Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
Регистрация

Лоскутный штиль

Околописательские упражнения.

О себе: С++ программист, раздолбай, графоман. Последнее - сравнительно свежее увлечение.

Пишу разнообразные зарисовки, "полурассказы", прочую нечисть без конкретной темы.
↓ ↑ ⇑
02:04 

Предисловие первое.

Разговорился тут по поводу недавних трагических событий и всеобщего траура. И постов в соцсетях на эту тему. Долго говорил, пока не понял, что все это раздражает, причем раздражает до мата через каждое слово. До перехода на личности. Понимаю, что не выход, да и не совсем прав я.

Не совсем выдумка… Выдумка, но не совсем… Но похожие события действительно имели место быть.
Хочу как-нибудь описать эту историю целиком, но сейчас я еще плохо пишу, а потому боюсь испортить. Там есть что портить.


Предисловие второе, цитатное.

РЕЗОНА́НС
Мужской род

Возбуждение колебаний одного тела колебаниями другого той же частоты, а также ответное звучание одного из двух тел, настроенных в унисон спец..

(Google)


Первый кадр.

Все действительно как в фильме. Маленькая темная комната с каменными стенами, толпа незнакомых людей, открытый гроб в центре зала. Нет, не в центре, но какое мне дело сейчас до геометрии? Нафиг её. А еще там, в том самом центре, неподвижно лежит женщина, которую я не знаю. Не похожа она ни на кого из знакомых. Не похожа, но, тем не менее, я здесь.

- Привет.

Ко мне подошел странный мужчина. Костюм, седина в волосах. Позади - его семья, которая внимательно следит за нами. Я что, кусаюсь?

- Здравствуйте.

Плевать, собственно на этого человека, не интересен он. Вежливый кивок, в надежде, что собеседник сам все поймет.

- Ты меня не помнишь? Правда не помнишь? Я родственник твоей мамы. Мы были друзьями. Мы что-то там делали вместе. И еще занимались всякой фигней. Она такая была - вах! А еще такая - ух! А теперь нет… А ты меня не помнишь? Ну мы встречались, когда ты был в-о-о-т такой!

Мне смешно. Я правда слышу “что-то там”, “всякой фигней”, “вах”, “ух” вместо нормальных слов. Улыбаюсь мужчине, развожу руками: “Не знаю я тебя, извини”. Тот стоит, смотрит внимательно. Пытается еще что-то объяснить, но видит, что не слышу я его. Правда не слышу, ни единого слова, просто смотрю прямо, в центр зала, на лежащую женщину. Незнакомую.

Он потом ушел к семье. Долго смотрел недовольно, кажется обиделся.

Второй кадр.

Мать у могилы дочери. Плачет, говорит что-то, потом снова плачет. Тихо так, но никто не прерывает, не решается просто. Беспомощные родственники стоят рядом, защитным полумесяцем. Рады бы помочь, да что тут сделаешь? Разве что воды принести, просьбу какую выполнить, ветки сухие - и откуда их столько - убрать. Так и стоят: трое вокруг и старая женщина в центре. На соседнем дереве поет птица.

К могиле, откуда-то из внешнего мира, подходит родственница. Громко рыдает, обнимает свою сестру у могилы её дочери, начинает громко что-то рассказывать. И плачет, причитает, потом снова плачет. Громко, шумно, навзрыд.

Говорит: “На кого ты нас покинула?”
Говорит: “Да как мы без тебя!”

Через пять минут уходит. Идет тихо, будто подменили человека. Оставляет только полумесяц родственников и громко, больно, надрывно рыдающую женщину в центре.
И птица не поет больше.

Третий кадр

Высокий мужчина, мастер своего дела, в окружении других профессионалов. Шутит их шутки, смеется вместе со всеми. Красивый такой смех раздается, такой только в кино и бывает. Чтобы с басом, чтобы по-доброму, чтобы колокола разные слышались. Рядом его сын, улыбается тоже, хотя понимает не очень много. И то, потому что рос в семье, потому что часть этих шуток слышал, потому что ему эти шутки когда-то объясняли.

- Я слышала вы потеряли жену? Я вам так соболезную! Я вам так сочувствую. Я тоже недавно мужа потеряла. Это тяжело, но вы крепитесь. Вы, главное, не раскисайте! Все будет хорошо, все образуется, я знаю!

Она появилась внезапно, из ниоткуда. Красивая, но очень печальная женщина. Она активно жестикулирует, грустно смотрит, старательно не дает окружающей толпе увести себя подальше. А еще она говорит, много говорит. Сочувствует, переживает, советует что-то. Потом еще восклицает, потом жестикулирует. Мужчина слушает внимательно, не перебивает, только кивает иногда, да пытается закурить.

Чёртов безотказный Zippo, подводит в самый важный момент.

Наконец, они прощаются. Вежливо раскланиваются, даже созвониться обещают. Женщина уходит, а разговор продолжается. Без шуток и смеха. С пустыми, как со страниц плохой поэзии, глазами.

01:04 

Чёртик

У чёртика Васи была только голова: остальное художник дорисовать не успел. Простая голова: круг, дуга, две точки. Опытная рука, благодатное - запотевшее зеркало в ванной - полотно, палец великого художника. Художник только что вышел из душа, его зовут Петя, ему четырнадцать лет.

Обычно чёртики работы мастера уничтожались противниками современного искусства. Особенно зверствовала мать: прыскала на стекло странной жидкостью, долго терла зеркало тряпкой, давала Пете подзатыльник. Подзатыльник, впрочем, благотворно действовал на музу, которая продолжала приходить к Пете в следующее посещение ванной. Сестра с отцом часто поддерживали "обесчертивание" зеркала, но без энтузиазма: черти были симпатичными и веселыми. Жалко таких стирать.

Поэтому сестра - она зашла в ванную после нашего художника - дорисовала недостающие руки и ноги. И правильно: чёртику без рук и ног никак нельзя - засмеют! Вот сядут коллеги вокруг сковородки анекдоты травить: "А вы знаете, что у чёртика Васи нет рук и ног?" И давай смеяться, да серу вокруг раскидывать. Непорядок.

Руки и ноги простые: палочки, причем нарисованные… не очень прямо. Вот она, разница между любителем и профессионалом: палочки Пети всегда ровные, будто по линейке провели одним движением (скажем правду: иногда это действительно была линейка). Палочки сестры получились хуже, хотя она старалась. Правда, старалась!
Стыдно как-то перед чёртиком, но не стирать же? Пусть корявые, но руки. Пусть кривые, но ноги. Так сестра и порешила: пусть чёртик живет с тем, что выдали.

Следующим в душе был отец. Глава семейства - инженер Петров. Важный Петров любил петь в душе, но очень этого стеснялся. Все знали причуду инженера, поэтому старались не упоминать "душевые" песни Петрова в разговорах. Чтобы не смущать, значит. За спиной, правда, смеялись, но мало и по-доброму. А над кем не смеются?

"Take on me…"

В ванной звучали слова классической - с точки зрения исполнителя - музыки группы "a-ha", когда глаза инженера Петрова встретились с нарисованным на стекле чёртиком. Чёртик ехидно скалился: "Я все вижу". Чёртик ехидно щерился: "Я знаю твою тайну". Инженеру стало не по себе. И стыдно немножко.

В порыве благородства, и, что уж скрывать, в попытке заключить сделку с нечаянным свидетелем позора, Петров дорисовал чёртику хвост. Красивый, длинный, завивающийся, с пикой на конце. А то чего он, без хвоста. Всякому чёртику положен хвост, тем более такой хороший, аж гордость берет. Инженер Петров отступил на шаг назад, залюбовался работой. Вот только руки бы ему поправить. И ноги… А, и так сойдет!

Чёртик тоже отступил на шаг назад, чем он хуже? Чёртик огляделся, пошевелил руками, расправил плечи и щелкнул хвостом. Чёртик хитро улыбнулся человеку напротив. Чёртик исчез. Пошел домой, должно быть. Осталось только запотевшее зеркало без единого следа - рисуй нового чёртика!

Инженер Петров широко раскрыл рот, но чёртик не появился. Тогда он закрыл рот, но промыл глаза водой из-под крана. Чёртика все равно не было.

Больше Петров никогда не пел в душе. А жаль, потому что получалось у него очень красиво.

Зато маме не пришлось ругаться и мыть зеркало.

02:01 

Не страшно

Зима, снег, санки. Почему, спрашивается, никто не хотел кататься на этой части горы? Специальная такая гора, на которой катаются все соседские дети, но с одной стороны. Почему-то. Но я умный, я полез на свободную сторону. Еду быстро, деревья вокруг размыты, впереди сосна. В сосне ветка-в-глаз. Отклониться, под звуки невидимого комментатора из Формулы-1, растопыриться, умело притормозить, чтобы санки развернуло в нужную сторону, объехать. И ветер в ушах слушать, потому что горка крутая очень, и заорать, потому что в кино показывали: надо кричать в таких случаях.
И быстро, и сосна с веткой мимо, и страшно!

*

Штука такая, с винтом и двумя сиденьями. И все, даже мотора не видно, даже штурвала не видно, а пилот-то чем управляет? А туристы все равно в очереди: те, кто смелый, да кому жить надоело. Зимой, над замерзшим морем.
- Полетишь?
- Полечу!
Взлететь лицом в спину пилота. Жутко, необычно, кабины вокруг нет! И высок-о-о-о! А потом вниз взглянуть, одним глазком, чтобы не зря летал и мог рассказать. А там: дети-штрихи, взрослые-пунктиры и огромное поле чистой бумаги. И небо вокруг, а ты в птице, а она куда-то летит. Страшно-то как!

*

Маска, ласты, море, рыбы вокруг. И рыбы наглые: они дома, а я здесь чужой. И рыбы большие: их здесь не ловят. Подплыть и коснуться, потому что интересно. А еще на дне рак, большой такой, прервал трапезу и наблюдает. Нырнуть и посмотреть ближе, рукой помахать, палец протянуть… Нет, палец, пожалуй, не надо.
И все большое, все живое, все интересное, все такое страшное!

