Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
Регистрация

Дневник моей рыбы

↓ ↑ ⇑
21:59 

Пар человеческой крови - отрада сердцу моему. улыбка. лишившись парусов вели мы кора

Gfh Любите ли вы Бэкон?
Один из них, Френсис, мог стояит за плечом самого Уильяма, нашего, Шекспира. На которого так часто хочется чем-нибудь замахнуться.
Другой, сжег значительную часть картин и теперь, будучи признан, читает Эсхила и видит уместным работать в хаосе.
Не могу себе представить, что я работаю в чистой комнате, говорит он.

Можем ли мы его винить?Чем более искусственным все является, тем больше ощущения напряженности.

Жаль, не моглы бы с ним согласиться Фрида. Однобровая Фрида, чей брак был браком голубки и носорога. Третьм лишним в отношениях последних был трамвай. Прошедший насквозь.



ABBAAABBBAABBABAAAAAAABBB

00:37 

Я так давно не был во Флоренции, что это стало наваждением.
Симптомом синдрома. Флорентийского синдрома, который делает из психиатра - психолога, а из них обоих сценариста.
Триумф Голиафа заключается в готовности быть поднятым за волосы уменьшенной копией самого себя.
И есть два вида людей. Первые знают, что такое фрактальность, а вторые не знают, но делят людей на тех, кто знает что такое фрактальность и тех кто не знает, но.

00:58 

Дело Mr. Carrillo's
Как и части съеденнного, опыт остается в нас целиком. Но по частям.
Немного в глазах, немного в зубах, слегка под языком. Большая часть смешивается с соками и жидкостями организма, чтобы напоить вирусы живущие в клетках.
Достать прожитое, означает реконструировать. Напрячь железы внешней секреции и задействовать ребристую мускулатуру внутренних органов сознания.
Когда меня тошнит - я плачу. У меня нет другого объяснения этому. Организм и разум отдает то, что вошло в меня как образ.
И чем больше плачу, тем менее помню, то, с чем приходится расставаться.

А вот у крокодилов иначе. И в некотором смысле - значительно мудрее. Они могут жить в соленой воде, выводя излишек солей через слезные железы.
Как и люди, работающие на нелюбимой работе. Но на самом деле, если мы говорим про ___, то значение имеет только тот кристалл соли, который можно отрыгнуть из глотки.

Вывод, который хочется сделать по этом делу, чрезмерно прост.
Он был виновен ранее, и будет виновен позже, а сейчас он не виновен.
Даже если бы вы стояли в трех метрах и он целился в вас. Все зависит от прозрачности кристалликов.

21:06 

Войско отправившееся в неверном направлении, по определению можно признавать миссионерским.
Могу позволить этому происходить, так же как и моя рыба позволяет этому происходить.
Нет никакой причины считать волны океана частицами волны. Нет адриатическому корпускализму!
Но кто говорит, что что-то происходит со мной. Кроме моего лечащего микробиолога - кажется, никто.
Микробиолог может правильно оценить масштабы моей личности. Или моих проблем с моей личностью. С точностью до жгутика.
Останется только легкий привкус чешуи моей жестяной рыбы.

16:33 

Приходил к мысли о том и о сем.
Если приходить к мысли часто, то рано или поздно свыкнешься с ней. Стерпишься, слюбишься.
И она престанет что-либо вызывать.
Мы ищем призвание и зовем других по имени и даже отчеству. Но чем чаще мы приходим к одной и той же мысли, тем тоньше и нематериальнее становится этот зов, все больше его можно перепетать с отсутствием или даже противоположностью зова.
К людям, от людей, против людей. К себе, от себя, против себя.
Давайте же будем уравновешивать какие-то вещи и мысли.
Так чтобы одной не было без другой и наоборот. А на маржу - жить. Пальцы то жирные (с)
В какой-то момент, наступает именно тот момент. И ты уже никуда не отходишь от какой-то конкретной мысли.
И сам ей становишься, пока можешь думать, что ты думаешь.
А потом и сам ей становишься, как Зоар у Борхеса.
И нет ли другого счастья?
Стоп, перефразирую, и нет ли чего-то другого кроме той мысли, который ты стал?
Нет.
На этом ли мы пути. Необходимо ли нам отделаться от всех других мыслей кроме одной?
Не думаю.

14:32 

Сегодня ничего не происходило.
Небольшой дождь, но он прошел еще вчера, оставив на земле мелкие вмятины.
Вы знали, что философ Вингенштейн - брат музыканта Винтегштейна?
В том потомстве было, кажется, пятеро. Осталось, кажется двое. А остальные, кажется, убили себя.
Я знаю об этом, потому, что об этом знает моя Рыба.
предками моей рыбы были Тиктаалики. Важное звено эволюции, которое потом отпало за ненадобностью.
Такая грусть, такая грусть, наверное.
Пятерня, доведенная до саморазрушения. Оставшиеся два отправились на войну и это так чудесно. Сунулись в механизмы глобальной машины смерти, потребовали испытание поединком. И остались в живых. Один вышел философом, а брат пианист остался без руки.
sacrificium intellectus. Вспоминается Тертуллиан из сказаний великого двуличествующего Джунга.

Моя Рыба имеет замечательную предысторию, которую она когда нибудь вам расскажет.
Ведь личность - это последовательность воспоминаний о себе, а жизнь - последовательность историй.
Тогда сегодня начинается одна жизнь и начинается другая.

Мы находимся на частоте моей Рыбы и это значит, что вы выпали из категорий и классификаций.
Кажется.

E-mail: info@diary.ru
Rambler's Top100