Очень интересный формат фика - 30 крошечных миниатюр о Фэйлю.

Название: Мальчик и два его папы
Переводчик: Подмастерье из Архива
Оригинал: shadowlancer_95 The Story of a Boy and His Two Dads, разрешение на перевод запрошено
Размер: миди, 4129 слов в оригинале
Пейринг/Персонажи:
Фэй Лю
,
Мэй Чансу
/
Линь Чэнь

Категория: джен
Жанр: драма, флафф, кидфик, пропущенная сцена
Рейтинг: G
Краткое содержание: как Фэй Лю начал доверять Мэй Чансу и Линь Чэню и полюбил их, или Тридцать картинок из жизни
Читать и скачивать: на АОЗ

1. Ветер

Фэйлю с шумом рухнул на крышу, заскользил по черепицам, влажным от утренней росы. Надулся, свирепо уставясь на длинноволосого человека, смеющегося с соседней крыши. Рассеянно пнул черепицу, хмурясь. Фэйлю хотел летать, как тот человек, но все время падал обратно на крышу.
– Сяо Фэйлю! – окликнул тот, и Фэйлю поднял голову. – Дай ветру принести тебя туда, куда ты хочешь!
Гм! Фэйлю скрестил руки и задумчиво склонил голову. Подзатыльник заставил его развернуться на месте – и широко открытыми глазами смотреть на то, как прыгнул, нет, полетел от него тот человек, красуясь, дразня.
С досадливым возгласом Фэйлю метнулся с крыши и сразу же забыл всю свою злость, когда ветер наполнил его одежды, отправляя в полет вслед за Линь Чэнем.

2. Отмель

Фэйлю заморгал, неохотно потрогал воду ногой. И удивленно отпрыгнул – ноге стало холодно. Он растерянно уставился на братца Су, а тот улыбнулся ему ласково:
– Давай, вода не сделает тебе ничего плохого. Тут неглубоко.
Фэйлю снова посмотрел на воду, склонив голову набок. Потом потянулся и схватил братца Су за руку.
– Пойдем со мной, – настойчиво попросил он.
– Если твой братец Су шагнет в эту воду, он неделю не сможет выходить на прогулку, – заметил Линь Чэнь, развалившийся на широкой ветке дерева. В его глазах плясали бесенята.
Шумно охнув, Фэйлю тут же выпустил его руку.
– Братец Су остается!
– Фэйлю, я...
Фэйлю сощурился.
– Защищать братца Су!
Он прыгнул в мелкую лужицу, достающую ему едва до колен.
Линь Чэнь заржал с дерева, а Чансу только вздохнул, качая головой, когда Фэйлю с недовольной гримасой обернулся к нему.

3. Шепот

– Фэйлю, – произнес Чансу тихо, показывая на оставленные без присмотра бадьи с одеждой. – Нам нужно молчать. Ни словечка, хорошо?
Фэйлю усмехнулся и энергично закивал, открыл рот...
Чансу приложил ему палец к губам.
– Это значит, что если очень нужно что-то сказать, мы шепчем.
Фэйлю надулся, но все же согласно кивнул. Они огляделись: нет, поблизости никого не было. Убедившись в этом, они быстро шмыгнули к бадьям, переглянулись и опрокинули туда заранее приготовленные флаконы. Розовая жидкость смешалась с водой.
Потом они вместе прятались в комнатах Чансу и беззвучно смеялись, слыша вопли и проклятия, оглашающие гору.

4. Пирог

– Хочешь кусочек? – мягко и негромко предложил человек, протягивая к нему руку с едой.
Мальчик с подозрением уставился на эту руку, стараясь сжаться еще сильнее и втискиваясь в угол. В глазах человека отразилась печаль, и руку он отвел. Мальчик почувствовал, что разочаровал его, и вздрогнул, опустив голову, ожидая удара. Но удара не было. Прикрывшись локтем, он молча наблюдал, как человек осторожно заворачивает еду в белую ткань и кладет перед ним – достаточно близко, чтобы он мог разглядеть, и достаточно далеко, чтобы не приближаться к нему чрезмерно.
Он увидел, как этот человек ласково ему улыбается и встает.
Когда тот ушел, мальчик долго смотрел на сверток на полу. Когда он наконец решился взять его и откусить, то от яркого вкуса пирога слезы сами навернулись ему на глаза.