*

Тоненькая веревка между двумя деревьями. Сверху еще одна, такая же. Отклонился вперед - повернуло лицом в пропасть. Отклонился назад - затылком в пропасть, но от этого не легче.
А все потому, что черт занес в веревочный парк. Друзья сказали, что будет весело и как в кино: по деревьям, по странным конструкциям, "я Человек-паук"! И вот, на высоте, в паутине, как муха. И пропасти как дурак улыбаешься.
Тридцать два зуба неизвестности: высоко, до конца пути далеко, а мне страшно!

*

Ночь, домой через город, самокат. И мост: крутой, длинный, красивый. Впервые тут, смотреть во все глаза, помахать корабликам под мостом, помахать огромной луне на небе. Посмотреть на дорогу: прямая, крутая, пустая, и, почему-то, только вниз. Посмотреть на самокат: две верных палки и два верных колеса. И темно вокруг.
Поехали! Страшно?

01:57 

Не страшно

Зима, снег, санки. Почему, спрашивается, никто не хотел кататься на этой части горы? Специальная такая гора, на которой катаются все соседские дети, но с одной стороны. Почему-то. Но я умный, я полез на свободную сторону. Еду быстро, деревья вокруг размыты, впереди сосна. В сосне ветка-в-глаз. Отклониться, под звуки невидимого комментатора из Формулы-1, растопыриться, умело притормозить, чтобы санки развернуло в нужную сторону, объехать. И ветер в ушах слушать, потому что горка крутая очень, и заорать, потому что в кино показывали: надо кричать в таких случаях.
И быстро, и сосна с веткой мимо, и страшно!

*

Штука такая, с винтом и двумя сиденьями. И все, даже мотора не видно, даже штурвала не видно, а пилот-то чем управляет? А туристы все равно в очереди: те, кто смелый, да кому жить надоело. Зимой, над замерзшим морем.
- Полетишь?
- Полечу!
Взлететь лицом в спину пилота. Жутко, необычно, кабины вокруг нет! И высок-о-о-о! А потом вниз взглянуть, одним глазком, чтобы не зря летал и мог рассказать. А там: дети-штрихи, взрослые-пунктиры и огромное поле чистой бумаги. И небо вокруг, а ты в птице, а она куда-то летит. Страшно-то как!

*

Маска, ласты, море, рыбы вокруг. И рыбы наглые: они дома, а я здесь чужой. И рыбы большие: их здесь не ловят. Подплыть и коснуться, потому что интересно. А еще на дне рак, большой такой, прервал трапезу и наблюдает. Нырнуть и посмотреть ближе, рукой помахать, палец протянуть… Нет, палец, пожалуй, не надо.
И все большое, все живое, все интересное, все такое страшное!

*

Тоненькая веревка между двумя деревьями. Сверху еще одна, такая же. Отклонился вперед - повернуло лицом в пропасть. Отклонился назад - затылком в пропасть, но от этого не легче.
А все потому, что черт занес в веревочный парк. Друзья сказали, что будет весело и как в кино: по деревьям, по странным конструкциям, "я Человек-паук"! И вот, на высоте, в паутине, как муха. И пропасти как дурак улыбаешься.
Тридцать два зуба неизвестности: высоко, до конца пути далеко, а мне страшно!

*

Ночь, домой через город, самокат. И мост: крутой, длинный, красивый. Впервые тут, смотреть во все глаза, помахать корабликам под мостом, помахать огромной луне на небе. Посмотреть на дорогу: прямая, крутая, пустая, и, почему-то, только вниз. Посмотреть на самокат: две верных палки и два верных колеса. И темно вокруг.
Поехали! Страшно?

01:11 

Страшно

Я лежу в кровати. Мать пожелала хорошей ночи и со спокойной душой удалилась к телевизору. Отец тоже где-то там, где звук открывающейся бутылки и комментарии диктора.
В комнате темно, только луна вместо ночника и редкие отсветы автомобильных фар. В комнате шкаф, шкаф полон одежды, вешалок и каких-то вещей. У шкафа открыта дверца, которую я закрыл перед тем как лечь спать.
Мне не страшно.
Даже когда там, в темноте, падает вешалка - она всегда падает, особенно если ты хорошо её повесил, даже привязал. Даже когда сквозняк приоткрывает дверь - окна закрыты, но ветер есть везде, где есть воздух. Мне не страшно, но я слежу. На всякий случай.

***

Спальня, а через коридор туалет. Много позже, в другом доме. Какой-то изверг спланировал квартиру так, что выключатель всегда в противоположном конце коридора. Магия.
Коридор длинный, и нет окон, чтобы дать хоть каплю света. Несколько метров кромешной темноты, а заветный выключатель там, в семи с половиной шагах. Пяти, если прыжками.

Мне не страшно.

Я знаю, что надо быстро бежать и не оглядываться. Не оглядываться на упавший флакон с тумбочки, до которой три шага. Не оглядываться на скрипнувший рядом паркет. В шаге от левой ноги. Вот здесь, вот сейчас... И не оглядываться, когда включишь свет. Еще две минуты стоять тихо, потому что надо подождать. Оно уйдет, но не сразу. Раз Миссисипи, два Миссисипи...


***

Сейчас мне тоже не страшно. Простая арка, простой заезд во двор. Тоннель десяти метров длиной, через который спокойно ходят люди. Минуту назад поздоровался с соседом, например. А в конце тоннеля - темнота. Там стена детского сада, которая не может перекрыть весь свет. Там фонарь, который светит, но не освещает тоннель. Там... Я не знаю.

Там темно, но мне не страшно.

@темы: страшилки, рассказ

01:23 

Валентин

Вообще планировалось на день сами-знаете-кого. Но меня постиг сплин, ударило экзистенциальным кризисом и вполне реальной работой.


Хлопнул дверью, скинул куртку, ботинки, упал в кресло.
Каиф.

Хлебнул из оставленной вчера бутылки, почесался, подумал, еще раз почесался, снял штанину, передумал раздеваться, откинулся в кресле, блаженно закрыл глаза. Поморщился от рабочих мыслей, шикнул на них, и указал на дверь: все завтра, хватит на сегодня.

Тишина... И звонок. Телефонный, с мелодией: Abba, "Dancing Queen". Ей нравится, ему - не очень, но привык. С сотого раза где-то. В мыслях всегда было: ей скорее подойдет творчество группы "Мумий Тролль", но высказать не рискнул. Не стоит расстраивать человека, дождется еще в подворотне.

- Алло? Да. Какой сегодня день? Нет, не издеваюсь, а действительно не знаю... А-а-а. Прости, заработался. Нет, ты важнее. Ладно, приеду. Конечно, и цветы куплю. Да, твои любимые.

Положил трубку, откинулся на спинку кресла. Подниматься не хотелось. Не хотелось шевелиться вообще, но надо, внутреннее такое надо, не очень обоснованное логически. Одел недоснятую штанину, застегнул недорасстегнутую рубашку, попытался причесать недовзлохмаченные волосы. Со вкусом продегустировал воздух под мышкой. Кажется сойдет. Сил идти под душ не было - работа постаралась выжать подчиненных до капли, но опять мысли о том-чего-нельзя-называть, а ну вон отсюда!

Вышел из дома: застегнутый, надушенный, кое-как помытый. Совесть и паранойя не дали пойти просто так, пришлось найти силы и встать под душ. Пришлось переодеться в чистое - героически найденное чистое - и сделать это пришлось быстро: она ждет.

Ближайший цветочный разочаровал надписью "буду через пять минут". Эту скрижаль уже грустно созерцали трое путников, попутно поглядывая на часы. Не хотелось быть четвертым - самый умный, а они дураки все - пошел к соседнему, через дорогу. Соседний открыт, но полон самых умных: судорожно покупают веники в промышленных масштабах; автоматом, не задумываясь неловко флиртуют с тоскующими продавщицами; с печалью смотрят на часы. Послушно встал в очередь, хамелеоном скопировал поведение и личину местной фауны: условный рефлекс, нельзя выделяться.

Нужный товар, как ни странно, нашелся: по закону подлости такие цветы должны закончиться, а других она не приемлет. Странная причуда без причины, одна из многих, с которой и бороться бесполезно, только принять. Принял и послушно выполнил первую часть плана - теперь бы добраться до места назначения. На часы уже не смотрел: секундомер отпечатался на глазном экране, как у терминатора. Честно, осталось только подойти к вон тому дядечке и потребовать у него старый - и откуда только достал - мотоцикл "Урал".

Вместо "Урала" все-таки вызвал Убер. Тоже на "У", да и не надо раскулачивать дядечку на раритет. Убер никак не хотел ехать. Взбесившееся "таксо" крутило эллипсы вокруг места назначения, но в точку сходиться не желало упорно. Время шло, мороз забирался под куртку. "Dancing Queen".

- Алло? Да, еду. Да куплю. Да, твое любимое...

В середине разговора - вторая линия. Уберианец проснулся, прилетел на планету земля. Говорит что ждет-ждет, а никто не идет. Даже дамы с собачками за километр обходят, что особенно обидно.

Долго искали друг друга - два одиночества по разные стороны дома рано или поздно встретятся. В поездке разговорчивый водила жаловался на пробки и дороги. Причем, скорее навигатору, который точно ответит. И пожалеет, вероятно, до чего техника дошла! Последнюю фразу он тоже говорил, тоже навигатору, в целях комплимента умной машине.

Поездку по вечернему городу омрачали пробки, комментарии водителя, божественное провидение в виде кошек и собак прыгающих под колеса. Но город вечером красив... К приезду погрузился в транс художника: в голове всплывали виды мостов, дворцов, замков, лестниц в небо... Чуть не пропустил магазин с красным и алкогольным. Она бы не простила такого святотатства.

Девушка на кассе долго медитировала на паспорт, пытаясь познать нирвану через созерцание места выдачи, даты выдачи, даты рождения имени, номера... Просвещенно покачивались сережки в ушах - большие такие, "человека убить можно". Нирвана ей все-таки не явилась, потому пробивала товар с особенным отвращением, свойственным глубоко разочарованным в жизни людям.

- Все будет хорошо - сказал, улыбнулся и вышел. Тут главное не дождаться реакции: подождешь, скажешь еще что-нибудь, сморозишь глупость, испортишь впечатление. А так - можно посчитать себя Гаруном-аль-Рашидом.

