит.
все, побегал, все, заяц, хватит.

посидим с тобой в тишине
расскажи-ка сказочку мне
я ли смерть твоя? нет, не смерть,
но перечить мне не посметь

я безглазо, слепо, всесильно.
твоя логика здесь бессильна

18:58 

И дымятся трубы, шумят деревья,
в предрассветном мареве, в сизой мгле.
Ты выходишь из сонной слепой деревни,
ты бежишь по мокрой с утра траве,

За рекой в тумане темнеют горы
и клубятся поверху облака,
И неважны кажутся все раздоры,
и вся жизнь волшебна, светла, легка.

18:57 

Падает снег вниз,
Падает снег всласть.
В вихрях таких Парис
Кружил бы Елену. Страсть

Захлестывала Париж. Рим,
Грецию и Эльзас.
Мы с ними в огнях горим,
Все книги, что есть, про нас.

Про нас воробей звучит,
Про нас шебуршат леса.
Про нас несутся ручьи,
Несчастья и чудеса.

Про нас, то есть про нас всех,
Эхом сквозь времена.
Когда-то там падал снег,
Здесь мы стоим у окна

И смотрим, как он кружит,
И праздник идет сквозь ночь,
И пламя свечи дрожит,
Как сонмы других точь в точь.

Бенгальский огонь искрит,
И в сердце тоскою бьёт,
И где-то вдали Парис
Все кружит Елену влёт

18:56 

Что тебя греет, кроме любви?
Беги
От обмана, обид, от идей и от злых людей,
Через лес до дверей, вдоль морей, полей,

А потом добежишь, ступишь на порог,
Вот он я, милок, вот мой узелок,
Мне стели постель, грей меня, ласкай,
Я к тебе так мчался, бежал, скакал,
Износил всю обувь, не спал, не ел,
Одной мыслью лишь о тебе горел.

А в ответ молчок, да сопит волчок,
Ты ложись, мол, зайка, да на бочок,
В самоваре чай, не руби с плеча,
Чую твоя кровушка горяча.

Но согреть тебя мне не выйдет, друг,
От любви к любви многие бегут.
Полюби себя, зайчик мой, тогда
Загорится новая сверхзвезда,
И тепло тебе будет всегда - всегда

18:55 

С рук твоих смуглых есть пахлаву, лукум,
Любить не только твой стан, но изящный ум,
Терпеть этот сонм животных, поклонников или слуг,
Вступить в гаремы, скрашивать твой досуг?

Эта жизнь не моя, мое - беготня, заря,
Теплая лампа фэсского фонаря.
Никому свой, всем насовсем чужой,
Если нет дома, сложно прийти домой.

Я - пустота, сиротство, работа, снег,
Ты - тайна, дитя пустыни, но всё-таки человек,
Злато твоих браслетов манит, пленит,
Верно, не все то золото, что звенит.

Верно, не все то золото, что блестит,
Взять бы тебя в Каэлию, в гарем себе загрести,
Рассказывать жизнь, возить тебя по полям,
Схватить да унести бы с этого корабля.

Сделать своим, уволочь в пещеру, в леса,
В фэсской деревне высокие небеса.
Жаль, я не варвар. Шевелится зверь во мне.
Жаль, что ты тоже предан своей стране.

18:55 

Что кончилось, кончилось ли?
Дождь льется, и лампа тускнеет.
И в комнату вглубь от двери
К окну, где в оконном синеет.

Точнее, сереет. Хватай,
Мотай на себя одеяло.
И внутрь горячий лей чай,
На сердце, что биться устало.

18:54 

Привет-привет, пишу тебе из дальних,
Не обведенных до конца краев,
Я помню трепет наших встреч вокзальных,
И ругань страстную бессмысленных боёв.

Наш дом, наша кровать, брешь в занавеске,
Оттуда двор и школа, клён и дождь,
Твой голос нежный и твой голос резкий,
Толкаешь, потом руку подаёшь.

Вот воробей напал на россыпь крошек,
Вот электричка вдалеке дрожит.
Наша жизнь помнится такой хорошей,
Что нам почти что не принадлежит.
//
Прости, прости. Не сосчитать потери,
Кто больше из нас сломан не понять,
Как на Голгофу я всходил до двери,
Когда пришла пора тебя терять.

Потом зашёл обратно - путь неблизкий,
От счастья до отчаяния, вверх вниз.
Потом вниз вверх. Я взвешиваю риски,
И жизнь как лотерея: редко приз.

02:36 

и были красивыми, молодыми,
и небо летело над нами. над ними.
и облака тянулись, почти что касаясь крыши,
так близко, что если б бог мог, то слышал.

и снова лежу, и со мною и смерть, и старость.
плывут облака. плыви же, моя усталость!
года утекут, и другие будут на крыше,
их не помилуют, их тоже не услышат

02:35 

Корабль готов и уже поднял паруса,
Матросы на палубе, товар уже на борту.
Погода стоит отличная, чистейшие небеса,
Пройдет пара дней, и вы будете в порту.

В море плещутся рыбы и плавают киты,
И до дна океана никому не достать, дружок.
Лучше взгляни, сколько вокруг красоты,
И как быстро удаляется бережок.

Бережёного - бог, так молись же морским богам!
Соль и ветер! Свобода и гребни волн!
Забирай себе злато, а море я не отдам,
Широта океана мне заменит надгробный холм.

Что потупился, капитан? Заливает трюмы вода,
Судно наше, увы, боюсь, не придет домой.
В этом хаосе ночи танцует ещё звезда,
Только в море живой я,
Только в море я был живой.

00:33 

Болит желудок, моль летает,
Картофель дева очищает.
Лежу, читаю, бью баклуши,
О лодка быта! Скоро кушать.

Смешно смеяться, плакать грустно,
В Багдаде выросла капуста.
На дворе май, но нет труда,
Подохли рыбки из пруда.

Бокал звенит, спиртяга льется,
Сердечко гимназистки бьется.
Из ПТУ, из МГУ,
Мы все идём в одно - во мглу.

00:31 

Теперь это стало легче, намного легче,
Слова воспринимаются мягче.
Проходят мимо, как будто резчик,
Раз за разом промахивается. Мячик

К речке скачет, но Таня не плачет.
Зайка лежит, но ему нормально.
Ко всему привыкаешь. Сидишь на даче,
Наслаждаешься визуально.

В ушах комары и твои упрёки,
Зудит пила, у соседей лает собака.
Все это фоном. Сижу на солнцепеке,
Очищаюсь от мрака, избавляюсь от Мрака.

Отрывать по живому, но как иначе?
Раз живой, то приходится только так.
Нам 11 лет, дорогая! никто не плачет.
Я усталость, ты ненависть. Просто факт.

E-mail: info@diary.ru
Rambler's Top100