5. Шум

Фэйлю нахмурился на наглое создание, уставившееся на него в ответ бусинками глаз. Он оскалился, но птица просто повернулась и принялась ерошить клювом свои перья. Тогда он негромко фыркнул и, бесшумно прикрыв дверь, на цыпочках вернулся обратно в дом. Там он уселся возле кровати, потянулся за игрушками, что ему дали...
И услышал чириканье.
Игнорируя этот звук, он продолжил играться с резными фигурками, подарком братца Су.
Чириканье повторилось.
И еще.
И еще.
Яростно задышав, Фэйлю составил все свои игрушки на пол, протопал к двери и рывком ее отодвинул.
– Вы шумные! – выкрикнул он. – Братец Су спит!
Птицы только поглядели на него и продолжили чирикать.
Фэйлю заворчал и одним прыжком метнулся в середину стаи. Птицы тотчас разлетелись.
Когда потом Ли Ган спросил его, откуда вокруг него столько перьев, Фэйлю не ответил.

6. Подбадривание

Он прижался теснее к боку доброго человека – к братцу Су, напомнил он себе, – и коротко вздрогнул от того, что толпа людей в центре площади закричала, громко-громко. Быстро взглянул наверх и подергал братца Су за халат, чтобы тот на него посмотрел.
Люди там, на площади, бегали и кричали. Пришлось показать на них подбородком.
Братец Су улыбнулся и прижал его крепче, хотя Фэйлю уже просто влип в его бок.
– Они играют в игру, понимаешь? – проговорил он тихо и начал медленно объяснять, что это за игра такая и какие у нее правила.
Фэйлю нахмурился.
– Громко, – только и сказал он, надувшись.
Братец Су рассмеялся.
– Есть такое, – согласился он. – Они подбадривают друг друга, понимаешь? Играет Ли Ган, а его друзья кричат для него.
Фэйлю посмотрел еще раз, увидел, что люди там, внизу, вроде как разбились на две кучки, и кивнул, что понял.
– А хочешь тоже покричать? – спросил его братец Су.
Он подумал и помотал головой:
– Хочу остаться с братцем Су!

7. Высота

Пока все бегали по Архиву Ланъя, в панике пытаясь отыскать ребенка, обшаривая каждый закоулок и каждую щель, Линь Чэнь сделал проще – запрыгнул вверх. Он перескакивал с крыши на крышу, все выше и выше, пока не добрался до самого высокого места на горе, куда может забраться шестилетнее дитя.
Приземлившись с легким, едва слышным шелестом, он медленным шагами прошел к краю площадки – небольшого ровного места, где обычно тренировался по утрам.
Он сел, подогнув одну ногу, а другой покачивая над пустотой, оперся левой рукой на колено. Ребенок рядом с ним был весь напряжен, но Линь Чэнь словно не замечал его, сидя молча и глядя на заходящее солнце
Минуты прошли или часы, но ребенок наконец расслабился и уселся, подтянув колени к груди и обхватив их руками.
Линь Чэнь не протянул руку в попытке его коснуться, не заговорил с ним. Оба знали, что другой – рядом, и этого было более чем достаточно.

8. Развлечение

Сперва Чжэнь Пин казался Фэйлю совсем страшным, пока не попался ему ворующим цветы из соседского сада (позже он понял, что вор сам был не против быть пойманным). Тогда мастер меча с озорным видом усмехнулся, отдал цветы ему и наказал вручить их братцу Су.
Фэйлю не понял, но послушно отдал цветы братцу Су, когда тот проснулся назавтра утром. Братец Су уставился на них, а потом весело рассмеялся.
(Он решил, что любит смех братца Су, ведь тот смывает печаль, которая появляется на его лице всякий раз, когда он отворачивается).
Весь следующий вечер он донимал Чжэнь Пина, чтобы тот научил его собирать цветы, потом сам перепрыгнул стену, окружавшую соседний дом, вернулся с охапкой цветов в руках, и никто не заметил.

9. Кубики

Снаружи сел густой снег, и братец Су сидел дома. Фэйлю не возражал, он любил проводить время с братцем Су. Он протянул руку, схватил три игральных кубика, потряс и хихикнул при их сухом стуке. Потом выбросил и, моргая, начал медленно считать точки на верхней грани. Ухмыльнулся:
– Четырнадцать! Я выиграл! А у братца Су только десять!
Чансу опустил взгляд на собственные кубики и притворно вздохнул.
– Наш Фэйлю больно проворен, да?
Линь Чэнь, лежавший на циновке и наблюдавший за игрой со своего места, рассмеялся.
Фэйлю заморгал, перевел взгляд на Линь Чэня, протянул руку и потребовал:
– Сладкое!