Открыл дверь в квартиру своим ключом: она его выдала еще в том месяце. Мотив: "Нефиг гонять меня по таким пустякам как твое появление в квартире". Не обиделся: и правда, нефиг.

- Я пришел!
- Я на кухне, проходи!

Пытался повесить куртку, неловко повернулся, чуть не уронил папку с рабочими бумагами: забыла убрать? Помыл руки в ванной комнате, улыбнулся, положил бритву обратно в шкаф: незачем опасным предметам лежать на краю ванной. Взглянул в зеркало, попытался причесаться - бесполезно. Вздохнул, подхватил бутылку и цветы, прошел на кухню.

- Привет, солнце.

@музыка: Alice Phoebe Lou - Ocean

@темы: сказка, рассказ, про любовь

00:01 

Шутка.

Человек уверенно прокладывал путь вперед, а птицы вокруг взлетали и кричали: “Убийца, убийца!”

Убийца шел сквозь заросли. Сам лес пытался его остановить, но тщетно: ветки бессильно гнулись, паутина рвалась, коряги оглушительно трещали под ногами. Даже ямы не справлялись: убийца и разоритель домов их проворно обходил.

Огромные сапоги, плотные штаны, длиннополая куртка, шляпа с сеткой. Его не узнать, к нему не подобраться: многочисленная армия комаров почувствовала неприступность убийцы на своей шкуре. Длинный шлейф из тел погибших оставлял он за собой.

Убийца держал в руке складной нож. Старый, почти антикварный, но все еще способный резать, колоть, расчленять, уничтожать живое на своем пути. Его вторая рука была сжата в плотный и угрожающий кулак.

Убийца подошел к стоящему на земле ведру. Красное ведро было полно несчастных жертв, которые с немым укором взирали на своего губителя.

- Это я хорошую полянку с грибами нашел, - удовлетворенно сказал убийца.

Он разжал кулак, и на землю упал листок подорожника. Рана затянулась: то ли жертва в последний момент дернулась, то ли нож соскочил, но порез не заставил себя ждать.

Убийца покинул место преступления. На земле остался лежать изумрудно-зеленый лист с алыми пятнами крови.

23:25 

Человек с трудом нес ахинею...

Эту историю можно не читать.

Немного пьесы, немного нытья и попытка разобраться в себе. Немного сумасшествия, а часть текста писал призрак душевнобольного, который мнил себя Сальвадором Дали. Немного автопортрета, много самолюбования.


***

Входит юноша. Юноша немыт, небрит, бородат, образован. Да и не юноша вовсе, он и сам знает, просто привык себя таковым считать. Долго ищет свободный стул. Наконец находит, как надо, спинкой в угол. Дом Атрейдес научил: спиной надо сидеть к стене!

Садится, оглядывается. Вокруг разные личности: кто в ухе чешет, кто пьет из горла что-то алкогольное, кто мирно покачивается в петле под потолком, насвистывая мелодию из секретных материалов. По центру комнаты, под тихие отзвуки Морриконе, проносится перекати-поле.

- Здравствуйте, меня зовут.. никак не зовут, у меня глагол остыл. Не жжется, собака.

Юноша - не-юноша улыбатся смущенно, смущенно пожимает плечами, пытается ковыряться носком ботинка в полу. Ни на кого конкретно не смотрит: чужие мысли и так мешают, а уж если смотреть, тем более рассматривать, тогда начинаешь думать не свою историю, а чужую.

- Здравствуй, никак не зовут.
- Знаете, я его почти поджег, глагол этот, он тлел, клянусь! Клянусь... вот на этой коробочке с шариками, которые выменял у Тома Сойера. Или на той драной деревяшке, которую подарил мне странный английский мальчик. А, точно, на коробке спичек со светлячком. Потому что он живой и светится.
- Сочувствуем. У самого такой коробок есть
- А ты вискаря хлопнуть пробовал? Или кокса какого-нибудь?
- Не учи юношу плохому, алкоголик-сан. Пусть лучше бегает по утрам.
- А я его понимаю. Вот сегодня я придумал целых девять слов! Это на три больше чем вчера!

И все эти джентльмены начинают говорить друг с другом. Сразу и забыв про юношу. С их слов кажется, что они ничего не пишут. Вообще. Даже вон та страшная личность с постоянно щелкающей печатной машинкой. Из машинки, разумеется, высовывается зеленый человечек. Человечек достает кисти, краски, начинает, высунув язык, рисовать треугольник с глазом. На ближайшей поверхности.

- Все пробовал, буду пробовать, но обидно-то как. Иногда вроде и тлеть глагол начинает, а потом ветерок как дунет! И все, потух. Даже протух, притронуться страшно...

Но никто не слушает, все шепчутся между собой, обсуждают свое. И слова какие-то непонятные, свои. Из соседней двери появляется другая немытая личность. В глазах личности рассеянный песок, в руках математические расчеты траектории баллистической ракеты класса.... Дальше не прочитать, неразборчиво.

- Простите, а где здесь Мэри. Мне срочно её надо... увидеть!

Юноша вздыхает, с тоской осматривает комнату. Еще раз тяжело вздыхает, по-стариковски кряхтит, поднимается:

- Пойдемте, я вам покажу где Мэри. А Руди с Аланом с вами?

Улыбается, показывает личности с расчетами на противоположную дверь: Мэри там, мол. Личность с расчетами рассеянно кивает, покорно следует в нужном направлении...

- К сожалению, нет. Руди в Германии, а Алан...

Юноша - не-юноша не слушает. Шума обсуждений из комнаты уже не слышно. Только дверь в стене осталась - зеленая, разумеется.

Надо построить робота. Определенно, надо построить робота, чтобы команды слушал и пищал как R2-D2.

Занавес. Тишина.

@настроение: Грусть

@темы: эээ... мысли, хммм... дневник!

00:57 

Самое необходимое

Вошел не глядя, волнорезом раздвинул людей, чудом никого не задев. Остановился по центру, начал оглядываться, причем странно, скорее изучая пространство под столами, чем сами столы. Столы стеснительно прикрывали столешницами ножки, но неодушевленность им определенно мешала. Наконец, в углу зала, он увидел что-то интересное, направился туда, ловко увернувшись от официантки и её дежурного: "Вам чем-то помочь". Идеальная профессиональная улыбка обслуживающего персонала не исчезла, даже стала шире: хозяйка щедро плеснула туда иронии.

Уселся, со вкусом разоблачился. Аккуратно уложил пиджак на соседнее кресло, аккуратно сложил шарф, потом критически оценил результат - вне зависимости от критериев оценки остался доволен, сел рядом, подозвал официантку.

- Американо большой, двойную порцию сахара, меню можете забрать - озвучил в момент, когда на стол дежурно легла папка в кожаном переплете. Папка послушно и оперативно исчезла, ирония слегка выплеснулась из улыбки, но заказ принят, заказ нужно выполнить.

Достал ноутбук, ворох проводов. Долго разматывал, шевелил губами - ругался - потом исчез под столом. Единственная на все кафе розетка - и такие заведения остались. Вероятно, поэтому посетители кафе смотрелись странно: разговаривали друг с другом, не трогали себя за мобильники и ноутбуки. Впрочем, их это устраивало.

Принесли чашку, сходу поглотил половину, долго думал куда поставить, примостил на углу - сойдет. Увлекся ноутбуком, застучал по клавишам. Наступила тишина, насколько это возможно в условиях, когда кафе, посетители, открытая дверь на кухню.

Раздался звук. Такой, когда промокли от кипятка штаны, залит пол, брызги даже на стенах, но это не имеет никакого значения. Ноутбук! Кафе созерцает зрелище: человек, спасающий компьютер от утопления. Судя по объемам разлитой жидкости - большая часть чашки попала на аппарат - бесполезно. Криптонит электроники - сладкий кофе.

Салфетки на столе быстро кончились: большой белый комок лежал на столе, памятником человеческой неуклюжести. Он оглянулся в поисках спасительных запасов на соседних столах - пусто. Экономят они, что-ли?

- Держи, - ангельский голос (или голос ангела?) подоспел вовремя. Рыжая девчушка улыбается во все зубы и веснушки, протягивает новенькую пачку бумажных салфеток. Он кивает благодарно и возвращается к бесполезному делу спасения залитого ноутбука.
- Не повезло, - она сочувстенно кивает на страдальца, - спасти получится?
- Сомневаюсь - он ворчит в ответ, - но без твоих салфеток точно не получилось бы.
- А я знаю! - смеется. Смех у неё книжный, в том смысле, что его не описать без высокопарного сравнения, - Без меня никуда - это закон природы! Это все знают и не устают твердить. Ты бы знал, как я устала! Так отец всегда говорил. И брат... И подружки... И...
- А почему так? - чуть улыбнулся, но спросил исключительно, чтобы прервать перечисление родственников и друзей. Смех-то хороший, но тараторит она тоже по-книжному.
- А я знаю? - опять смеется, - Просто у меня всегда есть то, что нужно другим. Подружка час назад очень искала ручку, а у меня как раз оказалась одна. Причем я не знаю, как она туда попала, я всегда оставляю ручку дома, в красивом подстаканнике с бабочками. Там еще два карандаша и линейка, но ручка оказалась в сумочке. Прямо под салфетками, которые я тебе сейчас дала. Представляешь?
- Представляю... - ответил грустно, не особо слушая собеседницу. Ноутбук издал предсмертный писк, показал на экране райские кущи растамана - накрылось видео - и затих. Рабочие данные, переписка с подругой, игрушки наконец! Остается хвататься за голову и голосом киногероя кричать: "Все пропало!".
- Сломался? Хочешь, мастерскую ближайшую покажу? Я сегодня её заметила, а потом, почему-то, запомнила. И, главное, думала: зачем оно мне, я с техникой не дружу. А вот зачем - тебе помочь!
- Показывай, - вздыхает, подзывая официантку, чтобы расплатиться. Профессиональная улыбка, ирония, язвительность, но оперативность и ловкость в расчетах.

На улицу вышли под дождь. Внезапный, как водится, но сильный и упрямый. Девушка задержалась под навесом:

- А вот зонтика у меня нет! Так всегда: для других найдутся нужные вещи, а для себя... Грустно, но я привыкла, - улыбается и резко затихает. Пытается смело шагнуть под дождь, но он её останавливает, осторожно придержав за плечо.

У него есть зонт. Небольшой, но хороший, прочный, переживший не один порыв ветра. Потому-то, кстати, он и доставал его только по необходимости. Не сегодня, сегодня обещали ясную погоду, пускай синоптикам икается посильнее!

Тем не менее зонт лежал в сумке для ноутбука. Всю дорогу до кафе там лежал только утопленник и провода, а теперь... Хороший, прочный, переживший не один порыв ветра. Как раз тогда, когда он понадобился.

Молча раскрыл зонт на девушкой

- Веди.

@темы: творчество, сказка, рассказ

01:22 

Вавилон.

Серж - метроном. Он умеет так: топ, топ, топ.
Сашка... Сашка - поезд. Он умеет так: топ-топ топ-топ... топ-топ топ-топ.

Они поспорили на входе. На глазах у старичка билетера. Последний, впрочем, спора не заметил. Он стоял с выражением постигшего дхарму буддиста и протягивал руку за билетами. Сашка попытался было помахать рукой перед глазами старика, проверить на известные человечеству признаки жизни, но был оперативно перехвачен братом.

- Подожди, пусть нас выгонят уже на выходе.

Логично. Сашка хотел спросить: "А как же авантюризм?" Сашка хотел спросить: "А как же смех и приколы?" Сашка еще многое хотел выяснить, но сдержался: некоторые вещи действительно лучше делать на выходе.

Все как обычно: пересадка в маленьком городе, гуляй шесть часов. Первый час гуляли вокруг автомата с кофе. Конструктор автомата словил приступ икоты, которая, впрочем, милосердно прошла, когда братья закончили комментировать, а точнее, когда у них закончилась мелочь.

- Мадам, нас к вам послало само провидение, которое возжелало проверить жителей этого прекрасного города - тут Сашка широким жестом показал на ближайшую разрисованную стену и подростков пьющих пиво - на знание достопримечательностей. Не соблаговалите ли расскзать куда ходят жаждущие духовного просвещения?

Мадам, женщина лет пятидесяти с авоськой и выражением "яйца забыла купить" на лице, выпала в нерастворимый осадок.

- Простите моего брата. Мы с поезда, ждем следующего, совсем не знаем города. Не подскажете какие-нибудь интересные места?
- Тык эта... Башня вон там. Высокая, туда все туристы идут.

Так и оказались под башней. И правда высокая. Не небоскреб, конечно, но в сравнении с двух-трех этажными домами (четыре этажа, для местного "белого дома") гигантская, раз в пять-десять выше. Не красивая, но и не уродливая. Обычная башня, какую дети рисуют в школе.

Купили символические билеты: бумажка с ценой и непонятным названием. Побились об заклад: кто быстрее поднимется? Просто так подниматься по лестнице - лень. На глазах билетера побились, посчитав за свидетеля.

Топ. Топ. Топ.
Топ-топ-топ-топ.

Что странно - никто не вырвался вперед. Оба взяли быстрый старт, оба быстро выдохлись - офис, бургеры, пиво - но не теряли надежды обойти соперника. Другие туристы тоже имелись: они шли спокойно по лестнице и мешались, но лестница довольно широкая - всегда можно разойтись.

Добрались до площадки для слабых духом и телом туристов. Перевалочный пункт перед очередным рывком. Столпотворение отдыхающих от подъема, поставленный голос экскурсовода, хоровая отдышка людей - все в наличии.

- Пит-стоп на кока-колу?
- Договорились.

И рады бы колой не травиться, да не было по пути другого яда. Город - явная база канонических красных грузовиков и их производных. Есть Кока-кола, Пепси, Спрайт, Фанта, даже Миринда, будь она неладна. Вода? Вы о чем, вон кран, откройте, да налейте. Странные люди.

- И царь в четырнадцатом веке заложил эту башню, а строительство закончилось... - вещала экскурсовод с красным зонтиком. Явно не местная, поставляемая вместе с тургруппой. Тургруппа, впрочем, ее голос игнорировала: утиралась, пила всю ту же колу с мрачным выражением лиц. Только пара дитят радостно тянули родителей наверх - там интересно!

Топ. Топ. Топ.
Топ-топ. Топ. Топ-топ-топ.

За Сашкой увязался мальчишка лет четырнадцати. Очень его уязвил обгон на повороте. С визжанием шин и звуком тормозов: в Сашке умер пародист. Молчаливый Серж отстал на несколько шагов, а потому брат дурачился как мог.

Мальчишка вклинился посередине и долгое время упрямо сохранял темп. Пыхтел, становился все серьезнее, но терпел. Родители то ли сжалились, то ли побоялись что потеряют парня из виду, но суровый оклик не заставил себя долго ждать. Повод показался парнишке достойным, потому он, с видом бесконечного благородства, пропустил Сержа вперед.

На второй площадке снова устроили пит-стоп. Серж нагнал соперника два пролета назад, чем был очень доволен, даже пытался злорадствовать. Тщетно: все навыки в этой области забрал себе брат. Еще при рождении.

- Спустя три года городской магистрат принял решение о постройке наблюдательной башни, но постройка началась только почти век спустя

Серж прислушался, покачал головой:

- Интересно, они сами не знают истории этой башни или каждый раз рассказывают новую байку?
- Возможно, и то и другое

Громко рассмеялись, чем вызвали неприязненный взгляд экскурсовода. Сухопарый мужчина отталкивающей внешности - и как в экскурсоводы-то взяли - продолжал толковать про магистрат, но, через каждое слово, косился на братьев, нервно постукивая изумрудно-зеленым зонтиком.

- Пойдем, а то еще побьет. Вон, у него зонтик большой.

Третий - последний перед крышей - пролет был заполнен туристами из Нью-Йорка. Почему оттуда? Любой воспитанный человек знает, что означает аббревиатура NY, стыдно товарищи. Да и матрасный флаг говорит сам за себя.

- И что-то там статуя свободы.. Высота в сорок шесть метров, вес в тоннах...

Серж полиглот, Серж знает английский. На самом деле, сегодня любой знает английский на уровне Сержа... кроме брата.

- А статуя свободы тут причем? Или они о ней говорят всегда, вне зависимости от места и времени?
- Не знаю, спросим?

Посмотрел на увлеченно слушающих людей - первые, кто экскурсию именно слушал, а не отбывал наказание, переводил дух, спал, нужное подчеркнуть. Лица внимательные, такие увидишь только в церквях во время молитвы. Стыдно как-то мешать.

- Нет, спасибо, пойдем дальше, скоро обзорная площадка, наконец.
- Кола еще есть?
- Кончилась.
- И слава богам!

Идут. Уже не соревнуются - забыли. Да и многовато людей: лестница стала уже и круче, а потому поток медленный, толкающийся. То и дело останавливается на пропуск идущих сверху.

- Игольное ушко какое-то. Спорю на что угодно: там, перед входом, заглядывают в кошелек, и если найдут больше определенной суммы - пиши пропало.
- Нам не грозит, сам знаешь.

Сашка согласно кивнул. Денег - только доехать до дома. И все. Невеликое богатство, да и не нужно больше... кажется.
Впрочем, таможни в проходе не оказалось. Оказались темнота, сырость и кирпичи. Внезапные: сами стены снаружи покрыты толстыми слоями штукатурки. А в проходе - кирпичи. Подозрительно осыпающиеся, как будто каждый проходящий брал щепотку пыли на память.

- А тут определенно круто - Сашка оглядывал открывшийся вид восхищенным взглядом. Широкая обзорная площадка, город, улицы, вокзал и самолет, садящийся куда-то за горизонт.
- Д-а-а... - протянул Серж

Повсюду притягательная и прекрасная высота. Не важно что внизу, сам факт того, что оно такое маленькое повышает ценность вида во много раз.
Повсюду - то есть, на обзорной площадке - толпа туристов. Неожиданно большая и пестрая, Серж мог поклясться, что помимо интернационального английского он слышал звуки японского и отрывистый лай, напоминающий о жаркой пустыне африканского континента.
Сашка придирчиво осмотрел пустую бутылку колы, отыскал внутри случайно упущенную каплю, обрадовался и быстро замер в позе пионера с горном. Капля катилась долго, под завистливым взглядом брата.

- Здравствуйте, у вас водички не найдется, наша тю-тю.

Благообразному старику - и как забрался-то, по лестнице - было предъявлено пустое доказательство с вопиющей красной этикеткой. Доказательством, для убедительности, патетически потрясли.

- Nicht verstehen - старик развел руками. На его лице типовая улыбка: "я тебя не понял, но если улыбнуться, возможно, ты от меня отстанешь"

- Нихт ферштейн - пробормотал Сашка. - Серж, глянь, и немцы здесь. Это что за башня такая, интересно. И откуда она в небольшом, в сущности, городе?
- Пари - не есть небольшой город. Пари - великий город! - Страшно коверкая звуки в разговор вклинилась девушка лет тридцати. На француженку - типовую, элегантную, в одеждах из модного дама - впрочем, она похожа не была - скорее на хиппи, представителя давно вымершего вида. Десятки браслетов на руках постукивали в такт её движениям, чем подтверждали версию о детях цветов.
- Пари-то может и великий, но мы не в вашем "Пари".
- Как не в Пари, вы только посмотрите!

Девушка патетически указала ручкой за башню. Десяток разного рода браслетов звякнули, подтверждая эмоцию владелицы.

- Хм. Ты случайно эйфелеву башню в городе не видел - задумчиво спросил Серж, который успел заметить куда показывает девушка.
- Не, а что... .- Сашка повернул голову в нужном направлении - Блин, правда башня. Эйфелева.

Пустая бутылка из-под колы, надо отдать должное, не выпала из рук, а была аккуратно поставлена на пол.

Созерцание чуда и ужаса Парижской архитектуры, неизвестно как оказавшегося поблизости, было прервано воскликом на идеальном английском с британским - поверьте Сержу, он смотрел Доктора Кто в оригинале - акцентом:

- Tower of London!

И дальше, кажется, на итальянском.

- Basilica di S.Maria Maggiore!

И крик из прохода на лестницу: американские туристы наконец добрались до площадки.

- Mount Rushmore!