10. Крик

– Попробуй издать еще хоть один звук, и я тебе язык отрежу, – прошипел мужчина, грубо хватая мальчика за подбородок и поднося нож к его горлу.
Глаза мальчика расширились, но больше ни звука от него не донеслось.
Мужчина мрачно усмехнулся.
– Так-то лучше. Посмеешь еще раз закричать, и я сделаю так, что ты больше до конца жизни не заговоришь. В конце концов, им нужны твои руки, а не рот.
Он отшвырнул мальчика, и тот, вздрогнув, забился в угол повозки и свернулся там. Остальные дети плакали молча.

11. Храбрость

– Фэйлю, братец Су знает, что ты был хорошим мальчиком, но можешь еще немного побыть храбрым, ладно? – мягко попросил Чансу и ободряюще ему улыбнулся. Он подождал, пока ребенок – тощий и весь покрытый синяками – медленно кивнет, и лишь тогда протянул руку и осторожно сжал его предплечье.
Он почувствовал, как тот вздрогнул, и продолжал держать его за запястье неподвижно – и некрепко, так, чтобы тот в любое мгновение мог высвободиться. Когда мальчик чуть расслабился, он приложил смоченную тряпицу к ране на его руке. Хоть это должно было быть больно, ребенок не издал ни звука. Чансу нахмурился.
Но он видел, что мальчик не сводит с него глаз, и потому постарался улыбнуться и не показывать ярости, которую вызвал у него рассказ Линь Чэня о той шайке контрабандистов.

12. Приманка

Фэйлю смеялся, скользя по самым верхушкам деревьев, отталкиваясь от стволов и посылая свое тело вверх, когда оказывался слишком близко к земле.
– Сяо Фэйлю! Вернись!
Он не обращал внимания на крики, прыгая с ветки на ветку – его умения хватало, чтобы те под ним лишь слегка прогибались. Он нырнул к земле и принялся приплясывать в недосягаемости, когда Линь Чэнь спрыгнул у него за спиной. Он знал, что тот позволил ему выиграть эту гонку, но на этот раз это было неважно, потому что...
– Фэйл... ах ты!
Фэйлю прочно стал на ноги, обернулся и ухмыльнулся в лицо своему наставнику.
– Ты грязный! – фыркнул он, усмехаясь под нос.
Линь Чэнь в ужасе разглядел, что белая пыль покрывает его сейчас от макушки до пяток.

13. Роза

– Это что? – прервал его Фэйлю, показывая на картинку.
Чансу посмотрел, куда он указывает. Он учил Фэйлю читать и писать, и Линь Чэнь был рад предоставить ему для этой цели книги с картинками. Сейчас спасенное ими дитя ткнуло пальцем в одну из них.
– Это роза, такой цветок.
Фэйлю сморщил нос:
– Как цветы вишни?
– Хм. Ну да, как цветы вишни, но другие.
– Красиво, – заметил мальчик.
– М-м, да. Но я думаю, тебе он не понравится.
– Почему?
– У розы шипы, и тебе не часто удастся ее сорвать.
Он рассмеялся, когда Фэйлю скривился с отвращением и потребовал учиться дальше.

14. Гора

Линь Чэнь махнул Чжэнь Пину и Ли Гану, в четыре руки тащившим здоровенный ящик, чтобы те заносили его во двор. Они смотрели на него сердито, но он лишь со щелчком раскрыл веер, ухмыльнулся и отступил в сторону, а то эти двое еще врежутся в него вместе со своей ношей.
За этим подарком им пришлось спуститься к самому подножию горы, поскольку сюда его поднимать продавец не захотел.
Конечно, Линь Чэнь – хозяин Архива Ланъя, он мог бы потребовать, чтобы купленное доставили прямо к его порогу, но он хотел отплатить этим двоим за то, что неделю назад они помогли Фэйлю его разыграть.
А еще он надеялся, что мальчишке понравится сладкая леденцовая гора, хотя, возможно, Чансу его убьет за то, что он дает ребенку столько сладкого сразу.