Братья ошалело вертели головами. Не столько от абсурдных, в сущности криков, сколько от силы группового наваждения. Каждый вновь прибывший обязательно восклицал что-то свое и указывал в пространство. В пространстве это свое показывалось, как будто оно и должно было там быть.

Невероятное нагромождение зданий, улиц, замков, гор, рек - все вместе и одновременно. Они плавно переходили из одного в другое, странным образом избегая пересечений. Вот Невский проспект, который заканчивается Карловой площадью, вместо Дворцовой. По центру которой, в свою очередь, зачем-то стоит Пизанская башня.

Сашка поднял пустую бутылку из-под колы

- Тебе не кажется, что здесь какая-то не та кола?
- Возможно.

Они долго не решались уйти. Вид постоянно менялся: здания чередовались, исчезали, появлялись в другом месте. А на обзорной площадке башни постоянно охали люди, которые показывали пальцем и выкрикивали знакомые им названия.

- Пошли отсюда. Мне кажется, что если я еще час-другой здесь простою, то никогда не решусь спуститься.
- Пошли.

Спускались в молчании. По полупустой - и куда делись поднимающиеся туристы - лестнице. Спускались спокойно: не было сил восхищаться, задавать вопросы, думать. Спустились.

Серьезно: раз - и все. Вот дедок билетер, вот встречный поток жаждущих вида с башни, вот город. Разумеется, город без следа зданий, которых здесь и быть не может.

Сашка не выдержал, твердым шагом подошел к старичку:

- Уважаемый, не подскажете, это что за башня такая у вас?
- Это? Не знаю я. Пришла к нам как-то толпа строителей всяких. И черные как смоль были, и белые что свадебное платье, и рыжие как огонь. И давай строить, пылить, грязь разводить. Год строили, два строили. А потом исчезли. Просто так, взяли и исчезли. Зачем строили - не понятно, значит. Обещали ихний "музэй" внутрях сделать, да чего-то не сложилось. Потом власти наши пришли и маковку почесали, сказали плату брать, значит, за вход. Дескать, неча башне простаивать. Вот, стою, беру плату, а чего мне делать-то? Дом пустой, бабка давно померла, дети разъехались...
- Благодарю, уважаемый.

Уже подходили к вокзалу, когда Сашка решился спросить:

- Привиделось?
- Привиделось.
- Купим колы?
- Ну её нафиг.

@музыка: Tash Sultana - Surrender To The Night

@темы: зарисовка, Cказка

18:24 

Пешеход

Знаешь, я люблю здесь гулять. Именно по этому проспекту. Именно в такой толпе, вдоль километровых пробок и светящихся витрин. Именно гулять. Вижу, ты уже готова сдать меня в ближайшую дурку. Дашь кофе допить, прежде чем начнешь судорожно гуглить телефоны, или мне пора собирать вещи?

Смеешься. Отлично, значит у меня есть время. Потому, надо заказать еще кофе, он тут по-особенному ужасен. Спорю на что угодно: у них на кухне стоит кофейный автомат с пластиковыми стаканчиками. Они потом переливают кофе оттуда в крутые кружки и подают в три раза дороже. Нормальный бизнес-план, да? Эй, вы, за стойкой, ваш кофе - подделка!

Все, я понимаю, меня несет, что ту белку на дереве. Нет, нас не выгонят, я тут частый гость, а они - привычные. Так вот, я люблю гулять по проспекту. В толпе, предпочтительно против течения. Это великая наука, сродни кунг-фу, карате, танцам вокруг шеста. Человеки лавировали лавировали, да не вылави.. вылавиро... тьфу!

Но недостаточно просто гулять. Недостаточно крутиться, ужом вертеться, да солнечным зайчиком прыгать. Надо еще успевать смотреть на людей, а это - великая наука. Но без неё нельзя, без неё вся затея - просто гонка с препятствиями.

Мама в детстве говорит, что нельзя просто так смотреть на людей. Невежливо это. Потом злые подростки говорят, что нельзя зырить, а то можно в торец получить. Потом уже сам... да и телефон о-ойкнул, там новое сообщение, оно интереснее каких-то людей. Кстати, да, новое сообщение, надо посмотреть, прости.

Ну конечно: "Вам скидка от сотового оператора". Как будто она мне нужна, эта скидка. И ведь присылают исправно. Чем больше игнорируешь - тем чаще присылают. Потом мысли читают: если ты ждешь важное сообщение - значит пора присылать маркетинговую чушь. Вот зуб даю - свеженький, с новенькой пломбой - у них точно есть аппарат для чтения мыслей. Сверхсекретный, как полагается.

Ура, кофе принесли. Ну да, точно из кофейного автомата. Я даже марку могу назвать - такой же стоит в зале ожидания местного аэропорта. Я много жидкости оттуда поглотил, на всю жизнь запомнил. Что интересно: хреновый кофе тоже бодрит. Вкус настолько ужасен, что невозможно не проснуться.

Иду по проспекту. От одной станции метро к другой, а навстречу движется всякое. Сначала, разумеется, только постные мины с характерным, рабочим, выражением лица. Надо потерпеть, пока реальность загрузит интересное. Потом бабушка, с сапожками под хохлому. Среди серо-черных постных людей. Идет себе спокойно, не торопится никуда. Ну, бабушка как бабушка. Только сапожки у нее скороходы: она не торопится, но идет со скоростью почти бегущих людей. Еще остановилась пару раз, огляделась. Ведьма, не иначе.

А потом парочка в углу целуется. Так, что аж завидно. Или навевает мысли о пожирающих самих себя инопланетянах. Мне кажется, они даже чавкают, урчат довольно, но почему-то не исчезают. Видимо, регенерация неплохая. А я смеюсь, прохожу мимо. Целуются они, конечно, без каннибализма. Но все равно завидно.

Или кот на подоконнике старого дома. А рядом каменный барельеф: тоже кот, а значит коллега. Обмениваются опытом или жалуются на жизнь - мне неведомо. Но явно заняты чем-то, общением, наверное. Один из них, правда, караулит соседний ресторан - там, если приглядеться, стоит миска, пока еще пустая. Толстенький повар иногда выходит наполнить, тогда кошак извиняется перед своим каменым другом и идет трапезничать.

По толпе скачут лошади и раздают листовки. Наездники, стало быть, отдыхают в соседней кофейне. В той самой, где мы сейчас сидим. Поручили лошадям зарабатывать на пропитание, а сами болтают о ценах на новую сбрую от ведущих модельных домов. Рыночная экономика, куда деваться.

К лошадям резво подбегают дети и смотрят. По-детски, в ожидании чуда. Чудо, впрочем, происходит: лошади с ними общаются человеческим голосом, и кажется, что это не лошади, а люди. Интересуются как дела, предлагают пожать копыто. Дети, как правило, стесняются и убегают. А лошади? Лошади продолжают скакать.

А потом я заметил нового персонажа - космонавта. Настоящего такого, в полном облачении и шлеме. Со странными флагами на плечах. Часто здесь хожу, но космонавт - это что-то новое. Он тоже, непонятно зачем, раздает листовки. Потому я и взял: интересно, что может предлагать космонавт. Сложно ему нашим воздухом дышать, приходится стоять в скафандре, в центре города, потеть, задыхаться, но все равно стоять. Жалко человека.

Ну взял и взял, сразу забыл о том, что собирался прочитать листовку: скомкал и сунул в карман - до ближайшей мусорки. Космонавт сразу обрадовался, замахал руками, попытался что-то сказать сквозь скафандр. Я кивнул и улыбнулся: старается человек, представление устраивает, молодец. Ну, и пошел дальше.

И вот, захожу в наше кафе, заказываю первую порцию местной бурды. Тебя жду, потому что пришел за десять минут до назначенного времени. То есть на полчаса раньше, чем мы встретились. Тебе стыдно? Нет? Эх, а я надеялся.

Засовываю руку в карман и натыкаюсь на листовку космонавта. Ну, думаю, вот и будет чем заняться: сначала изучить листовку, потом вспомнить школьные навыки по оригами. Кстати, так и не вспомнил что можно сделать, кроме самолетика. Другой самолетик, поперек?

Вот, кстати, этот листок. Я почему начал этот разговор: мне интересно твоё мнение. Особенно по строкам: "Люди Земли, с вами говорят люди Венеры", "Мы хотим наладить сотрудничество между нашими цивилизациями". Я понимаю, что это шутка, но зачем? Не подскажешь?

@темы: зарисовка, Cказка

23:56 

Дураки

Сначала микроавтобус такой: "В-ж-ж-ж". А потом второй микроавтобус такой: "У-и-и-и". А затем оба: "Би-бип, би-бип, би-би-би!". И я такой: "А-а-а-а". И инструктор - по тормозам.

И все.

Я знаю, как звучат аварии: я смотрел много голливудских фильмов. Всегда происходит примерно так, как описано выше. Только еще принято страшно ругаться. "Срань господня", например. Но в голову ругательства не приходили - только междометия. Преимущественно, на "ё".

- Ёб... - подтвердил инструктор. Немолодой мужик со словарем побольше моего. Я знаю, я проверял - нет ничего проще, чем заставить инструктора выругаться. Особенно, если ты впервые за рулем. Уже дважды за сегодня.

Возможно, у водителей маршрутных микроавтобусов получилось лучше. Оба двое хором высунулись из окон. Жесты, поза, выражения лиц... Нет, определенно там нет проблем с ненормативной лексикой.

- Вон тот, слева, сказал, что мать того, справа, совокуплялась с двумя баранами, один из которых был его отец. А тот, справа, ответил, что мать его была уважаемой во всем ауле женщиной, а вот мать того, слева... - Скучно, занудно, монотонно - так инструктор комментировал события. В руках незажженная сигарета, палец указывает куда-то в лобовое стекло.

- А почему все время про мать? - наконец, поинтересовался я. Нет, действительно интересно, а чем еще заняться? Аварии, на самом деле, не случилось - никто не столкнулся. Но автобусы так хитро встали, что выехать нет никакой возможности. И слева автобус, и справа автобус, а сзади бордюр и встречка.

- Потому, что мать, - инструктор поднимает палец вверх в назидательном жесте, - самый важный человек в жизни.

Некоторое время молчим. Наблюдаем, да перевариваем. Герои наш перешли к активным действиям: стоят снаружи и осматривают место мнимых повреждений. Внимательно так осматривают, будто есть они, повреждения.

Зрители, кстати, не ограничиваются только нами двумя. Нет, мы, конечно самые активные, как могут быть активны герои второго плана, которые и рады бы не участвовать в действии, да вот оно, действие, перед носом. Но, помимо нас, есть еще толпы болельщиков, которые упрямо сидят в автобусах. Они все куда-то ехали, но сейчас есть лишь лица: злые, да заинтересованные.

- Вон то - красная команда. Вон то - зеленая. Ты за какую болеешь?
- За красную, - отвечаю.
- Ну, я тогда за зеленых. Зеленые - сила!

Почему красная и зеленая? Два автобуса просто белые, только номера маршрутов разные. Они даже ездят по одинаковым улицам, пусть и под разными номерами. Все-таки буду за красных: возможно, медосмотр ошибся и я - дальтоник. А признаваться нельзя, никак нельзя.

- Хм, а красные-то, возможно, победят. Молодец, стажер, угадал!

И правда, водитель красных замахнулся на зеленого. Серьезно замахнулся, сейчас ударит, и... Не ударил. Я даже слышу вздох разочарования пассажиров, зрителей с обочин, и прибывших на место представителей власти. Последние, жестами и комментариями - наверное, опять про мать - принялись руководить процессом решения конфликта.

- Бойцов развели по разным концам ринга. Возможно, красного дисквалифицируют за неспортивное поведение, - поставленным голосом радиоведущего прокомментировал инструктор. - А нам пора и честь знать, уже дорогу видно.

И смотрит на меня. Выжидающе смотрит, как будто... Блин, я же за рулем! Так, как там завестись, на какие педали жать? Чёрт, все забыл! А-а-а-а!

На перекрестке стояли три машины. Два микроавтобуса и врезавшаяся в них учебная "девятка". В "девятке" сидело двое мужчин: они жестикулировали и страшно ругались.

Но никто не мог расслышать как.

20:01 

Водяное перемирие.

Просто картинка из головы.

Вода кипит на столе.

В классическом граненом стакане - специально выбирал. Там штуки три разных стаканов и каждый для своего дела. Этот - для растворимого аспирина. В нем растворяется лучше.

И не спрашивайте меня почему, я не отвечу. Голова болит, спать не дает. Пять утра, уже и спать почти бесполезно, но я не теряю надежды. А для этого требуется дождаться чуда фармакологии.

- Мяу
- Угу
- Мяу!
- Да, все понимаю.
- Мяу!
- Да неужели?

Разговор с котом продолжается с переменным успехом. Кот наставивает на пропитании - он всегда на нем настаивает. Я знаю когда его кормили, он знает, что я знаю, но все равно возмущен. Из спортивного интереса, полагаю.

Чёрт, когда оно закончится. Осторожно берусь за стакан - горячий. Нет, правда, холодная кипяченая вода - странный эликсир. Он пропадает когда в нем есть необходимость. Или имеется в настолько малых объемах, что только и остается капнуть на запястья, да принюхаться. Ммм… отпадная вещь!

Это меня, конечно, штырит. Мигрень - не шутки. Или как там это называется? В голове бегает сотня маленьких смурфиков за смурфеттой. С целью надругаться в особо извращенной форме. Они громят шкафы, путают бумаги, творят бесчинства.

Чу, слышу знакомые звуки: скрип упаковки, стук миски, довольное "мяу".

- Ты, - спрашиваю, - зачем кота питаешь? Он ел пару часов назад.
- Может успокоится, - отвечает, - спать не дает совсем.

Проходит по-хозяйски к термопоту. Хрень такая, в которой обычно есть вода. Ну то есть там сложный принцип: сначала туда воду надо залить, но потом она всегда горячая. Магия, короче.

- А че, воды нет?

Киваю на запасной чайник. Как будто сам не видит, что воды нет. Еды тоже нет, кстати, но это - дело десятое. Сосед мой умный человек, а потому оперативно сливает из чайника остатки воды в кружку: вдруг украдет кто. И такое бывает. Сей умный человек садится напротив, завороженный стаканом с растворяющимся аспирином. Гипнотическая штука, согласен.

- Плохо? - сочувствует.
- Угу, - благодарно киваю. Сочувствие и кошке приятно.

Кстати, кошак жрать свежую порцию не стал. Самодовольно понюхал и прошел к нам, на кухню. Шумно вскарабкался на жалобно затрещавшую табуретку. Кот слишком часто требует порцию сверх нормы, а потому весу в нем немало. Многовато, я бы сказал. Над столом появилась третья голова. Втроем молчим и гипнотизируем аспирин.

- Чиль, понюхай, оно съедобно?

Кошак презрительно фыркнул и отвернулся. Трактуй как хочешь: либо съедобно, либо нет, но кота ты определенно оскорбил. И перебьется, уж больно голова болит. С этими мыслями глотаю варево.

- А теперь со всей этой дрянью попробуем доспать, - комментирует сосед.

Чиль спрыгивает с табуретки - та жалобно трещит и разваливается - и уходит по своим делам. Не оглядываясь, как и положено всякому сказочному герою. Останки поверженного седалища приковывают наши взгляды. Тоже гипнотическая штука.

- Блин, - говорю я.
- Накрылся сон, - подтверждает сосед.

23:52 

Книжка

Расплата наступила незамедлительно. Ну, как, дождалась утра, конечно. "Московское время семь часов" - радио вещало на кухне, но Мишка прекрасно его слышал. И проснулся, другого выбора не было.

Глаза открылись сами собой, под звук упавшей на пол книжки. Оказывается, идеальный баланс достижим - книжка как-то продержалась всю ночь между тумбочкой и кроватью. И только сейчас свалилась на пол, словно подчеркивая ужас ситуации. Одно успокаивало: упала она кардиналом Ришелье вниз. Так ему, не будет мушкетеров обижать!

- Поднимайся, в школу пора!

Расплата жестока и неизбежна. Да, выходные рано или поздно кончаются. Да, в школу рано или поздно придется пойти. Но не в такую холодину! Не после ночи с увлекательной книжкой. Ну пожалуйста!

Мишка посмотрел с мольбой в потолок. Потолок остался бел и глух. Тогда он с тоской покосился на книгу на полу. На обложке схематичный рисунок: трое человек радостно демонстрируют шпаги. Он поднялся с кровати, взял книжку, взглянул на текст: на чем остановился?

- Ты долго просыпаться будешь? А ну положи книжку и марш чистить зубы!

Вот так. Всю ночь читал под одеялом, а теперь приходится страдать. Читал, разумеется, с контрабандным фонариком, который накануне забрал у папы в мастерской. Ну а что: папа все равно им не пользуется, а Мишке нужнее! Заряд в фонарике, правда, кончился слишком быстро - в три часа ночи - чем вызвал громкий стон разочарования. Который, впрочем, пришлось срочно прекратить и долго прислушиваться: не проснулись ли родители?

Родители не проснулись, а потому пришлось засыпать самому. Слишком опасно идти в темноте за батарейками. Заметят и накажут! Книжку Мишка срочно возвел в ранг талисмана и торжественно водрузил напротив подушки. Откуда, поутру, она и упала на пол...

А сейчас в ванной лилась вода. В ванной никак не хотел затихать звук лошадиных копыт и жарких сражений. Книжку взять не разрешили, а настаивать бесполезно: "Знаю я тебя, будешь сидеть и читать, а надо зубы чистить".

- Тысяча чертей! - воскликнул Мишка и махнул зубной щеткой, на манер шпаги. Перед глазами стояло лицо кардинала Ришелье. Почему-то с рогами и хвостом. Зубная паста, которая уже была на щетке, послушно сорвалась в полет и... украсила зеркало. Прямо между глаз воображаемого кардинала. Блин!

Срочно помыть. Срочно, пока не заметили. Стекло отмываться не хотело: паста размазывалась, расплывалась, кардинал хищно скалился. Пришлось взять упрямством и страхом возмездия от собирающейся на работу матери: "Опять всё зубной пастой заляпал. Как можно быть таким растяпой!". Ну вот. Кажется, все отмыл. Кажется, не видно. Ведь не видно, да? А кардинал не выдаст, он воображаемый.

А все тетка. Принесла подарок: "Как, ты разве не читал? Ты обязательно должен прочитать! Я, когда была маленькая, зачитывалась!". Как будто она когда-то была маленькой. Не была. Мишка точно помнил.

Но книжку торжественно вручили. Старое и невзрачное издание: без яркой обложки, без космических кораблей - скучища! То ли дело книжки в магазине. Большие, сверкающие, жуть какие дорогие! Так всегда мама говорила, когда они проходили мимо витрин. Мишка не до конца понимал магического смысла этой фразы, но, обычно, это означало одно: подарок ему не купят. Просят не обижаться, но подчеркивают: клянчить бесполезно. Совсем.

А тут светло-бежевая обложка. Черточками нарисованы люди с тонкими-тонкими мечами. Странные какие-то. Любопытство все-таки заставило открыть книгу. И влюбиться. По-детски влюбиться, а значит честно и навсегда.

Нет, поужинать все-таки пришлось: "Ты же не хочешь обижать тетю, вы с ней раз в полгода видитесь!". Какая тетя, взрослые, вы о чем? Там Д'Артаньяна на дуэли убивают! Его спасать надо! Но взрослые не вняли.

Вот и сейчас: скоро школа, а значит пора завтракать. Без книжки. И одеваться. С книжкой, только мама об этом не знает. Мишка так и сидел: в одной штанине и с алмазными подвесками на коленях. Которые срочно везет Д'Артаньян и загоняет множество коней. Мишка не знал, куда герой загонял коней, но, наверное, туда где конь может отдохнуть.

- Как, ты еще не одет?

Книжку отобрали и велели одеваться. Пришлось подчиниться неумолимой силе: она может отвесить подзатыльник. А подзатыльник не та цена, которую Мишка хотел платить за бунт. Придется покорно идти в школу и терпеть. До вечера и мушкетеров. Главное, одеться потеплее: на улице жуть как холодно.

- Алло? Да, Марин. Серьезно? А надолго? Ну, спасибо что позвонила.