15. Бабочка

Фэйлю нравились бабочки.
Они были красивые, как вишневый цвет, который он любил собирать. А еще они могли летать, их крылья и крошечные тельца позволяли им скользить в потоках ветра.
Ему нравилось смотреть на бабочек и думать, как же они летают. Он старался брать с них пример, когда учился летать сам. Он тоже хотел бы оседлать ветер так же, как Линь Чэнь – что тот делал с кажущейся легкостью и учил его тому же.
Поэтому Фэйлю разглядывал бабочек, смотрел, как они летают, и старался подражать им всякий раз – пока не полетит наравне с ними.

16. Фрукт

– Фэйлю, ты не можешь все время есть сладкое и печенье, это не полезно для здоровья.
Мальчик уставился на него, до половины запихнув печенье в рот. Посмотрел на печенье, на Чансу. Лицо его вытянулось.
Чансу мысленно застонал, но вслух только вздохнул:
– Сперва доешь это, а потом давай ты попробуешь дыню? Ли Ган принес их специально для тебя.
Мальчик улыбнулся и с удовольствием затолкал в рот оставшуюся половину печенья, а потом еще слизал с пальцев крошки. Он прижался к боку Чансу и наморщил лоб, глядя на миску с дынями. Потом взял одну, принюхался.
– Вот, – Чансу взял дыню себе. Он срезал шкурку и подождал, пока Фэйлю повторит его действия. Когда вторая дыня оказалась очищена, он сделал приглашающий жест.
– Давай, – подначил он, улыбаясь. – попробуй.
Фэйлю впился зубами в дыню. Сначала на его лице отразилось удивление, затем он расплылся в широкой улыбке.
– Вкусно! Очень! – воскликнул он и, быстро прикончив сладкий плод, потянулся за следующим.
Чансу рассмеялся и взъерошил ему волосы.
– Только не ешь слишком много, а то живот разболится, – посоветовал он.

17. Учеба

– Фэйлю.
– Нет! – выкрикнул тот в ответ. Он сейчас надежно укрылся на стропилах, зацепившись руками за одну из несущих балок.
Оттуда, снизу, мальчик расслышал вздох и еще крепче вцепился в деревянную балку, скорчив недовольную гримасу.
– Фэйлю, – уговаривал его голос, заставлявший съежиться. – Это важно. Тебе нельзя просто убегать.
Секундное молчание. Затем...
Он спрыгнул со стропил и замер, повесив голову.
– Скучно, – мрачно пожаловался он, уставясь в пол.
Над его головой прозвучал еще один вздох. Он расслышал мягкое шуршание, стоявший перед ним человек опустился на колени и ласково взял его за плечи обеими руками. Фэйлю вздрогнул, тело напряглось в ожидании удара, но удара не последовало, и он медленно расслабился.
Тут все другое, напомнил он себе. Братец Су – хороший.
Он опасливо поднял взгляд на своего братца Су. На лице у того совсем не было злости, одно лишь мягкое понимание.
– Я знаю, что тебе это кажется скучным, – тихо произнес Чансу. – Но важно, чтобы мы хотя бы кое-чему тебя обучили.
Фэйлю опять отвел глаза. Он не хотел разочаровать братца Су, но и учиться у прочих наставников Архива ему тоже не нравилось. Они были слишком нетерпеливы, легко на него сердились, особенно когда он не понимал, что они пытаются сказать.
– Как насчет того, чтобы братец Су сам учил тебя? Если будешь хорошим мальчиком, после каждого урока братец Су разрешит тебе съесть две дыни. Хорошо?
Навострив уши при упоминании съедобного, Фэйлю подумал и кивнул.
– Братцу Су важно. Фэйлю постарается.
– Это все, о чем я прошу, – улыбнулся Чансу.

18. Деньги

Фэйлю с любопытством повертел в руках кусочек бумаги, поднял его над головой, вгляделся – да нет, ничего такого. Он смял бумажку в руке, собираясь бросить ее через плечо.
– Фэйлю, – остановил его Чансу.
Фэйлю надулся и показал язык в спину Чансу, но положил смятую бумажку на место.
– Ты зачем ее помял, Фэйлю? – воскликнул Ли Ган, бросился вперед, подобрал бумажку и принялся разглаживать.
Чансу обернулся, приподняв бровь.
Сердито нахмурившийся Ли Ган помахал бумажкой перед главой.
– Фэйлю обошелся с деньгами так, словно это бесполезный кусок бумаги!
– Бесполезная, – настаивал Фэйлю. – Пустая!
Ли Ган непонимающе уставился на бумажку в своих руках.
Чансу рассмеялся:
– Ох, Ли Ган, похоже, наш Фэйлю умнее тебя. Он даже узнал фальшивую банкноту быстрей, чем это сделал ты!