Что-то случилось. Тетя Марина - мамина подруга и мать его одноклассника. Тетя Марина никогда не звонит просто так - только по каким-то школьным делам. Мишка не любил тетю Марину: после её звонков, обычно, у него проверяли дневник и находили тщательно скрываемые двойки. Но сейчас двоек точно не было!

- Можешь раздеваться, - мама улыбается, - уроки отменили на неделю. Из-за холодов.

Мишка, как был, в одной штанине, одном носке, одном рукаве рубашки - все в шахматном порядке - повалился на диван.

Ура-а-а! Читать!

@музыка: Tash Sultana - Live at The Paradise

00:49 

В потолке открылся люк

Эксперимент

Скрип номер раз - отец неудачно ступил на паркет. Полуночник, не спит до сих пор. Курс известно какой: водопой, очередная чашка растворимой бурды, по ошибке именуемой "кофе". Блага работы фрилансером: можно сидеть дома и выполнять задачу в любое время суток.
Скрип номер два - кот прыгает со стула на стул. Никто никогда не видел, чтобы домашний дворянин Мурз прыгал - только степенно ступал. С достоинством он подходил даже к туалетному лотку. С достоинством размещал на нем задницу, с достоинством закапывал последствия.
Только ночью раздавались странные звуки, а утром вещи не на своих местах, кошачья шерсть в сахарнице, игрушечная мышь в сушилке для посуды.
Скрип номер три - в потолке открывается люк. Обычный такой люк: минуту назад его не было, а потом он открывается. Через получившееся отверстие льется ослепительный свет и раздается невнятное бормотание. От света я жмурюсь, натягиваю одеяло: всё слишком ярко и неожиданно. В люке кряхтят, ворочаются. Из люка падают. Последнее событие выключает свет, а люк закрывается, оставляя в комнате незнакомую личность. Личность поднимается, потирает ушибленный бок, оглядывается.

- А ты чего здесь лежишь?

Ну да. Ночь, спальня, а я тут чего-то разлеглась. Не дело это! Усмехаюсь еще. Мысленно, разумеется, а на лице возмущение. Личность из потолка мне, конечно, снится. И люк обыкновенный, деревянный, потолочный - тоже снится. Иначе и быть не может, мир так не устроен. Но мать всегда советовала не давать странным личностям спуску: нечего, дескать, расхолаживать. Я редко слушала мать, но сейчас... не даю спуску. Старательно, делаю возмущенное лицо, стараюсь принять угрожающий вид, что затруднительно: я лежу кровати. Подняться, по понятным причинам, не могу, только одеяло старательно натянуть, чтобы личность не увидела чего. Из такого положения сложно быть угрожающей. Но я стараюсь.

Странная личность, кстати, мужского полу, приятной наружности. Жаль, что снится она, эта личность. Но сну положено таким быть: чтобы и возмутиться, и сердцу замереть, и фантастическое всякое увидеть.

- А ты чего здесь выпрыгиваешь? - отвечаю.

читать дальше

00:55 

Кто

- Мама, мама, смотри, снеговик!

На улице восторгался ребенок. Его засыпало крупными хлопьями снега, он старательно смаргивал снежинки, что только умножало восторг. Палец указывал в сторону огромной открытой парковки - скопление из бизнес-центра, торгового муравейника и соседних жилых домов порождают такие поля с четырехколесными подснежниками. Его мать: ребенок в одной руке, сумка с продуктами - в другой, лишь вяло кивнула и потащила отпрыска к силуэтам жилых многоэтажек. Народ из бизнес-центра, тем не менее, услышал глас жадного до чудес дитя и, даже, удосужился оглянуться. На капоте машины гордо стоял маленький снеговик. Неведомый скульптор сумел придать ему эмоцию: вздернутая голова, идеальная осанка, гордость во взгляде. Последнее, разумеется, показалось. Зато имелся длинный синий нос из колпачка ручки.

Хозяин автомобиля, разумеется, не оценил высокого искусства. Нет, он честно изобразил восхищение: так того требовал общественный долг и многочисленные наблюдатели с детьми. Но долго идиллия не могла продолжаться - он твердой рукой смахнул снежное существо. Дома его тоже ждали дети.

- Убийца! - попытался выкрикнуть особо впечатлительный мальчишка лет двенадцати. За что был награжден подзатыльником от не менее впечатлительных родителей. Водитель пожал плечами и поехал домой. И не такое в жизни происходит, чего переживать-то?

На следующий день снеговиков уже было двое. Слепленные все с той же экспрессией, но в разных концах открытой парковки. Они смотрели друг на друга в странном противостоянии: вот-вот побегут, чтобы встретиться посередине. Но это заметил только молодой стажер, который пребывал в восторженном впечатлении от новой работы. Восторженность его переполняла, а потому мир был прекрасен, снеговики прекрасны, а завтра будет еще лучше!

Для стажера - чудо. Для хозяев автомобилей - еще одно недоразумение, которое надо смахнуть с капота. Для детей - "Мама, снеговик!". Для усталых мам... Не будем их обсуждать, пускай отдохнут.

Назавтра снеговиков не было... Наступила оттепель и все увлеченно взбивали снег и грязь ногами. Человеческий миксер беспощаден и неумолим - ничто не останется на своем месте! А если забьется в угол - его оттуда достанут любопытные дети, снеговиков-то нет.

Снеговик появился через два дня. Неведомый художник чудом возвел его рядом с машиной: снеговик то ли изображал хозяина, то ли вора - он однозначно пытался прорваться за руль.

Хозяину машины смести его не получилось: перепады температур за день заставили снег превратиться в глыбу льда. Противоборство человека и снежного создания закончилось победой последнего. Моральной - хозяин транспорта пошел за помощью и лопатой. А против лома, как говорится...

- Слышишь, чего с Серегой вчера приключилось? Его Пассат единорог пометил. Да не смотри ты на меня так - снежный единорог. Да, неизвестный скульптор развлекается. Да не, не достал: мне весело, я в метро на работу езжу. Да, уже пытались шутника найти - бесполезно. Он умный, творит темное дело в самые мертвые часы, даже на камерах не засветился. Ага...

Алексей Евгеньевич Дятлов, начальник департамента "важных дел" - внутренняя шутка компании - шел мимо скульптурной композиции. Снежные фигуры, до боли похожие на пингвинов, сидели на крыше автомобиля Ауди. В снежных же шезлонгах. Алексей - Леха, для своих - остановился рассмотреть, даже восхититься странным скульптором.

Нет, они никак не походили на его работы. Первые три снеговика он слепил просто, от скуки, да плохого настроения. Детство - которого в, собственно, детстве не было - взыграло. Потом забыл про это. Вылетело из головы как незначительная деталь: нужно сдавать проект, какое детство?

Забыл, пока не наткнулся на этих вот пингвинов. Красивые, черти. Ждут хозяина своего постамента.

Алексей Евгеньевич восхищенно покачал головой и пошел домой. Надо будет купить подарок сыну. Конструктор, он их любит.

Просто так, чтобы детство в тридцать лет играло... пореже.

02:32 

Путешественник

Слегка уграфоманился. Через недельку надо будет перечитать и попытаться отредактировать

- Паства моя, агнцы интернетные, радуйтесь! Вы пришли к вайфаю обетованному!

Паства проигнорировала самозванного пастыря. Толпа людей в кафе так и не оторвалась от мобильных телефонов - содержимое соцсетей всяко интереснее городского сумасшедшего, да.

- Эх вы, овцы заблудшие, в соцсетях увязшие!

Ближайшие к говорившему оглянулись недоуменно: у них не было наушников, а потому слово “овца” вызвало условный рефлекс: “кого-то оскорбляют!”

Говоривший усмехнулся, но выступление прекратил: сел обратно и отхлебнул кофе из чашки с корицей. Я готов был поставить что угодно: его чашка полна только корицей, с редкими примесями кофе - запах ощущался даже от кассы, где мне выдали положенную почти-литровую чашку американо - да, я уже вижу скривившиеся лица гурманов. Бе-бе-бе!

Выбор свободного столика в полупустом кафе - та еще задача. Конечно, есть мастера разумного выбора, а им сразу ясно: за этим столиком будет дуть из соседних дверей, за этим - соберешь толчки и тычки от желающих посещения дармового ватерклозета, а за этим - грусть, тоска, скучища. Эти специальные люди четко взвешивают преимущества и с точностью машины определяют - им туда! Еще и воюют за место, если случится несчастный, которому “повезло” выбрать тот же столик.

читать дальше

02:25 

Не замай, дай подойти!



- Твоя очередь! - сказал мужчина.
- Нет, - ответила женщина.
- А я говорю - твоя!
- В прошлый раз была я.
- А мне через час на работу!

Мужчина проиграл как обычно. Поднялся, сел на краю кровати, с осторожностью опустил ноги на холодный пол.

- Ты долго собираться с духом будешь?
- Иду уже.

В пятый (десятый?) раз пошел к кроватке. Не глядя, под тихий возмущенный "мяв", пнул кота рядом с кроватью. В пятый (десятый?) раз принялся укачивать ребенка.

- Баю-баюшки-баю, пожалей родню свою...

Он зевнул, потер глаза. Через час на работу. Сколько он спал? Часа три, не больше - неслыханная роскошь! Вчера было и того меньше. Он зевнул еще раз - бесполезно.

- Ну, что сидишь, кусок шерсти, помог бы лучше!

Мужчина выразительно посмотрел в желтые глаза. Как мог, хотя его собственные глаза сами собой закрывались, иногда против воли хозяина. Кот cмотрел в ответ, молча и неподвижно.

- Эх ты, тварь безмозглая, да бессловесная...

Кот, впрочем, не обиделся. Котам вообще не свойственно обижаться на бестолковых людей. Проучить, высказать неодобрение, обругать - это да, но обижаться?

Вот и сейчас - кот просто отвернулся. Он на работе, он занят, нечего отвлекаться по пустякам. Пост охраны на открытом балконе, летом его почему-то держат открытым, пустует, а это непорядок. Близок час "икс".

- Ну как?
- Заснул, кажется.
- Иди ко мне.

Мужчина вернулся обратно в кровать. Кот завистливо покосился: на кровать его не пускали. Охранника, который оберегает их дом! Люди, одно слово. Хорошо, если кормят вовремя.