19. Игрушка

Игрушечный орел был его любимым.
Конечно, он любил все свои игрушки, ведь они были его собственные.
(Значит, никто не мог их забрать).
Но игрушечный орел был особое дело. Это была первая игрушка, которую он получил после того, как Линь Чэнь забрал его из темноты.
Он тогда забился в ближайший же угол, а человек, который спас его, молча уселся поблизости – не так близко, чтобы дотронуться до него, но все же на расстоянии тепла. Это была первая вещь, которую тот человек ему дал – один-единственный раз подойдя к нему достаточно близко.
Он любил эту игрушку, ведь это была первая вещь, про которую он мог сказать "мое". Напоминание о том, что, хотя брат Чэнь и любит его задирать, но начал он с того, что спас Фэйлю.

20. Свет

Он столько времени провел в темноте, был вынужден жить в тени из чужой милости, что когда его вытащили на свет, глаза у него заслезились, и пришлось их зажмурить.
Он не знал, что это такое – жить на свету, но те двое – человек в белом, который спас его, и второй, что всегда кутался в теплые халаты, – научили его, как освободиться от цепей и что это такое – глядеть на солнце.
Они научили его быть свободным.

21. Красное

Фэйлю в прежней жизни достаточно насмотрелся на кровь.
Время, которое он провел в темноте – и о котором он вообще не хотел думать, затолкав поблекшие воспоминания как можно глубже, – было жестоким. Те люди били других детей, и Фэйлю пытался их защитить, но иногда этим людям случалось переборщить. Тогда по лицам детей струилось красное, а глаза их пустели, и было понятно, что они уже не вернутся.
Он знал, что такое это красное, знал, что это важно – что, потеряв слишком много красной жидкости, человек уходит и больше не возвращается.
И когда братец Су начал кашлять, и Фэйлю увидел красную жидкость у него на руках, он в панике закричал, зовя брата Линь Чэня.

22. Ограничение

Фэйлю медленно протянул руку, подбираясь к миске с закусками.
Линь Чэнь хлопнул его веером по пальцам, не поднимая глаз от книги.
Фэйлю надулся, потер болящую руку. Но на его жалобный взгляд Линь Чэнь не обратил внимания.
– Учись терпеть ограничения, малыш Фэйлю, – с ухмылкой протянул он. – Если ты съешь все сейчас, братцу Су ничего не останется.
Он мысленно рассмеялся, видя борьбу чувств на лице ребенка: тот сразу хотел и съесть вкусненькое, и позаботиться о Чансу.

23. Воображение

Фэйлю любил наблюдать за братцем Су.
Когда он не был занят тренировками с братом Линь Чэнем или братом Чжэнь Пином, он обычно пристраивался рядом с братцем Су. Ему нравилось смотреть, чем тот занят, нравилось слушать, когда братец Су читал ему вслух негромким, но твердым голосом, когда рассказывал ему всякие истории. Ему нравилось прикорнуть у братца Су под боком, воображая себе все, о чем тот рассказывал, все эти реки и горы, что он описывал.
Фэйлю любил летать, но рядом с братцем Су он ощущал даже бóльшую свободу, чем во время полета.

24. Перемены

Фэйлю перепрыгнул стену и беззвучно приземлился. Он метнулся к своему любимому дереву...
И замер на полушаге, недоуменно хмурясь. На дереве не было цветов.
Скривившись, он развернулся, намереваясь уйти. Не набрать больше вишневого цвета, вот досада. И тут краем глаза он увидел что-то ярко-желтое. Крутанулся на месте, ухмыльнулся: вот и кусты, все в желтых цветах!
Не такие красивые, как вишневый цвет, но сойдет.
(– Братец Су говорил: если нужно, меняйся!
Чжэнь Пин прикрыл глаза ладонью.
– Он сказал, что ты должен приспосабливаться к ситуации, – безнадежно заметил он. – Но уж точно не имел в виду это!)