За окном летает всякая живность. Обычно достаточно зашипеть: вторженцы трусливы и боятся охранников. Был, правда, конфликт с одной летучей мышью: наглая тварь уверенно заявляла права на балкон. Мышь была поймана и переправлена на кухню - пусть знают, что кот тоже приносит в дом еду. Подвиг не оценили: еду выбросили, а кота отругали. Странные.

- Жжжжж.

С соседнего балкона зевает пес. Коллега и конкурент. Когда ночью становится скучно - они с удовольствием ругаются, стараясь, впрочем, не будить людей. Нечего им в разговоры влезать.

- Жжжжж.

Странная птица опять порхает перед окном. На шипение не реагирует, но жужжит противно и залетает на территорию. В квартире птицу замечают только ребенок, да кот. Первый озвучивает появление птицы громким криком. Кот думал: "Ну вот, сейчас ребенок все объяснит мужчине и женщине, и они прогонят птицу". То ли объяснения не были убедительны, то ли люди ленивы, но птица летала до сих пор. Коту это надоело, он её предупреждал!

- Жжжжж.

Сейчас... сейчас... Надо подождать, странная птица обязательно подберется ближе. Надо только подождать, и... Прыжок!

- Ты что-то слышал?
- Нет, спи давай.

Птица больно ударила по лапам, но все-таки упала на пол. Удара оказалось достаточно: мерзкий звук сначала затих, а потом прекратился вовсе. Победа! Кот поджал лапу: было больно, но дело того стоило. Вот он: бездыханный трофей, плод трудов по защите дома.

*

- Дорогой, подойди сюда!
- Что там?
- Посмотри сам, это сложно объяснить.

На кухне, рядом с кошачьей миской, неподвижно лежал квадрокоптер. Мужчина протер глаза. Квадрокоптер не подумал исчезать.

Рядом вылизывался кот.

19:44 

Фантастические твари

Зарисовка ради зарисовки

Утро началось с голого мужчины. Голый мужчина плясал в ванной комнате. Неслышимые ритмы рок-н-ролла - что-то из Чака Берри - сопровождали его, когда он выскочил из-под душа. Голому мужчине отключили горячую воду. Голый мужчина обреченно матерился и пытался смыть остатки мыла под ледяными струями. Утро. Пора на работу.

Максим - как-то же его звали - любил традицию утреннего душа. Зарядка, душ, кофе. После этой тройки можно улыбаться людям. Мир кажется приемлемой штукой.

Зевающий Максим вышел из подъезда. В руках недоеденное яблоко, в глазах песок недосмотренных снов. Самовнушение тому виной или действительно нарушен механизм пробуждения - кофе не помог. Ароматный напиток вызвал только раздражение в душе и желудке, но ни капли бодрости или ясности ума.

У дома стояла толпа ремонтников. Спецовки, лопаты, суровые лица. Ограждения с символикой аварийной службы. Техника. Они работали молча и сосредоточенно - видимо тоже не дали правильно проснуться.

- Это надолго? - спросил Максим.
- Понятия не имею - пожал плечами мужчина с лопатой.

Максим искренне надеялся, что завтра все будет в порядке. Второго такого утра он не вынесет. Ведь надо всего ничего - утренний душ определенной температуры. Привычная для жителя города штука, отсутствие которой выбивает из колеи. Он отвернулся, хрустнул яблоком, отправился на работу.

- И зачем мы это делаем, яйцо там нормально не спрячешь!
- Обсуждали уже это, орочий выродок. Яйца водных должны быть в тепле, рядом с проточной водой. А где ты еще тепло найдешь?

Максим споткнулся, поперхнулся яблоком. Оглянулся. Рабочие работали. Молча, уверенно. Должно быть показалось, какой только бред не кажется. Не спрашивать же угрюмых мужиков с лопатами: “А это не вы про яйца разговаривали?”

Надо идти. Работа не волк: в лес не убежит, но больно укусит.

***

Многодневная рутина, еще раз рутина, а потом рок-н-ролл в ванной. Опять. Только сейчас намылиться успел, а смывать еще не начал. Почувствуй себя инженером Щукиным! Пляска из рок-н-ролльной перешла во что-то более современное, электронное, со рваным ритмом. Горе танцевальным школам, они многое потеряли в лице Максима.

На улице стояли рабочие. На том же месте. Разбивали свежий асфальт, снова искали вожделенные водопроводные трубы. Четверо в оранжевом с колольно-дробильными инструментами, двое в обычном с задумчивыми выражениями лица, спецтехника неизвестного происхождения.

Прошел мимо, притормозил, шнурок развязался. Нервно ругнулся: опять утро не задалось. Ему вспомнился прошлый глюк с непонятным, почти метафизическим разговором. Позади о чем-то разговаривали, но разобрать не было возможности.

- Ну что, как он там?
- Сбежал, сволочь.

Максим споткнулся, выронил зажигалку. За спиной замолчали. Затихла техника. Обернулся. Рабочие смотрели на него. Разом. Не мигая.

- Эм, простите, выронил вот, - беспомощно показал на зажигалку

Нет реакции. Он попятился, поднял руки в примиряющем жесте. В полной тишине, под неподвижными взглядами, свернул за угол и выдохнул. Прислушался. За углом о чем-то шептались, потом снова раздались звуки ремонтных работ.

Очнулся на работе, у кулера, когда вода полилась через край. “Привидится же такое,” - подумал он. Разум отказался верить, а память услужливо подсунула кадры из просмотренного вчера фильма. Воображение разыгралось, точно!

Рабочий день без происшествий. Как и дорога назад. Бытовая рутина - лучшее средство от потусторонних переживаний, тем более выдуманных. Где толкнулся, где поругался, где улыбнулся кассирше. Сон тоже нормальный: эротическое переживание на тему новой секретарши, ничего необычного.

Утром с опасением включил кран. Горячая вода на месте. Успокоился и перешел к ленивой чистке зубов с одним закрытым глазом. Старательная настройка температуры душа, шаг…

Из душевой кабины на него шипело маленькое, но серьезное чешуйчатое существо. "Занято,“ - в шоке подумал Максим.

16:16 

Мандариновые хроники

22.30

- Ну, что, успеваем?
- Едва-едва. Только зайти и сесть.
- Ну хоть так

Съезди, забери передачку. Друзья друзей родственников с оказией дарят подарок: неведомая фигня с фирменной этикеткой. Фигня, которую обязательно-обязательно надо забрать. А потом позвонить и сказать: "Понравилась!" Cаму фигню упокоить в шкафу - до лучших времен. Зачем? А иначе обидятся! Они же старались, передавали. Ну и что, что 31-го. Ну и что, что вечером ехать через весь город!

Невольный посыльный, кстати, тоже был не лучшего мнения. Ему спешить куда-то (от хорошей жизни 31-го декабря люди никуда не ездят), его задолбало, у него сложный и непонятный маршрут, а передачку передать надо! Вот так и встретились, две недовольных рожи сказали: "C Новым годом!". Улыбнулись, разошлись.

23.00

- Мандаринку хочешь?
- Давай.

Стоим в толпе народу. "По техническим причинам станция метро закрыта". Видать, очередную сумку забыли - обычное дело. Было решено добираться верхом. Ощущение муравья, которому перекрыли проторенную дорожку: тыкаешься во все остановки, гуглишь транспортные расписания, споришь с Яндекс-женщиной.

И таких много. Массив людей пробирается к месту гуляния - это и хорошо и плохо. Люди стали рекой: если идешь по течению, то думать не надо - сами выведут. Против - приходится бороться с потоком, бурунами, бухими личностями неизвестного происхождения.

- Братух, а братух, а как мне на Ветеранов пробраться? Ну, братух, ты куда? Слышь, как мне на Ветеранов добраться? Братух!

Народ празднует, народ гуляет. Народ тащит сонных, но веселых детей. Народ тут же, на ходу, включает видеочат с родственниками на другой половине земного шара - будущее уже здесь, а я и не заметил. Народ покупает мигающие "подарки эпилептикам", весело размахивает. Народ слушает городских музыкантов, которые пытаются что-то заработать на этой толпе.

23.20

Вышли на главную улицу города: раз занесла нелегкая, почему бы и не посмотреть? Красиво и широко. Автомобили разогнали из естественной среды обитания - можно идти по центру проспекта! Страшновато, необычно, но по-детски весело!

Толпа гуляет. На сцене стоит устаревший тамада в окружении двух "снегурочек". Снегурочки танцуют, тамада вещает:

- Сегодня вас ожидает множество интересных вещей!
- Урааа!
- А именно: поздравление президента...
- Урааа!
- Поздравление губернатора...
- Урааа!

Странные они, эти интересные вещи.

Светящиеся воздушные шарики с детьми повсюду. Сверкают, летают, бегают вдоль светодиодных арок, лопаются. Похоже на сюжет дешевой фантастики: светящиеся инопланетяне захватили детей, а теперь управляют человечеством.

Блеск и нищета украшений города: роскошная металлоконструкция с лампочками разных мастей - а рядом темнота и обычность. И так постоянно, в неведомом шахматном порядке выделенного бюджета.

Красиво, но странно.

23.35

Движемся против течения: народ едет в центр, народ хочет единого порыва смены календарных дат.

- Может, ну его, развернемся и со всеми?
- Нет уж: решили - едем!
- Мандаринку будешь?

Полупустой вагон метро: народ едет из спального района в город, а не наоборот.

23.47

Спальный район. Десять минут. Тишина. Нет, правда, тишина. И пустота. Все юзеры вышли из системы: у админов плановый перезапуск сервера. Автобусы-нпс курсируют по пустой дороге. Кажется, там даже нет водителей. Кажется, я тебе говорю!

Вдалеке, на невидимом ветру, качается фигура. Либо пьяненькая личность, которая пытается разобраться в законах тяготения, либо фантомный глюк. Проверять - нет желания.

23.58

Заходим в подъезд. Из чьего-то окна доносится приглушенное "Урааа" - часы спешат. Время тикает.

00.00

Лифт встал, погасли огни. Темнота. Пауза. Сервер перезагрузился.

- С Новым годом!
- С Новым годом!
- Мандаринку будешь?

E-mail: info@diary.ru
Rambler's Top100