25. Недовольство

Ребенок не должен быть таким недовольным, размышлял Линь Чэнь, наблюдая, как Фэйлю медленно теряет терпение.
Помощник Чансу пытался научить его... чему-то. Он точно не понял, чему, но если этот ребенок недовольно скривится еще раз, так он вообще улыбаться разучится.
Не должно дитя все время ходить с такой хмурой гримасой. Впрочем, учитывая его прошлое, было бы нечестно требовать от него веселья.
И все же, подумал Линь Чэнь, глядя, как просветлевший мальчишка радостно бросается к неожиданно вошедшему Чансу, главное в том, что у того вообще есть повод улыбнуться.

26. Недуг

– Твой братец Су очень болен, и ему нужно отдыхать. Можешь побыть с ним, но не беспокой его. Договорились? – сказал Фэйлю Линь Чэнь, на этот раз непривычно мрачный.
Мальчик уловил его настроение и нахмурился.
– Почему братец Су болеет?
Линь Чэнь вздохнул. Он знал, что ребенок беспокоится о Чансу, но все же тот был еще мал. А Чансу его убьет, если только узнает, что он рассказал Фэйлю, насколько тяжело тот болен,
– С твоим братцем Су несколько лет назад случилась одна очень плохая вещь. И он плохо себя чувствует, потому что пока не выздоровел до конца.
– Он будет в порядке? – тихо спросил Фэйлю.
Линь Чэнь кивнул.
– Я тут как раз затем. Чтобы он обязательно был в порядке.

27. Ясность

Фэйлю зевал во весь рот.
Брат Линь Чэнь с самого раннего утра потащил его с горы вниз, и Фэйлю злился, что ему не удалось попрощаться с братцем Су, прежде чем уйти. Он потребовал ответа, зачем это все надо, но Линь Чэнь просто отмахнулся.
Однако ему даже не пришло в голову, и никогда не приходило, что Линь Чэнь тащит его куда-то, чтобы там бросить. И это было доказательством того, насколько сильно Фэйлю ему доверял.
Так что он брел за Линь Чэнем вниз, сквозь лес, пока небо медленно не посветлело.
Пока они не добрались до речки, настолько прозрачной, что Фэйлю мог разглядеть рыб в воде.
Первые лучи солнца показались из-за горного хребта, и вода под ними засверкала.
Фэйлю повернулся и посмотрел на Линь Чэня, а тот ответил легкой улыбкой.
Так они и сидели вдвоем на речном берегу, глядя, как бегущая вода меняется с восходом солнца.

28. Подстава

Он знает, что братец Су что-то планирует, и это "что-то" включает весь остальной Союз Цзянцзо.
Он, может, и не самый умный, но он уже не маленький ребенок и узнал достаточно, чтобы понимать, о чем думает братец Су. Он уже знает, что братец Су пострадал от дурных людей, которые давным-давно пытались убить его самого и его семью. Знает, что братец Су все cделал, чтобы отомстить этим дурным людям, которые – как там сказал брат Чжэнь Пин? – подставили его под лживое обвинение. Весь Союз Цзянцзо создан ради этой цели, и даже брат Линь Чэнь помогает с этим делом братцу Су.
Фэйлю это все не волнует.
Ему не важно, что это за дурные люди или что именно они сделали. Он только знает, что они причинили вред братцу Су, и Фэйлю никому из них этого не спустит.

29. Снеговик

Он умял снег плотнее, поглядывая на братца Су, который добавлял еще и еще к своему большому снежному шару на земле. Фэйлю посмотрел, решил, что у него самого шарик слишком маленький, нагнулся и стал подбирать еще и еще снега. Он прилеплял его сверху и медленно охлопывал шар, чтобы тот выходил круглым.
Когда тот достиг нужного размера, Фэйлю осторожно поставил его поверх большого шара братца Су и ухмыльнулся – тот стоял ровно и катиться не собирался. Он быстро метнулся в сторону, притащил несколько веток и протянул одну братцу Су. Тот улыбнулся. Улыбаясь в ответ, Фэйлю по его наставлению воткнул ветку с другой стороны большого шара и радостно засмеялся, когда самую маленькую из веточек тот вставил в середину шарика поменьше.
Братец Су погладил его по спине, пока они вдвоем любовались делом своих рук.

30. Имя

Чансу устроился на полу поудобнее, склонился.
– Здравствуй, – произнес он ласково, дождавшись, пока дитя медленно поднимет взгляд. – Меня зовут Мэй Чансу. Будем знакомы.

@темы: Линь Чэнь Мэй Чансу (Линь Шу) Фэй Лю все толпой джен